Пятнадцать больших слонов величественно шествовали через торговую площадь. Когда они поравнялись с дилижансом, Вильмовский обратился к кучеру:
- Кому принадлежат эти слоны, которым разрешают безнаказанно уничтожать имущество людей?
- Слоны принадлежат нашему магарадже, сагиб. Здесь все принадлежит ему, - ответил кучер. - Они идут на большую охоту на тигров.
- Поэтому мы воспользуемся случаем и поедем за ними, пока путь свободен, - приказал Вильмовский. - Ведь мы тоже едем на встречу с вашим магараджей.
- Хонг, хай, хай! - крикнул кучер.
III
Домик в джунглях
Дилижанс ехал по шоссе на небольшом расстоянии за шествием слонов. На горизонте все яснее стала выделяться черная линия джунглей. Пройдя несколько километров от города, слоны повернули на дорогу, обсаженную высокими деревьями, которая вела прямо к охотничьему дворцу магараджи Алвара.
Доступ к строениям дворца преграждали большие, деревянные, искусно украшенные резьбой ворота. У ворот стояли часовые из личной охраны магараджи. Низкорослые, жилистые солдаты были одеты в тесные белые куртки, застегнутые спереди на большие пуговицы, и штаны того же цвета, стянутые обмотками над босыми ступнями. На головах солдаты носили чалмы лимонного цвета, а в талии были опоясаны шарфами того же оттенка; к шарфам были прикреплены патронташи.
Часовые пропустили слонов через ворота, но, как только к воротам подъехал дилижанс, два солдата скрестили ружья с насаженными на них длинными, широкими штыками и преградили путь.
- Ты куда едешь, глупец?! Разве ты не знаешь, что на охотничьи угодья его высочества въезд запрещен? - на английском языке обратился к кучеру солдат, притворяясь, что не видит белых путешественников, сидящих в дилижансе.
- Я везу белых сагибов к его высочеству магарадже Алвара, - с униженным поклоном ответил кучер, сойдя со своего места. Потом обратился к нашим путешественникам и вежливо заявил:
- Мы уже находимся у ворот дворца магараджи. Я дальше ехать не могу, так как солдаты его высочества никого туда не пускают.
- Вызови ко мне командира стражи, - кратко распорядился Вильмовский, не трогаясь с места.
Кучер сложил руки на груди, с почтением поклонился и подошел к солдатам, заступившим дорогу. При этом он подумал, что белые сагибы, по-видимому, могущественные англичане, раз они не хотят разговаривать с обыкновенными солдатами.
Памятуя предыдущие замечания Вильмовского на счет "достойного" поведения, боцман Новицкий состроил серьезную мину, словно он был по крайней мере капитаном военного корабля, и удобно расселся на скамье. Томек нетерпеливо ожидал дальнейших событий, весело поглядывая на своего друга.
Вероятно, слова Вильмовского возымели нужное действие, потому что почти сразу же появился командир стражи с тростниковым стэком в руках. Он вежливо отдал честь и сказал:
- Я командую личной охраной его высочества магараджи Алвара. Что изволят благородные сагибы?
- Я прошу отдать магарадже мое письмо. Мы здесь подождем ответа, - заявил Вильмовский.
Он достал из портфеля письменный прибор, чтобы написать несколько слов:
"Ваше Высочество! Мы приехали в Индию из Европы по вызову нашего друга Яна Смуги, который приказал нам явиться к магарадже Алвара. Мы ждем Вашего ответа у ворот дворца. Примите выражения нашего почтения,
- Андрей Вильмовский".
Вильмовский запечатал письмо в конверт и подал солдату, который немедленно исчез в воротах. Прошло довольно много времени, прежде чем командир стражи вернулся в обществе пожилого индийца.
Увидев богатую одежду индийца, боцман шепнул товарищам:
- Черт возьми, неужели сам магараджа вышел нас встретить?
- Сиди тихо, боцман, мы сейчас узнаем, кто это, - шепотом ответил Вильмовский.
Индиец подошел к дилижансу, наклонил голову и, сложив на груди руки, словно для молитвы, низким голосом сказал:
- От имени его высочества, магараджи Алвара, приветствую друзей великого шикарра[44], сагиба Смуги. Магараджа сейчас занят выдачей распоряжений об охоте на тигров, которая состоится послезавтра на рассвете, но, несмотря на это, приказал мне заявить милостивым сагибам, что завтра утром он примет их на специальной аудиенции, чтобы лично познакомиться с хорошо ему известными по рассказам сагиба Смуги знаменитыми польскими звероловами...
Услышав столь вежливую речь, боцман даже покраснел от удовольствия. Столь же довольный Томек благожелательно поглядывал на индийца, но Вильмовский, который ни на минуту не забывал о тревожном призыве Смуги, нетерпеливо ждал окончания длинного приветствия. А индиец продолжал:
- Его высочество магараджа не желает затруднять дорогих гостей дворцовым этикетом, поэтому отдает в распоряжение сагибов свой охотничий павильон в парке. В качестве великого раджпута[45] магараджи, прошу вас чувствовать себя там, как дома.
- Будьте любезны, поблагодарите от нашего имени его высочество магаражду за столь радушный прием, - ответил Вильмовский. - Но, так как мы совершили далекое путешествие для того, чтобы увидеться с сагибом Смугой, я хотел бы узнать, гостит ли у магараджи наш друг.
- Шикарр Смуга покинул нас месяц назад. Я не знаю, где он сейчас. Об этом, вы милостивые сагибы, конечно, узнаете от его высочества магараджи, - пояснил индиец.
Великий раджпут хлопнул в ладоши. По этому знаку солдаты широко отворили ворота. Несколько босоногих служителей подбежали к дилижансу, чтобы взять вещи. Раджпут небрежно бросил к ногам кучера десять рупий и обратился к путешественникам:
- Если сагибы желают, я сейчас их проведу в охотничий павильон.
- Пожалуйста, мы готовы, - сказал Вильмовский, вручая условленную плату согнувшемуся в глубоком поклоне кучеру. Раджпут был молчаливым человеком, поэтому наши путешественники шли за ним, думая о том, почему Смуги нет в Алваре.
- В чем дело, Андрей? - говорил боцман. - В Бомбее вместо Смуги мы встретили убийцу. Теперь опять, из слов этой индийской мумии можно заключить, что Смуга уехал из Алвара уже месяц назад, тогда как он должен был в Дели хлопотать о получении разрешения на поездку в пограничный пояс. Попробуй-ка разберись во всем этом! Зовет нас на помощь, а сам все время куда-то исчезает.
- Вы боитесь, что индийцы не говорят нам правды? - встревоженно спросил Томек.
- Надо терпеливо ждать до завтра. Я полагаю, что магараджа даст всему объяснение, - сказал Вильмовский друзьям. - В письме Смуга писал так: "Спросите обо мне у магараджи Алвара". "Спросите обо мне" - ведь это еще не значит "жду вас в Алваре". Я не вижу никакого повода для подозрений. Может быть, у него встретились трудности с получением разрешения. Смуга - человек опытный. Если бы не предательское убийство Аббаса, я бы вообще о нем не беспокоился.
