– Эй, сестры, – сказала одна из них, чья кожа была такой же белой, как накидка из паутины, которую она носила. На ее голове сияла золотая корона, свидетельствовавшая о том, что она была их королевой. – Подойдите поближе. Здесь лежит младенец. Интересно, как он попал сюда? Могу поклясться, что вчера его здесь не было. Что ж, в любом случае, согласно нашему обычаю, ему нужно дать имя и наделить его всем необходимым. Что вы дадите ему?
– Я дам ему, – сказала одна из них, – красоту и грацию.
– Я наделю его, – откликнулась другая, – щедростью.
– А я, – произнесла третья, – такой силой, что он повергнет всех своих противников во время турниров и на поле боя.
Выслушав их заверения, королева сказала:
– Ничего вы не понимаете. Я сделаю так, чтобы в юности он влюбился в ту, которая не ответит ему взаимностью, и, несмотря на то что он будет таким, как вы хотите, – благородным, щедрым, красивым и сильным, ради его же блага ему придется страдать от неразделенной любви.
– Но, королева, – возразила одна из фей, – почему ты уготовила этому несчастному ребенку столь жестокую судьбу? Лучше я сама буду присматривать за ним, а когда он вырастет, попытаюсь стать предметом его нежных чувств.
– Все же, – ответила королева, – я не изменю своего решения. Ты не будешь растить этого младенца.
Затем феи исчезли. Вскоре вернулся Бриан и унес ребенка обратно в замок Ла-Монтань, куда вскоре пришла фея, обернувшись сиделкой.
К несчастью, манускрипт, содержащий этот рассказ, обрывается, и мы не знаем, как королеве фей удалось реализовать свой замысел. Но даже в этом фрагменте, поражающем читателей контрастностью сюжета, содержится многое о сущности фей, живших в Броселианде.
Фейри в фольклоре
Практически все обитатели фольклора ростом не отличаются от смертных. Не важно, откуда взялись фейри – являются ли они наследниками древних языческих божеств, культы которых были забыты и отвергнуты (подобно ирландским сидам), или анималистическими духами, возникшими из представления о том, что у каждого предмета, как большого, так и маленького, есть душа, но весьма характерен тот факт, что в кельтском фольклоре эти существа обладают человеческим ростом, тогда как, например, у народов тевтонского происхождения они, как правило, изображались в виде карликов. Титания, очевидно, произошла из бедра титана, или, возможно, это Диана, спустившаяся на землю. Оберон, судя по всему, обладает иным происхождением и изначально был карликом, но в Англии эпохи Шекспира их представляли достаточно высокими для того, чтобы их роли на подмостках театра «Глобус» играли нормальные люди. Существует множество рассказов, в которых феи выходят замуж за смертных мужчин. При этом последние, как правило, не очень жалуют карлиц. Таким образом, фейри у кельтов вне зависимости от их изначального происхождения ростом не отличались от обычных людей.
В Верхней Бретани, где господствует французский язык, преобладают и французские представления о феях. Их, как правило, называют fees или fetes (от лат. fata), а иногда и фионами. Причем последние упоминаются в шотландском и ирландском фольклоре. До сих пор живы старики, утверждающие, будто видели фей. Они по-разному описывают этих существ, но все поголовно верят в то, что несколько поколений назад феи покинули землю. Один старик рассказывал, что зубы их длиной с руку, а надеты на них платья из водорослей или листьев. Другой, опрошенный Себийо, считает, что в целом феи очень походили на людей, их одежды были сделаны из единого куска ткани, и, просто взглянув на них, было невозможно сказать, мужчина перед вами или женщина. Их одеяния были самых ярких цветов, но, если кто-то подходил к ним слишком близко, эти яркие краски исчезали. На них были головные уборы, похожие на короны, которые, судя по всему, являлись продолжением их сущности.
Люди, живущие на побережье, утверждают, что фейри – это проклятый народ, приговоренный вечно скитаться на определенном клочке земли. Некоторые даже считают, будто они восставшие ангелы, которых временно сослали на землю, где они могли бы искупить свою вину перед небесами. Как правило, они живут в дольменах и гротах, а также в пещерах на берегу моря.
По берегам Канала разбросано множество гротов и пещер. Считается, что в них живут фейри другой категории. Высота некоторых из этих пещер составляет 20–30 футов. Они могут быть настолько глубокими, что далеко в них лучше не заходить. Другие – размером с большую комнату, в которой вполне может разместиться один человек. Обитатели этих мест, как и все существа такого рода, выбираются из своих жилищ только по ночам. Днем они незаметны потому, что мажутся специальным составом, делающим их невидимыми.
Пропавшая дочь
Жил-был в городке Сен-Каст работник по имени Марк Бордо, но, согласно обычаям страны, у него была кличка, поэтому называли его также Плут. Однажды, возвращаясь домой, он услышал, что из-под его ног раздается звук рога. Марк спросил своего приятеля, который шел вместе с ним, слышал ли тот что-нибудь.
– Конечно, – ответил он. – Это же рог фейри.
– Хм, – оживился Плут. – Тогда попроси, чтобы они принесли нам кусок хлеба.
Его приятель присел на колени и прокричал просьбу, но ничего не случилось, и они продолжили свой путь.
Пройдя немного вперед, они увидели, что на дороге расстелена белоснежная салфетка, а на ней лежит кусок белого хлеба. Плут поднял его и увидел, что он намазан толстым слоем масла, а на вкус не менее приятен, чем кекс. Друзья разделили его и, наевшись, почувствовали, что голод полностью пропал. Но тому, кто хорошо поел, обычно хочется пить. Поэтому Плут, наклонившись и обращаясь к малому народцу, произнес: «Эй вы! Пожалуйста, принесите нам чего-нибудь выпить».
Он чуть не потерял дар речи, увидев, что перед ними, на земле, возник кувшин сидра и стакан. Плут наполнил его и, подняв к губам, большими глотками выпил сделанный эльфами сидр. Он был таким прозрачным и вкусным, что Марк не смог не заметить, что это лучший напиток из всех, которые он пробовал в жизни. Его приятель также выпил свой стакан, и, вернувшись этим вечером в деревню, они решили рассказать всем соседям занятную историю о том, как их угощали фейри. Но односельчане качали головой и грустно смотрели на них.
– Увы! Бедняги, – говорили они, – если вы ели еду фейри и пили их напитки, вы не лучше покойников.
Однако на протяжении нескольких дней с ними ничего не происходило, и однажды они со спокойной душой шли на работу через то же место, где встретили фейри. Оказавшись там, они почувствовали запах кексов, испеченных из ржаной муки, и ими сразу же завладел жуткий голод.
– Ух ты! – произнес Плут. – Фейри сегодня пекут кексы. Давай попросим у них один или два.
– Нет, не надо, – ответил его приятель. – Проси, если хочешь, но я больше не буду пробовать их пищу.
– Тьфу! – закричал Плут. – Чего ты боишься? – Затем он продолжил: – Эй вы, там, внизу! Принесите мне кекс.
Тотчас же перед ним появились два превосходных кекса. Плут схватил один из них, но, разрезав его, увидел, что тот сделан из волос, и с отвращением выкинул.
– Эй ты, старый злобный колдун! – прокричал он. – Ты решил посмеяться надо мной?
Но пока он говорил это, кексы исчезли.
В их деревне жила вдова, у которой было семеро детей, и ей с трудом удавалось прокормить это большое семейство. Она услышала рассказ о встрече Плута с фейри и решила также испытать гостеприимство маленького народца, ведь ей нужно было каким-то чудесным образом наполнить целых семь желудков. Поэтому она решила пойти в грот, где, как она знала, живут фейри, и попросить у них хлеба. «Конечно, – подумала она, – если этот хороший народец дает еду другим, то он не откажет мне, потому что нет никого, кто нуждался бы в ней больше». Подойдя к входу в грот, она постучала по его стене, будто просила открыть дверь. Тотчас же перед ней возникла маленькая пожилая дама, на боку которой висела огромная связка ключей. К ней, как к скале, пристали моллюски, мох и лишайник. Вдове показалось, будто этой женщине по меньшей мере тысяча лет.
– Чего ты хочешь, добрая женщина? – спросила она.
– Сжальтесь, мадам! – ответила та. – Можно ли попросить у вас немного хлеба для моих семерых детей? Дайте мне его, умоляю вас, и я стану упоминать ваше имя в своих молитвах.
– Я здесь не хозяйка, – ответила старая дама. – Я всего лишь привратница и не выходила отсюда по меньшей мере сто лет. Возвращайся завтра. Я постараюсь замолвить за тебя словечко.
На следующий день, в то же время, вдова снова пришла к пещере. Старая привратница уже ждала ее там.
– Я рассказала о тебе, – произнесла она. – Вот тебе кусок хлеба. Те, кто прислал его, желают поговорить с тобой.
– Проводите меня к ним, – ответила вдова. – Я готова поговорить с ними.
