Не надо думать о том, как его взгляд возвращается к ее губам.
– Вы шутите. – Он строго взглянул на собеседницу.
Она сложила руки на груди и ответила таким же взглядом.
– Нет, не шучу.
– О том, что за люди поджигатели, я знаю намного больше вас, – жестко заявил он. – И не думайте, что сможете помешать. Подложит огонь, несмотря на ваше присутствие.
– Прекрасно, – прозвучал насмешливый ответ. – Поймаю сукина сына на месте преступления.
В два шага он оказался рядом. Широкие теплые ладони легли ей на плечи.
– Я вовсе не стараюсь разыгрывать здесь тирана. – Взгляд смягчился, излучая заботу, и, погружаясь в эти зеленые глубины, Эмили почувствовала, что тает. – Я беспокоюсь о тебе, Эм. Что в этом плохого?
Ничего плохого, конечно. И хорошо, что пока люди не научились читать мысли. Эти полицейские, патрулирующие территорию вокруг школы, наверняка арестовали бы ее за непристойные мысли, и, похоже, они оба загремели бы за решетку.
Глава шестая
Дрю чувствовал, что ступил на опасный путь. А все из-за Эмили. Никогда раньше ему не встречалась столь невозможная женщина – стойкая, упрямая и соблазнительная, как сам грех. Здравый рассудок говорил ему «нет». Поворачивайся, уходи и не останавливайся, пока не останутся далеко позади эти большие карие глаза. Но сил отправиться этим маршрутом не хватало, сколько не напоминай, что рискуешь значительно осложнить себе жизнь.
Он провел ладонями по открытым плечам и стройной шее. Если все остальное в ней так же сладко, как это ощущение под кончиками пальцев, – конец тебе, Дрю.
Ну что в ней такого? – мысленно удивлялся он. Почему именно она из всех женщин, с которыми он встречался – а их было немало, – почему только она пробудила в нем инстинкты защитника, заставила забыть свое первое правило: не увлекаться? Дрю намеренно избегал всякой серьезной привязанности, не желая причинять себе боль.
А теперь он точно сходит с ума. С той самой минуты, как мисс Дуган свалилась к его ногам. И все это совсем не в его стиле! Свобода и веселье, никаких обязательств – так у него было всегда с женщинами. Избегать настоящих привязанностей – это стало его второй натурой. Исключение он делал только для членов семьи, ну, и еще для Тилли.
Он легонько прижал большим пальцем трепещущую на шее артерию. Ровный, уверенный пульс, в отличие от его собственного. Вдохнул свежий, чистый запах – смертоносную комбинацию ароматного мыла и нежного дыхания женственности, легкого, но способного сбить с ног.
Глаза у нее потемнели, в них дышала странная сила – сила гипноза, приводившая в смятение чувства и без труда овладевшая им.
Он опустил голову, но не коснулся ее губ, хотя чувствовал, что она возбуждена не меньше его.
Сердце гулко отбивало секунды. На губах чувствовалось теплое дыхание Эмили.
– Это неправильно, – шепнула она, кладя ладони на грудь Дрю.
Он ждал, что она оттолкнет его. Она этого не сделала.
– Что за кайф, если все всегда делать правильно? – Полные губы Эмили изогнулись в улыбке, и он улыбнулся в ответ. – Не жизнь, а сплошная скукотища.
Она придвинулась ближе, глядя ему в глаза, провела кончиком языка по его нижней губе, рисуя эротическую кривую. Огонь желания побежал по их телам, быстрее, чем охватывает сухое дерево пламя лесного пожара.
Он заключил ее в объятия и тесно прижал, захватил ее рот своим и проник во врата рая. Языки переплелись в нетерпеливом соитии. Руки летали, как сумасшедшие, настойчиво и торопливо исследуя тепло, плоть горела страстью.
Дрю уже почти не владел собой. Как соблазнительно это скольжение по плечам кончиками пальцев.
От кондиционера веяло холодом, а ее ладони обжигали, как пламя. От этого контраста сила влечения только усиливалась.
Почти ничего не видя, он все же сумел подвести Эмили к дивану, и мягко опустился вслед за ней на мягкие подушки. Роскошная полная грудь прижалась к его груди.
Ее руки продолжали двигаться по его телу, каждое перемещение все ближе подводило его к точке, откуда не было возврата. Пальцы скользнули по его груди вниз, обхватили натянувшуюся ткань брюк. Дрю даже не понял, кто издал тихий стон.
Эмили извернулась под ним, ее бедра приподнялись в безмолвном приглашении, и Дрю застонал уже от досады. Он оказался не подготовлен к естественному завершению происходящего. Даже досада эта была сладкой, как все сейчас… Какова бы ни была его репутация, привычки расхаживать повсюду с карманами, полными презервативов, он не имел.
Дрю с сожалением просунул руку под атласную икру ноги и осторожно передвинул эту ногу на диван.
– Не получится.
– Почему?
– Извини, дорогая. – Приподнявшись на локтях, он отвел с ее лица волосы и легко коснулся губ. – Ты даже не представляешь, как я огорчен, но у меня нет защитных средств.
Эмили взглянула на него из-под приспущенных ресниц.
– Но ведь ж не могу уже залететь, как ты знаешь, – дерзко выпалила она, тут же пожалев. – Извини. Я сказала гадость.
Напоминание действительно пришлось Дрю не по душе, но он не имел привычки прятаться от реальности. Тем более что его любовная лихорадка вылилась в тяжелый случай. Да пусть она хоть четверню носит! Он ее хочет.
Дрь отодвинулся назад и сел, скинул с Эмили босоножки и устроил ее ноги у себя на коленях.
– Рассказывай.
– О чем? – удивилась Эмили. – Ты про ребенка?
– Про ребенка. – Дрю пожал плечами. – Про отца ребенка. – Пусть тот тип и выбросил ее на свалку, как грубо выразилась Эмили, но должен же он опомниться и сообразить, какая изумительная женщина проскользнула у него сквозь пальцы. И значит, вернуться.
Девушка лежала на диване и молча смотрела на него.
– Ты взаправдашний? – спросила она наконец.
– Это о чем?
– С какой планеты ты явился?
Дрю нахмурился, не понимая, считать ли это оскорблением.
– То есть?
Она поправила за спиной вышитые подушки и улеглась удобнее.
– Я всегда думала, что личности вроде тебя бывают только в кино. Выдуманные, понимаешь? Плод глупых романтических фантазий о том, что сказки случаются и в жизни.
Циничная девочка, подумал Дрю. В моем вкусе.
– И что же создало такое обо мне мнение? То, что я хочу узнать о тебе побольше?
Он взял в руку ее ступню и начал нежно массировать подъем.
– Не только в этом дело. Сначала ты держишь обещание, которое дал этому балде-врачу, решившему, что ты мой муж. Тратишь на меня ночь, хотя у тебя есть куда пойти, и до следующего вечера сидишь со мной в палате у бабушки. Уже заслужил медаль за героизм. Но этого мало, ты еще и соглашаешься учить кулинарии вдобавок к основной работе.
Да, провести столько времени в больнице – в месте, которое он ненавидел, – было не слишком приятно, но она же нуждалась в нем, хотя бы в его молчаливой поддержке. Нда, рыцарь из него еще тот…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
