— Нормально, — ответил Миша, и двинулся навстречу Оксане, которая кинулась к нему не совсем с «сестринским» взглядом.
Разбираться в психологии их отношений совсем не было желания. Меня трясло и знобило, я до сих пор не отогрелась. Ноги в валенках стали отходить от мороза, мне с трудом удалось сдержать стон, чтобы не показать свою слабость.
— Все в хивус, едем домой.
Рома растеряно засовывал мои белые тапочки в рюкзак. Заботливая зануда.
— Спасибо, — промямлила я, морщась от боли.
Держать лицо и внутреннее равновесие не получалось, от противоречивых эмоций в груди бурлила какофония чувств. Где-то за спинами, скрывая злорадную улыбку, пряталась Екатерина. Маленькая стерва провернула свой трюк, окунула меня в зловонную жижу смятения и страха. И даже если это просто моя фантазия, я не желала становиться рабой этих состояний.
Я прикрыла глаза. Что ж, детская сказочница — твой выход. Пора утихомирить распоясавшееся сознание, посмотреть на сход сосулек, как на выигрышный лотерейный билет, на квест, случившийся в самом сердце Байкала. Многие ли могут похвастаться, что испытали такую бурю эмоций? Кому батюшка Байкал устроил проверку и сейчас одобрительно ухмылялся в седую бороду.
Тепло ль тебе, девица? Тепло ль красавица?
Ох, тепло дедушка.
Множитель, как и любой человек, черпает энергию из того, что откликается его душе, будь то ребёнок, топающий по лужам, светящиеся окна в ночи, шелест травы или скрип снега. В моей нежно оберегаемой кладовушке памяти хранилось детство и всё, связанное с ним. Сказки были любимым воспоминанием, не раз выручавшим меня.
В реальности же ветер усилился, снежная позёмка вилась под ногами, оголяя участки темного льда, острые снежинки кололи лицо.
— Юля, это сарма? — обхватив себя руками, спросила я, с самого начала путешествия завороженная этим словом.
— Нет, что вы. Просто небольшая метель.
Мы подошли к хивусам, услужливый Рома помог мне забраться на высокий борт аэросаней.
Глава 6. Холодный душ
Я окончательно согрелась и успокоилась. Множитель должен уметь поднимать свои вибрации, излучать благодарность миру без притворства и ханжества. Продекларировать своё намерение достаточно просто, но сделать это совсем не просто. Когда ты внутри банки, этикетки не видно.
На пути осознанности приходилось строго следить за своими мыслями, не утекать в прошлое, не зацикливаться на ужасах, присутствовать в настоящем. Это как балансировать на подвесном узком мостике без перил над бурлящим потоком, тебя так сильно шатает, что удержать равновесие стоит огромных сил.
Туристы обсуждали землетрясение и сход сосулек, я не принимала участие в разговоре, лишь кивала головой и улыбалась в ответ.
Я нисколько не шутила, когда сказала Мише, что могу лечить руками. Пассы, на самом деле, были простой формальностью, с ними быстрей проходил результат. Иногда я помогала людям, но лишь добровольно и по собственному желанию.
Правда, в моей жизни имелся жирный минус, ко мне тянулись энергетические вампиры, которым по здравому рассуждению я совсем не стремилась помогать. Но они словно грибы после дождя появлялись вокруг меня под разными личинами. То возникла несчастная бабуля — божий одуванчик, брошенная родными, то властный начальник, поднимающий крик по поводу и без, то подруга — окончательно потерявшая берега со своими просьбами, то партнёр, устраивающий мне бесконечные качели.
В этом же ряду, увы, находились мои родители, пеняющие мне, что редко их навещаю. Именно от них я часто уезжала с больной головой, потеряв надежду, что-либо исправить.
Ядовитые грибочки — индивидуумы вначале знакомства практически неотличимы от нормальных двойников. Нужно иметь достаточно знаний о том, какие представители этого царства пригодны для общения, а к каким не стоит даже приближаться.
При таком огромном многообразии ядовитых субьектов нынешняя представительница — Екатерина била все рекорды. Правильное решение — неконтакт с ней было единственным действенным средством. Бежать, роняя тапки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наше возвращение прошло по отработанным маршрутам: хивусы довезли до местной стоянки, буханки до гостевого дома. Екатерина первой выскочила из машины и как ошпаренная понеслась через калитку к нашему дому.
В предвкушении сюрприза для неугомонной соседки, подготовленного утренним разговором с хозяйкой, на моём лице бродила довольная улыбка.
Повесив пуховик у входа в гостевой комнате, я заглянула в кухню, на хозяйскую территорию. Елена Васильевна вышла ко мне и отдала ключ от комнаты, за которую я тут же ей перевела дополнительную сумму.
— К моей соседке можете с оказией смело кого-нибудь подселить, — подмигнула я хозяйке, понятливо сложившей губы в трубочку.
— Если кто появиться, то конечно.
Поднявшись в комнату, я, как и ожидала, увидела занятый санузел. Сердце предательски ёкнуло от радости. Обломись, Екатерина. Можешь хоть джигу в туалете танцевать, мне теперь по барабану.
Подхватив с утра собранный чемодан, я двинулась навстречу свободной жизни. Дышать стало легче, гневные мысли об увеличении бюджета на четырёхдневный отпуск из-за мелкой заразы я гнала прочь.
Вход в номер был с уличной террасы — десять раз ура! Теперь не надо карабкаться на второй этаж по узкой крутой лестнице. Про коварную ступеньку, держащую меня в напряжении, вообще стоило забыть.
В комнате, как и предупреждала хозяйка, оказалось прохладно, я натянула поверх толстовки белое пончо с кистями. Широкая семейная кровать, застеленная покрывалом, радовала глаз. В остальном комната была близнецом той, откуда я сбежала. Эх! Я упала на кровать звездой, раскинув руки и ноги.
Счастье, когда никто не выносит мозг своим присутствием, не мешает наслаждаться благами цивилизации. Сделав все гигиенические мероприятия, через улицу я пошла в гостиную. Миша, Оксана и Рома уже отобедали и разбежались по комнатам, чтобы собраться на следующую экскурсию. Облегчение от их стремительного ухода было совершенно естественным. Я не хотела вновь обсуждать происшествие в пещере, просматривать фото, испытывая при этом не самые приятные эмоции.
Для нашей группы вечером была запланирована баня. Среди нас оказалось только двое знатных парильщиков — Паша и я. Лиля сказала, что не пойдёт. Семейная группа из Богучан обедала в другой гостиной, из их состава баня заинтересовала только Наталью. Итого нас записалось трое.
Пока мы утрясали в сообщениях с Юлей количество человек, время выезда, наличие веников и чая, хозяйка накрыла обед. Их величество Екатерина с растрёпанными косами спустилась к столу с каменным лицом. Моя улыбка была шире мадагаскарского пролива и соответствовала величине её злости.
Дитятко сообразило, что его лишили вкусненького — моего внимания и моей реакции на её выходки. Всеми силами я старалась не дать ей осуществить контроль над моими чувствами.
Сегодня Елена Васильевна угощала нас байкальским омулем, про которого мы наслушались восторгов, и которого наша компания никогда не пробовала. Мы наперебой вонзили вилки в кусочки малосольной рыбы.
— Отлично. Мне нравится.
— Вкуснотища!
Нахваливали омуля с рассыпчатой картошкой.
— Лов сейчас запрещён, местным можно только для себя немного рыбачить.
— Хочу омуля для презента купить, — поделилась я.
— Только на базаре в Иркутске. Здесь нет, мы уже спрашивали, — ответил Паша.
Бывшая соседка слушала наш разговор, брезгливо откусив небольшой кусочек рыбы.
— Обыкновенная селёдка, — сказала Екатерина. — И кстати, омуль почти весь заражён паразитами, можете погуглить.
После её слов моя вилка, застыла над тарелкой, за столом сразу стихли восторги.
— Заметьте, гид нам об этом ни разу не говорила, — добавила она. — Покупайте прекрасного байкальского омуля за бешеные деньги. Всё для туристов.
В разговоре возникла неловкая пауза.
— Да, ладно страсти нагонять, — сказал Паша. — Может, это и правда селёдка. Сейчас же лова нет.
