— А, это вы, ваше сиятельство, — облегченно выдохнула она, услышав матерную тираду из уст мужа. — А я уж думала, к нам залезли грабители.
— Да что у нас грабить-то! — взвыл граф, прижимая к наливающейся шишке холодное лезвие. — Вся округа давно знает, что в моем доме нет даже мало — мальски ценных вещей. Лучше скажите — куда вы спрятали своего любовника!
— А, так вы поэтому крались на цыпочках и влезли в ведра с глиной и известью? Подождите минутку, Тариэл, я надену халат, и мы спустимся в ваши покои.
— Зачем? Вы что — занимались этим в моих покоях?! И теперь он спит там?
Апрелия не ответила. Ушла в соседнюю комнату, оставив дверь приоткрытой. Тариэл тут же двинулся за ней.
— Тише, ваше сиятельство, — шепнула она, проворно натягивая халат. — Не разбудите моего любовника. Он сегодня так устал…
На большой деревянной кровати среди подушек привольно раскинулся юный виконт. Одной рукой он обнимал большого медведя, а другой сжимал рукоять маленького игрушечного кинжала. Дверь в смежную комнату была открыта. Апрелия заглянула туда и позвала негромко:
— Лита! Я отойду ненадолго, слушай Артура, пожалуйста.
И обернулась к мужу, все еще сжимающего в руке шпагу.
— Пойдемте, ваше сиятельство, я провожу вас в ваши покои. Примете ванну, успокоитесь, переоденетесь. Кушать хотите? Тогда спускайтесь в кухню, я пока вам подогрею ужин.
Глава девятая. Беседы за накрытым столом
И снова — раннее утро… Не сказать, что я большая поклонница ранних побудок, но что поделать, если весь обиход приходится отлаживать с нуля?! Сначала — кухня. Главной кухаркой пока числилась Надея — сорокалетняя вдова, не имеющая ни детей, ни родителей. Мне она нравилась: чистоплотная, волосы всегда убраны под белоснежный платок, большие руки так ловко и уверенно занимаются привычным делом, что приятно посмотреть. Она в три дня прибрала к рукам кухонное хозяйство, готовила не изысканно, но вкусно. Вместе с помощницей и девочкой — посудомойкой они вычистили, вымыли, а где необходимо — и подбелили довольно просторное помещение кухни, навели порядок в кладовых и погребах, предоставив мне полный список всего, что у нас есть, и того, что необходимо закупить. Пришлось подключить Иеремея. Сама я из имения выезжать пока не собиралась, соблюдая данное мужу обещание. И к нам потянулись повозки с крупами, мукой, сахаром, кастрюлями и сковородками. А я в который раз мысленно поблагодарила судьбу за то, что родилась и выросла в семье купца. Иначе мне ни за что бы не удалось уложиться в бюджет… Теперь мы с вечера согласовывали меню, но я все равно каждое утро первым делом спускалась в кухню, чтобы получить стакан горячего молока с медом и свежую булочку: ну, люблю я горячее молоко!
Чуть позже в дом приходили рабочие из близлежащего села: Иеремей помог нанять для черной работы несколько мужчин. Основные посевные работы уже завершились, и мужики рады были немного подработать. И подкрепиться яствами с графского стола. К приезду графа у нас были готовы комнаты для меня и виконта, спальня Тариэла и прилегающая к ней гостиная, включая ванные. Тут нам повезло: ванная комната его сиятельства капитального ремонта не требовала. Отмыли, отчистили, заменили подтекающие краны и ванну на более просторную и удобную. Мебель вытащили во двор, ошпарили кипятком, обработали всеми известными способами от насекомых, прожарили на солнышке. Расставили по местам, сообразно подсказкам Иеремея. Уж он-то должен был знать — как именно предпочитает спать его господин. Выкинули комковатые перины и подушки времен прабабушки его сиятельства, заменив на новые пружинные матрацы, совсем недавно изобретенные придворным мебельщиком. У нашего короля, Размана V, по слухам, болела поврежденная в юности спина. Уж где Его Величество её повредил — не знаю, но матрацы оказались замечательными. И, конечно же, сразу вошли в моду. Дороговато, конечно, но окупится. Бабушка всегда говорила, что на удобных вещах экономить нельзя. Заменили постельное белье. Не шелк, конечно, но лён, как по мне, еще и приятнее. И не скользит, и теплый, и стирается не в пример лучше. Да и гладить его одно удовольствие. Одеяло я достала из сундука со своим приданым. Ладно, для мужа не жалко. Да и громадное оно, как раз на графское ложе. Мне такое пока не требуется. Спальню по соседству тоже освободили от мебели. Жить там я всяко не собиралась, так что ремонт затянулся. Хотя бы затем, чтобы не возникало вопросов ни у графа, ни у прислуги. Знаю я, как чешут язычки горничные и служанки. Ни к чему им знать, что за черные коты бегают между господами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А больше всего мне нравились комнаты, которые мы отремонтировали первыми. Для меня и виконта. Просторные, но не громадные, они стали по-настоящему уютными после того, как стены оклеили светлыми обоями, окна затянули прозрачной кисеёй, повесили теневые шторы из плотного шелка, расстелили пушистые ковры, расставили привезенную из моего дома мебель. В гостиной слуги под руководством все того же Иеремея собрали стеллажи для книг, расставили их так, чтобы не попадали прямые солнечные лучи. В этой комнате тоже был выход на просторный балкон, так что мы с Артуром вполне могли себе позволить пить чай на свежем воздухе. Мальчик был все еще слаб, чтобы подолгу носиться вместе со мной. Да и как говорится — откат настиг малыша, лишь только он почувствовал себя в безопасности. Господин Франтишек прописал нам общеукрепляющие отвары, успокаивающие ванны, легкий массаж. Все это мне было хорошо знакомо, и я в который раз мысленно возблагодарила и богов, и бабушку, обучавшую меня тонкостям ухода за больными.
В общем, к концу недели в доме стало сносно жить, и мы с Артуром выбрались в сад. Малыш, под присмотром Литы, играл на расстеленном толстом одеяле, а я осматривала сад. Очищенный розарий уже радовал глаз темно — зеленой листвой и набухшими бутонами, клумбы покрылись зеленью цветов — однолеток, и садовник теперь обрезал разросшиеся кусты бывшей зеленой ограды. Нанятый ему в помощь подросток старательно очищал дорожки от сорняков. Еще немного — и этот уголок сада станет украшением усадьбы. Во всяком случае, на него будет приятно посмотреть из окна или с балкона. Чего не скажешь о внешнем виде самого дома. Иеремей рассказывал, что дом долго пустовал, его ремонтом никто не занимался последние лет десять. И это сказалось не самым лучшим образом. Стены облупились и уже стало невозможно понять — как он выглядел раньше. Но меня это пока и не волновало. Уж если его сиятельству будет угодно — выделит средства и на ремонт фасада. Уж год-то я проживу и в доме с облупленными стенами.
— Леди Апрелия! Леди Апрелия! — услышала я голос нашего дворецкого. Обернулась: Иеремей торопливо шагал ко мне по расчищенной дорожке, и призывно махал рукой. Что там еще случилось? Его сиятельство изволило глазки продрать и теперь требует меня на очередную беседу о нравственности?
— Леди Апрелия, там его сиятельство… Зовет вас.
Я вздохнула. Уж лучше бы его сиятельство потребовал завтрак. А потом занялся своими собственными проблемами. Батюшка сказал, что первую треть денег он уже перевел на счет графа. Вполне хватит на основные нужды. Меня, конечно, никто не посвящал в планы, но слуги болтали о каких-то рыбных прудах. Дескать, раньше они приносили приличный доход. Да и сёла на берегах носили говорящие названия: Карповка, Прудки, Рыбки… Но туда я уж точно со своими идеями не полезу.
— Хорошо, Иеремей, я сейчас приду. Что виконт? Уже проснулся?
— Не знаю, леди, — перевел дыхание дворецкий. — Лита пока вниз не спускалась, да и завтрак для мальчика не требовала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я уже отметила для себя, что слуги, хоть и именуют малыша виконтом, но как-то с запинкой. Словно бы сомневаются, что он носит этот титул по праву. Впрочем, Артуру пока титулы без надобности. Мал он для титулов.
Его сиятельство ждал меня в малой гостиной. Той самой, на первом этаже, и поэтому я прошла через террасу. Посмотрела на обновленную гостиную как бы со стороны. Что ж, совсем даже неплохо. Чисто промытые окна, свежая кисея, легкие теневые шторы, не застящие утренний свет. Мебель мы не меняли. Просто отмыли от наслоений и заново отполировали. Кресла и диваны подверглись не менее интенсивной очистке, и благоухали свежестью и чистотой. Теперь тут не стыдно и гостей принять.
