– Кто ты? – замирая от страха, спросил у пустоты. – Покажись.
Тишина…
– Покажись, слышишь?
Что-то скрипнуло, но это, скорее, был ветер.
– Ты испугаешься, – вдруг прозвучал детский голосок. – И убежишь, а ты мне нравишься.
– Не убегу, – пообещал невидимке.
– Хорошо, – вздохнул мой собеседник, и посреди комнаты проявился белый силуэт. Ребенок. Девочка лет восьми, в пышном платьице, аккуратных туфельках, с лентой в волосах. Конечно, мертвая.
– Здравствуй, – помахала мне ладошкой.
– Здравствуй.
Надо же, начал привыкать. Даже страх исчез.
– Как тебя зовут? – поинтересовалась моя соседка.
– Зардан, – ответил я. – А тебя?
– Молли.
– Это твой дом?
Молли отрицательно качнула головой.
– Нет, моего дома не осталось, – сказала она. – Он был на соседней улице, но его сожгли. Поэтому я не привязана к месту, только не могу выйти за границы района.
– Проклятие? – понял я.
– Не совсем. – Девочка пожала худенькими плечиками. – Почему ты поселился здесь, Зар? Тут ведь никто не живет.
– Потому, что я маг.
Молли улыбнулась. Странная улыбка на лице призрака.
– Мой папа тоже был магом, – поделилась она. – И я бы стала, когда выросла, но не успела. У тебя в семье есть еще маги?
– Нет.
– Значит, были когда-то. Сила иногда спит несколько поколений, а потом просыпается. Раз ты маг, тогда понятно, почему Сай тебя не трогает.
– Сай – это кто? – спросил изумленно.
– Это папин пес, – пояснила Молли. – Мы и погибли втроем: я, папа и Сай. А мама еще до этого.
Снова стало не по себе. Может ли быть, что местные жители убили не только мага, но и его дочь? Она ведь совсем кроха, и силы у неё не было.
– Сай часто гуляет с папой. – Молли приподнялась над полом, чтобы не смотреть на меня снизу вверх.
– Я думаю, что видел сегодня твоего пса, – вспомнил стук когтей.
– Днем он гуляет один, стережет улицы. А ночью ходит с папой.
– А ты? – спросил я. – Почему не с ними?
– Потому что папа изменился, – вздохнула Молли. – Его сила стала черной, когда пришли те люди. Он пытался защитить меня, но не смог, и тогда проклял их. Я пыталась подойти к нему или позвать, но не получается. Ко мне прибегает только Сай. Он меня защищает. Хочешь, я вас познакомлю?
– Да как-то не очень, – ответил искренне, вспомнив ощущения днем. – Это ты ходишь по моему дому ночами?
– Я. Нас тут всего-то трое. Если появляются чужие, папа их прогоняет. Ты не бойся, Зар, тебя никто не тронет. Живи, сколько захочешь. Только можно мне иногда к тебе заглядывать?
– Да, всегда, когда пожелаешь.
Наверное, этой малышке здесь одиноко. Булочник говорил, земля была проклята лет семь как. Получается, что вот уже семь лет Молли заперта тут.
– А ты почему осталась? – спросил у неё. – Может, лучше было бы… Не знаю. Пойти дальше?
– А папа? – уставилась на меня девочка. – Я без него не уйду, а он не может. Поэтому пока он тут, я тоже останусь.
– Понимаю.
Где-то вдалеке послышался вой.
– Сай, – улыбнулась Молли. – Наверное, кто-то снова хочет сюда пройти. Но ты не беспокойся, папа с Саем не пустят. А магов, кроме тебя, давно уже не заглядывало. Я пойду, поиграю с Саем. До завтра, Зардан.
– До завтра, Молли.
Силуэт девочки растаял. Вой прекратился. А у меня на сердце была тяжесть. Молли жаль до слез! В чем она виновата? В том, что у её отца была магия? В том, что когда-то могла появиться и у неё?
Вернулся в спальню, лег и закрыл глаза. Я перестал понимать хоть что-нибудь. Казалось, что шестнадцать лет своей жизни спал и видел сны, а реальность оказалась страшной и жуткой. Такой страшной, что не знал, как с ней мириться.
Есть ли способ помочь Молли и её отцу? Даже если и так, мне он неизвестен, а единственный потенциальный наставник сбежал. Может, поговорить с самим магом? Но уж точно не сегодня. И потом, это может быть опасно. Если, как говорит Молли, его сила стала черной, значит, вряд ли он лучится добром.
Я долго лежал и таращился в потолок, чтобы задремать только на рассвете. Но сквозь сон мне казалось, что кто-то стоит рядом с кроватью и смотрит на меня. Или же это только снилось?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 8. Мертвый маг
И все-таки слова Молли не давали мне покоя. Семь лет скитаний и одиночества. Она так и бродит между этими домами. Разве это справедливо? От невозможности сделать хоть что-нибудь опускались руки. Возможно, её отец мог бы дать ответы на мои вопросы, но это была чуждая сила, черная сила, которая никому не желает добра. Об этом я думал, помогая папаше Миррату. Тот с улыбкой наблюдал, как я работаю: перетягиваю очередные мешки, а затем чищу печь. Зато его работники поглядывали на меня с плохо скрываемой неприязнью, будто отбирал у них кусок хлеба. Еще бы! Папаша Миррат мог подумать и нанять меня вместо них. Я был бы рад, с одной стороны. А с другой, это означало постоянно находиться под его наблюдением. Да, моя магия не напоминала о себе в последние дни, но я знал, что она никуда не делась. И если её кто-то увидит, повторится всё то же: нападение, итог которого заранее не ясен.
– Что-то ты мрачен, парень, – заметил булочник. – Случилось что?
– Нет, – ответил я, останавливаясь перед ним. Все, что мог сделать – сделал, но Миррат не торопился меня отпускать.
– Оставайся на обед, – махнул он рукой, приглашая в дом. – Марта испекла свои знаменитые пирожки, ты должен это попробовать.
Место хозяина в булочной заняли его помощники, а мы вошли в уже знакомую комнату. Мне нравилось жилище папаши Миррата. В нем было тепло и спокойно, отсюда не хотелось сбежать.
– Присаживайся, – говорил он. – Как живется? Уже привык к городу?
– Да, – отвечал я, стараясь нигде не допустить ошибки. – Постепенно привыкаю.
– Стоит признать, ты выглядишь лучше. Не такой бледнющий.
Пожал плечами. Если бы папаша Миррат оказался на моем месте, вряд ли выглядел бы лучше. Но я действительно постепенно привыкал. Ничего уже не изменить, остается только принять и осознать, что мне нет места среди обычных людей. Теперь такие существа, как Молли, и есть мои друзья.
– Слушай, парень. Если хочешь, я могу нанять тебя на работу.
То, чего я и желал, и боялся.
– Я был бы счастлив, – ответил доброму булочнику. Будет жаль, когда он во мне разочаруется.
– Тогда условия просты: работать будешь через день с шести до шести. Дориана переведу в общий зал, он хорошо находит общий язык с покупателями, а ты займешь его место. Оплату подниму до серебрушки в неделю.
Серебрушка? Неплохо. За всего три рабочих дня. Получается, по десять медяков за день.
– И завтраком с обедом обеспечу, – расщедрился Миррат. – Работы хватает, сам видишь. И таскать тяжести приходится, и разносить товары по городу. Так что готовься к упорному труду. Будешь стараться – не обижу.
Я-то буду, потому что мне нравился и Миррат, и его булочная. Но моя сила не спрашивает, когда ей вырваться из-под контроля. Жаль, что мы мало проработаем вместе.
– Когда можно приступать? – уточнил уверенно.
– Сегодня ты день отработал, так что давай послезавтра. Отдохни чуток.
– Спасибо, – сказал искренне.
Хорошие люди – как оказалось, редкость. Да, я понимал, что Миррат изменит отношение ко мне, как только узнает правду, но хотелось попробовать. Может, получится сдержать магию? Не выдать себя хоть какое-то время? Потому что на серебрушку в неделю уже можно жить.
Я попрощался с булочником и зашагал к ближайшим лавкам, чтобы пополнить запасы. Миррат еще и дал мне с собой булку хлеба, так что я чувствовал себя почти счастливым. Разглядывал вывески, в некоторые магазинчики заходил, покупая самое необходимое. Теперь мне хватит еды минимум на неделю. А если хотя бы месяц продержусь у Миррата, можно будет подумать не только о еде. Все-таки выглядел я, как бродяга. И в дом нужны были мелочи, которых так и не смог отыскать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Домой возвращался в приподнятом настроении. Пока что проблемы взяли перерыв. Надолго ли? Вряд ли, но надо уметь радоваться тому, что видишь вокруг. И я радовался, насколько мог. В конце концов, я все еще жив. Чем не повод для счастья?
