И взлетаю. Это уже не купель, это вихрь! Это водопад, сносящий плотины моего разума, это ураган стихии, это бесконечность…
И я вливаюсь в него, становлюсь его частью, питаюсь его силой! Вихрь уже не кружит меня, я сама кружусь с ним в диком танце. Я пушинка, подхваченная смерчем, я сухой лист, взметнувшийся в небеса. Мне хочется остаться здесь, в бесконечном движении, в неистовой пляске стихии.
Но сильные руки сжимают мне плечи… единственная опора в безудержной круговерти Силы…
И я останавливаюсь. Чуть медлю…А потом усмиряю вихрь, останавливая пляску. И стихия замирает, растекается холодной водой… и снова становится купелью.
— Теперь защита, — шепчет мне на ухо Арххаррион.
И я представляю стены вокруг Риверстейн. Они вздымаются до небес. Через них не перелезет зверь, не перелетит птица, не пробьется человек. Ни найдет никто в подлунном мире. Идущий — свернет, заблудившийся — не увидит, ищущий- пройдет мимо. Сто путей ведут в Риверстейн и ни один не приводит. Хмурые сосны, подступают ближе, прячут Риверстейн за темными стволами. Оплетают каменные стены дикий вьюн и колючий можжевельник. Разливаются озера и топкие болота. Зверь лесной стоит на подступах к Риверстейн, зорко высматривают добычу птицы.
Нет пути сюда.
Ни дороги, ни тропки, ни колеи нехоженой.
Никому, кроме друзей.
Спит Риверстейн. Ждет Источник. Ждет возвращения Хранителя…
Спит Риверстейн…
Я вздохнула.
Арххаррион, обнимающий меня, так и не отвел руки. Я повернулась к нему, заглянула в темную бездну. Он смотрел на меня со странным выражением, от которого мне стало неуютно и жарко.
— Получилось? — спросила я.
Он усмехнулся.
— Более чем.
Я высвободилась из его рук, отошла. На полу, возле алтаря спал лорд Даррелл и чуть хмурился во сне. Рядом, положив голову на грудь Шайдера, примостилась Ксеня.
— Ох! Это я их усыпала?
— Сдается мне, ты усыпила всех в округе Риверстейн.
— Святая Матерь! — ахнула я, — я сейчас исправлю… Разбужу их!
— Не надо, — пусть спят. Думаю, они и сами проснутся к утру, не переживай. Ты сделала хорошую защиту, Ветряна. Я и сам не смог бы лучше.
Я чуть покраснела.
— И еще… Я должен тебя поблагодарить.
— За что?
— За то, что отдала мне в пентаграмме Силу. И спасла жизнь.
— Да, но не до конца, раз теперь ты не можешь обернуться, — грустно сказала я.
Он покачал головой.
— Демоническая сущность не может прорваться без силы Хаоса. Возле моего Источника все восстановится. Но без тебя, боюсь, я бы уже не очнулся. Я… благодарен тебе. И я удивлен, что ты это сделала… после всего, что увидела в Петле Времени. — Он шагнул ближе, — и я не понимаю, почему ты это сделала! Почему, Ветряна?
Я чуть пожала плечами.
— Ты умирал.
Он подошел еще ближе.
— Разве я не говорил тебе, что милосердие- это слабость? Что врагов надо уничтожать, а не жалеть? — в его темных глазах загорелся желтый огонек зверя.
— А ты мой враг? — тихо спросила я.
Арххаррион помолчал и отошел, не ответив.
— Возвращайся в замок, Ветряна. Тебе тоже пора отдохнуть. Не переживай, я позабочусь об этих двоих. Чтоб не замерзли тут.
Я молча пошла к двери, поманив воздушного зверя, который грел Ксеню и лорда Даррелла. Арххаррион проводил меня взглядом.
А я и правда почувствовала усталость и безумно захотелось спать…
Я все никак не могла привыкнуть к тишине, поселившийся в Риверстейн, и безотчетно прислушивалась, пытаясь уловить знакомые звуки. Но замок молчал. Сейчас уже не угрюмо, а сонно, успокоено…
Я зевнула во весь рот, даже ладошкой не прикрылось, что совсем не подобает благовоспитанной послушнице! Впрочем, я ее уже и не являюсь.
В синей комнате я зевала уже безостановочно и уснула, едва коснувшись кровати.
* * *
Первый раз за тринадцать лет утренний колокол на башне не возвестил о начале нового дня. Я открыла глаза, когда за окном уже вовсю разгорелся день, вскочила с кровати, торопливо оделась и бросилась на поиски Ксени.
Мой воздушный зверь тоже проснулся, запутался в моем подоле, раскидал ботинки и понесся впереди меня, как заполошный щенок, взметая пыль и хлопая дверьми.
Ксеня еще спала, в общей спальне на своей кровати, подтянув к груди ноги в ботинках. Подруга была в том же виде, в котором уснула в святилище: в платье и кожухе. Я покачала головой. Ладно, по крайней мере, не замерзла!
— Ксенька, вставай, утро давно! — воскликнула я и потрясла подругу за плечо. Не открывая глаз, Ксеня перевернулась и с такой силой отпихнула меня, что я отлетела к стене! И ударилась бы, если бы не метнулся вихрем воздушный зверь, не обхватил меня лапами ветра, сдерживая полет. Но все равно на пол я шлепнулась ощутимо и охнула, с изумлением глядя на подругу.
Та села на кровати, и тоже охнула, глядя на меня испуганными глазами.
— Ксеня!
— Ветряна! Ох, прости меня, прости! Сама не знаю, что на меня нашло… Ты не ушиблась? С тобой все в порядке? Прости меня!
Она подскочила ко мне, помогая подняться.
— Ну ты даешь, подруга — пробормотала я, — лягаешься, как кобыла дикая… ничего, все в порядке. Отстань, говорю! В порядке я!
Ксенька смотрела виновато.
— Что, опять Данила приснился? — улыбнулась я
— Нет… ничего не снилось! Сама не поняла, почему тебя пихнула…Кстати, я с этим… гадом так и не разобралась! Он что же прячется? Думает, ему все с рук сойдет? Не на ту напал… А как я в спальне оказалась? — задумалась подруга и нахмурилась, — хм… последнее, что помню, как мы пришли в святилище…
— Аристарх всегда говорил, что пагубное пристрастие к вину лишает памяти, — серьезно сказала я, пытаясь не рассмеяться, — и наутро пьянчужка не помнит своих непотребных деяний, которые совершал ночью.
— Каких деяний, — побледнела Ксеня и с ужасом себя осмотрела. Убедилась, что руки не в крови и платье на месте и выдохнула.
— Ветряна! Ты надо мной смеешься?
— Я? Ты что, серьезно не помнишь того, что было ночью?
— … хаа чмыр!
— Вот — вот, еще и сквернословие…Ксеня-Ксеня… Что же будет дальше…
— Ветряна!!!
Я не выдержала и расхохоталась, слишком уж смешное лицо было у Ксеньки. Она вспыхнула, поняв, что я ее разыгрываю.
— Ах ты!!! Да я тебя сейчас!!! Вот мало ты получила, счас добавлю!!!
Хохоча, я понеслась между койками, задрав подол, чтобы не мешал. Ксеня — за мной. Мой воздушный зверь за нами обеими, путаясь в ногах и мешая.
Таким составом мы и вылетели в коридор, и я с размаха уткнулась в грудь лорда Даррелла, чуть не сбив его с ног! Ксеня, на шаг отстававшая от меня, влетела в меня, и если бы не воздушный зверь, возможно, лорд и устоял бы, но… Ветряной проказник налетел вихрем и мы все кубарем повалились на пол коридора.
