Ирина кивнула и двинулась вслед за ней к лестнице. Когда они оказались на втором этаже, до нее донесся приглушенный голос гувернантки:
– Ну давай же, раздевайся! Сколько раз тебе можно повторять! Скверная девчонка!
Тон у нее был далеко не самый добрый. Ирина быстро двинулась вперед, толкнула одну из дверей и оказалась в детской. Она увидела гувернантку, красную, как помидор, стоявшую около хныкающей Людочки.
– Что тут происходит? – резко, с вызовом спросила Ирина и присела перед девочкой. – Почему вы кричите на нее?
– Она – бяка! – сказала Людочка, указывая ладошкой на гувернантку. – Она не пускает меня к мамочке!
Гувернантка же, на лице которой появилась фальшивая улыбка, просюсюкала:
– Людочка, деточка, это же просто игра!
А потом, обращаясь к Ирине, заявила:
– Это мы так играем! В злую воспитательницу и капризную девочку. А на самом деле мы просто обожаем друг друга. Ведь так, скажи-ка?
Она двинулась к Людочке, но та прильнула к Ирине. Женщина сурово посмотрела на гувернантку и сказала:
– Она вас элементарно боится! И вообще, судя по тому, как вы обращаетесь с ребенком, у вас нет педагогического образования!
Гувернантка раскрыла рот, чтобы возразить, судя по сузившимся глазкам, какой-то дерзостью, но в этот момент в комнату вошла Калерия Афанасьевна.
– Что здесь происходит? – спросила она, обращаясь к гувернантке. – Вы что себе позволяете? Как вы разговариваете с Людочкой! Как вы разговариваете с Ириной Владимировной! Вы что, забыли, где находитесь?
Гувернантка тотчас сбавила обороты и рассыпалась в извинениях. Людочка же, забравшись на колени к Ирине, прошептала ей на ухо:
– Она плохая! Она забрала меня у мамочки!
– Ничего, я теперь вернулась, и все будет хорошо! – ответила Ирина, целуя девочку.
В этот момент появился Вадим. Мгновенно оценив ситуацию, он развернулся к гувернантке и произнес:
– Вы уволены!
Та дернулась, а Калерия Афанасьевна прошипела, вторя Вадиму:
– Вы что, оглохли? Вы уволены! Можете собрать свои шмотки и убираться на все четыре стороны! Ну, живо!
В ее голосе прозвучали стальные нотки, от которых Ирину бросило в дрожь. Не говоря ни слова, гувернантка выскочила из комнаты, а Вадим, подойдя к Ирине, мягко произнес:
– К сожалению, предыдущая гувернантка нас покинула, а ты как раз была в клинике. Пришлось взять эту особу. Но к нашей Людочке она больше никогда не приблизится!
– Но куда она пойдет? – спросила с сомнением Ирина. – Ведь уже стемнело…
– Ничего, у нее в Москве имеется квартира. А до столицы доберется на попутках! – сказал, как отрезал, муж. – Не волнуйся об этой особе, она этого не заслуживает. А завтра же Калерия Афанасьевна подыщет новую гувернантку для Людочки!
Людочка, только что хныкавшая, уже заснула на руках у Ирины. Глядя на нее, женщина спросила:
– А зачем вообще гувернантка? Я вполне могу справиться с ее обязанностями.
Вадим покачал головой и заметил:
– Ириша, не забывай: тебе ежедневно надо будет наведываться в клинику. Не брать же Людочку с собой! А Калерия Афанасьевна не может все время сидеть с ней, потому что дел по дому и без этого много. Я же работаю, хотя и взял на ближайшие три недели отпуск.
Он приблизился к жене и бережно взял у нее дочку.
– А этой крошке необходимо хорошее воспитание. Так будет лучше для всех, в первую очередь для нее самой.
Он опустил ее в кроватку, украшенную розовым бантом, Ирина склонилась над дочерью. Вадим положил Ирине руку на талию, а потом прошептал на ухо:
– Нам пора! Ты ведь тоже наверняка устала. А о Людочке позаботится Калерия Афанасьевна.
Заметив, с какой любовью экономка смотрит на девочку, Ирина нехотя согласилась и вышла вслед за Вадимом в коридор. Он направился к лестнице, а внимание Ирины привлекла приоткрытая дверь соседней комнаты. Оттуда лился желтый призрачный свет.
Повинуясь внезапному порыву, она вошла туда – и в удивлении замерла на пороге. Комната выглядела точь-в-точь как спальня Людочки.
Внезапно она заметила в углу кроватку, точно такую же, как у Людочки, также украшенную бантом, только голубого цвета. В углу Ирина заметила игрушки – в отличие от комнаты Людочки это были не плюшевые зверюшки, а кубики и автомобильчики.
Вадим стремительно вошел вслед за Ириной в комнату и быстро произнес:
– Что ты, тут нет ничего интересного, пойдем!
Беря в руки один из игрушечных автомобилей, Ирина сказала:
– Ну почему же… Здесь очень интересно – для маленького мальчика!
Лицо Вадима побелело, и он выдавил из себя:
– Да, да, конечно… Это комната для твоего племянника, сына Сергея… Его тоже зовут Сергеем… Юного Сергея Сергеевича частенько к нам привозят… Привозили, вернее… У них с Людочкой разница всего в два месяца.
Ирина улыбнулась, положила машинку на ковер и сказала:
– Наверняка это чудный мальчишка. Жаль, что я его совершенно не помню. Однако ведь его скоро привезут?
Вадим замялся, а затем ответил:
– Нет… То есть да… Хотя точно не знаю… Дмитрий Антонович пока не рекомендовал тебе общаться с большим количеством людей…
Ирина усмехнулась:
– Ну, если меня навестит родной брат, то будет логично, что он приедет с женой и сыном. И я уверена, что Дмитрий Антонович не будет против. Ты ведь с ним об этом поговоришь?
Вадим судорожно кивнул, а потом взял Ирину за руку.
– Но лучше пойдем отсюда. Ты ведь наверняка устала…
И почему все были уверены, что она устала! Она ведь и так провела в клинике тридцать с лишним дней и не занималась там ничем иным, кроме отдыха и сна!
– И кстати, тебе не стоит так бурно реагировать на то, что говорит Виктория Вадимовна, – сказала Ирина, когда они вышли из детской.
Муж вздрогнул и повернулся к ней. В его глазах горел неподдельный ужас.
– Что она тебе сказала? – спросил он, а Ирина, немного испугавшись, ответила:
– Да нет же, она мне ничего не сказала… Просто я видела, как ты с ней беседовал на улице… Не стоит так жестко. Она ведь наверняка хочет как лучше!
Вадим расслабился и ответил:
– Ах, ты это имеешь в виду… Просто мама… Ты раньше это знала, но забыла. А сейчас еще не вспомнила… Она, гм… Она любит выпить. И хотя вроде бы завязала, время от времени все же срывается. И я не хочу, чтобы она вмешивалась в нашу жизнь. А она это обожает. Еще бы, я единственный сын и все такое…
– Но я думала, что у тебя есть сестра… – протянула Ирина и быстро добавила: – Так, во всяком случае, сказал Дмитрий Антонович…
Вадим вздохнул и пояснил:
– Да, но сводная. Дочь моего отца. Они ведь давно в разводе с мамой. Но с сестрицей я не общаюсь, как, впрочем, и с папашей. Потому что у них на уме только одно – деньги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
