Симона покраснела.
— Вы очень любезны.
Харри вспомнил, что ему еще не полагается вести себя как флиртующему идиоту. Он по-старчески фыркнул и заявил ей, что Харрис обо всем позаботится. Майор также предложил послать человека, чтобы забрать ее вещи из дома на другой стороне улицы.
— Так вы не столкнетесь с тем жильцом, или с квартирной хозяйкой.
В ее новом наряде и та и другая встречи вышли бы неловкими, так что Симона приняла еще и эту щедрую услугу от майора.
— Там не так много вещей. Дорожный сундук, несколько платьев на крючках, мои туалетные принадлежности на ночном столике. О, и пачка писем от моего брата. Мне бы очень не хотелось потерять их.
А Харри не возражал бы против того, чтобы прочитать их, чтобы удостовериться, что все было именно так, как она сказала.
— Договорились. Я договорюсь с мистером Харрисом, затем пришлю экипаж обратно за вами. Думаю, будет лучше, если мы уедем порознь, не так ли?
Учитывая, что миссис Олмстед сидит у окна своей гостиной?
— Несомненно.
Он взял руку Симоны в свою.
— Превосходно. И мы снова побеседуем через несколько дней, да?
— Я надеюсь на это, если мы хотим узнать друг друга. — Как еще они смогут решить, что хотят делить одну комнату, одну постель, стать любовниками? Симона сомневалась, что большинство связей поддерживалось издалека, но она понимала, что, получая подарки, содержанка должна держать рот на замке. Она не противоречит своему покровителю и не говорит ему, что он — самый странный человек из всех, кого она встречала. И любовница определенно не отстраняется, даже если его борода щекочет ей руку, когда он подносит ее к своим губам. При мягком прикосновении его поцелуя девушка представила себе более молодого мужчину, намного привлекательнее майора, высокого и темноволосого, с поразительными голубыми глазами, Харри из мечты, которого она приняла за действительность. Может быть, она воображала себе майора Харрисона в дни его молодости. Сейчас он определенно был уже не так молод, чтобы Симона позволила себе стряхнуть белые волоски с рукава его темного сюртука, как она сделала бы это для своего брата. Тем не менее, она предположила, что должна выказать беспокойство за него.
— Вы будете в безопасности до тех пор?
Майор улыбнулся, или она подумала, что он сделал это под густыми усами.
— Сейчас ваши слова прозвучали в точности так, как и должна говорить любовница, беспокоящаяся о счетах на следующей неделе.
— Нет, сэр, я вспомнила об опасности, о которой вы говорили.
— Я знаю, моя дорогая. Я просто дразнил вас. Да, нам нужно многое узнать друг о друге, не так ли? Я обещаю объяснить больше, когда увижу вас снова. Не извольте беспокоиться — вас не будет подстерегать никакая опасность в доме в Кенсингтоне. Мистер Харрис ручается за это. И я не забыл об обучении вашего брата. Мистер Харрис уладит и это, если вы дадите ему нужный адрес. Я отправлю посыльного к лорду Рексфорду по поводу подписи того, другого документа.
— Если со мной ничего не случится, то виконт не будет иметь никакой власти над Огюстом, это так? — Симона не могла представить, что виконту может понадобиться от увлеченного наукой юнца, но лучше быть уверенной. Огюст был ее братом, и она не позволит какому-нибудь незаинтересованному аристократу отправить его во флот или в Ост-Индскую компанию, чтобы избавиться от ответственности.
— Ничего не случится, ни с вами, ни с вашим родственником. Я обещаю. И я не лгу.
Но майор Харрисон, очевидно, был сумасшедшим, или впавшим в старческое слабоумие дураком. Чего стоят его обещания?
Глава 5
Майор Харрисон ушел. Вскоре после этого неприметный экипаж подкатил к дверям пансиона миссис Олмстед. Коренастый кучер передал поводья юному груму и спрыгнул вниз, надвинув свою широкополую шляпу как можно ниже на глаза.
— Пришел забрать вещи мисс Райленд, именно так, — объяснил он нахмурившейся домохозяйке. — Ее спешно пригласили на работу люди, имеющие связи с графом Ройсом.
— С графом Ройсом? О Боже. — Хмурая гримаса превратилась в алчное любопытство. Миссис Олмстед старалась не отставать от последних новостей в аристократическом мире и знала всех значительных персон по имени, если не в лицо. — Мне интересно, кто именно. Я знаю, что сын графа не так давно женился и уже стал отцом двух близнецов. Его жена обвинялась в убийстве. Мисс Райленд следовало посоветоваться со мной, прежде чем занимать там должность.
— Леди Рексфорд никогда не представала перед судом, — грубым тоном ответил кучер. — Они нашли настоящего убийцу. И близнецы еще совсем младенцы. Слишком малы для гувернантки.
— Совершенно верно. Тогда интересно, что это за родственник, — поинтересовалась миссис Олмстед, ожидая информации.
— Без сомнения, не мне об этом говорить. Я всего лишь правлю каретой. Должно быть, нашлось что-то получше, чем ее последняя работа, если судить по тому, что я слыхал. — Теперь кучер сделал паузу, тоже ожидая какой-нибудь информации.
Ничего не последовало, за исключением кивка в знак согласия.
— Полагаю, я должна быть рада за нее, даже если это означает, что мне придется искать нового жальца. Я буду скучать по юной леди, так и знайте. Она ни разу не причинила мне никаких неприятностей.
— Приятная девица, не так ли?
Домохозяйка была рада поговорить, пока с трудом тащила свое пышное тело по лестнице в комнату на чердак.
— Она — леди, — заявила ему пыхтящая и сопящая миссис Олмстед, — и не важно, что ей пришлось работать. Она не важничала или что-то в этом роде, но вела себя прилично, скромно и учтиво. К тому же она регулярно ходила в церковь, что доказывает ее благопристойность. — Хозяйка выглянула в крошечное окно бывшей комнаты Симоны, то, что выходило на улицу и на дом Лидии Бертон. — Не то, что женщины в доме напротив, которые пропускают больше воскресных служб, чем посещают. Что не удивительно, учитывая, в какое время они ложатся спать. В самом деле, я могу рассказать вам…
— Так эта комната теперь сдается, э? — проговорил Харольд, открывая потрепанный дорожный сундук под карнизом, чтобы добавить туда книги к уже имеющимся, два платья, снятые с крючков, обтрепанный халат, фланелевую ночную рубашку и маленький портрет. Он засунул маленькую связку писем в карман своего сюртука, но ударился головой о потолок, когда выпрямился. — У вас есть еще комнаты в наем, на случай, если я столкнусь с какими-нибудь шишками, ищущими квартиру? Никогда не знаешь, кто в эти дни может забраться ко мне в карету.
— Господи, это будет и в самом деле по-добрососедски с вашей стороны, мистер… ах?
