— Ах! — Лавира испугалась, когда с карниза, выше факелов, слетело что-то огромное с черными крыльями.
— Не бойтесь! Это мой ворон Воришка, он ручной, — успокоил Малерн. Огромная птица, лукаво поблескивая глазом, сидела у него на плече. У ворона была заметная бородка, мощный чёрный клюв и его крылья отливали огненными сполохами. — Что же ты делаешь, проказник! Зачем пугаешь нашу гостью? — укоризненно говорил слуга, почесывая грудку ворона. — Она — великая воительница, только бы р-раз! И открутила тебе башку. Тогда ты бы годился только на суп!
— И в суп бы не годился, — хмыкнула Лавира. — В голодные годы у нас в селении пытались есть ворон — очень невкусный из них суп!
— Я знаю, — кивнул Малерн. — Но он не знает! Нужно ему чем-то пригрозить? Воришка жутко умный, всё понимает, даже шутки. Он — единственный «преступник», которому законно разрешено жить во дворце.
Мальчишка-слуга многозначительно ухмыльнулся, будто на что-то намекал.
— Ворует? — спросила Лавира.
— Тащит еду из кухни и всё блестящее, что плохо лежит, — пожаловался Малерн. — Я потом нахожу в его сокровищнице и возвращаю владельцам. В конце каждой недели устраиваем раздачу находок! Веселенький аттракцион. Если бы не заступничество принца, плохо бы нам пришлось, да? — он пощекотал горлышко ворона. Тот важно распушил бороду и утвердительно ответил: «Кра-а!»
— Вот мы и пришли. Располагайтесь, — слуга принца открыл перед Лавирой дверь ее нового жилья. — Всё, что в шкафу — ваше, там есть колокольчик для вызова слуг, всё что нужно доставят, не стесняйтесь. Его высочество Светодар всем сказал, что вы — его гостья.
— Ну да, а завтра меня в чем-нибудь обвинит эта проверка, и я стану государственной преступницей! — Лавира постаралась, чтобы прозвучало легко, в шутку.
— Всё может быть, — не понял юмора Малерн. — Вы в королевском окружении. Здесь всё быстро меняется. Принц ненавидит колдунов, это единственное, что у них общее с Тузором. Поэтому герцогу разрешено творить во дворце что угодно «ради безопасности».
— Он что, может обвинить кого захочет? Нельзя проверить? — шепотом спросила Лаивра. Малерн поморщился:
— Не так уж однозначно Тузор объявляет «колдунами» всех неугодных… но бойтесь стать его врагом! Завтра вы непременно должны понравиться герцогу. И если он сочтет вас безопасной, всё в порядке. Отдыхайте, не буду вам мешать, — слуга с вороном исчезли. Лавира обошла новые апартаменты, сбросила тяжелые доспехи и стала подбирать себе женскую одежду, в которой она будет выглядеть так «безобидно», как того желают ее враги. Любопытный пронырливый мальчишка-слуга напомнил ей брата и вызывал невольную симпатию, но и казался подозрительным. Он словно видел ее насквозь и уже в чем-то подозревал. Впрочем, Лавире казалось, здесь все так на нее смотрят. Но до сих пор это касалось влиятельных особ, а тут какой-то слуга…
«Любимчик» принца, тоже мне! А сам-то Светодар хорош! Он ненавидит колдунов! Да что он о них знает?! Скольких он видел близко, кроме тех, кого он без раздумий приказывал казнить? Лавира дала волю чувствам, пока ее никто не видит. Хотелось «разрядиться», чтобы завтра не показать лишних эмоций. Если проверка пройдет гладко, второй этап внедрения ее в окружение вражеского принца будет позади. А там уж…
И всё-таки ей было не по себе. Лавира волновалась, как пройдет проверку. И чем-то ее насторожил насмешливый взгляд ворона. «Он всё понимает…» Да неужели? Тогда это очень особенный ворон, такие водятся только у них, в границах Пэйритории, а здесь он бы не выжил и дня! Здесь даже птиц с магическим даром ждет смерть, не то что людей…
Лавира позвонила в колокольчик, вызвала горничную, велела приготовить теплую ванну. Смыв дорожную пыль и усталость, согревшись и отдохнув, она оделась, примерив новый придворный образ. Заказала ужин, и рано легла спать, бесконечно прокручивая в уме варианты вопросов и ответов, свои реакции на самые каверзные проверки «косарей».
16.
* * *
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Проходите сюда, барышня. На вас не должно быть никакого металла, ни железа, ни золота. Если что-то есть, оставьте на столике. Это не надолго, у нас ничего не пропадет.
Рано утром Лавиру пригласили в особую комнату, похожую на камеру для допросов, очень светлую, пустую, с решетками на окнах и странным сооружением, похожим на стеклянную клетку. Десяток «косарей» суетились вокруг, что-то подключая. У дверей снаружи стояла стража. Двое — Фарташ и молодой «косарь» были знакомы Лавире. Ее проверку почтил своим присутствием сам герцог Тузор. Он сидел в углу, только наблюдая, приказы отдавал шепотом, чтобы чужие уши не услышали.
Лавиру попросили зайти в прозрачный куб. Внутри стояло легкое кресло, она села туда.
— Видите, на стекле нарисованы силуэты открытых ладоней? Поставьте свои руки на них. Плотно прижмите их к стенкам.
Лавира исполнила приказ, и куб ярко осветился изнутри.
— Отлично! Контакты замкнули. Теперь отвечайте. Ваше настоящее имя?
— Лавира.
— Цель вашего путешествия?
— Ну я… как это? Я просто покинула руины и искала место получше.
— Вы были раньше знакомы с принцем Светодаром?
— Нет.
— Вы впервые увидели его возле леса, где на вас напали?
— Нет, я издали видела его на параде… Но близко, да, первый раз.
— Отвечайте четко и однозначно, без вариаций! — грозно сказал Лавире «косарь», что следил, как мигает свет возле ее правой ладони. Двое стояли по бокам и всё записывали. А сам непонятный прозрачный куб подавал какие-то сигналы и от него по полу змеились линии белого света.
Лавира чувствовала, как слегка покалывает ладони. Было не горячо, не холодно, но пальцы слегка онемели. Они с трудом могла следить за реакцией людей, чтобы понять, что именно им сообщают о проверке хитрые приборы. «Косарей» было слишком много, чтобы следить за всеми. Лавира поневоле нервничала. Но тут занервничает любой, так что, возможно, это нормальная реакция. Но дальше…
— Вы владеете магическим даром?
— Нет! — возмущенно дернулась Лавира. Ее уже слегка трясло.
— Кто-то в вашей семье владел даром?
— Нет! Может быть, я не знаю о дальней родне… но я говорю за тех, о ком знаю!
— Отвечайте четко и ровным голосом. Вы можете колдовать?
— Нет.
— Вас учили этому в детстве?
— Нет!
— Вы когда-нибудь видели, как другие устраивают заклятья? Видели их последствия?
— Да.
— Это было красиво?
— Н-нет. Я видела разрушения. Но огонь, огромный костер… мне нравится огонь, если он не несет смерть.
— Вы ходите причинить вред королю Осветории?
— Нет, конечно. Что за вопросы?!
— Нам виднее, что спрашивать. Вы хотите повредить принцу Светодару?
— Нет, — Лавира чувствовала, как ее ладони скользят по стеклу. Они стали мокрыми от волнения и пальцы похолодели. Сердце ужасно билось. Ее учили на курсах проходить любые допросы и контролировать своё состояние, но здесь Лавира не могла понять, чего от нее ждут. Она изо всех сил старалась, чтобы все ответы звучали правдиво, уверенно. Или уж слишком растерянно, чтобы никто не понял, что она заранее ожидала таких вопросов.
— Вы связаны с кем-то, кто ненавидит Осветорию?
— Я не понимаю… Среди моих знакомых таких нет… Я не общаюсь с «париями»!
— Ваш отец сейчас на войне?
— Я не знаю. Он ушел на войну больше года назад. Не знаю, жив ли он? — Лавира заплакала. Ее тоска по отцу была искренней. То же самое она ответила на вопрос о братьях, хотя думала о младшем брате и сестре, но внутри нее легенда наполнялась ее собственными эмоциями. Только направляла их Лавира туда, куда нужно. Ненависть — на врагов, любовь — на родных и друзей, но никто, кроме нее не знал, кого она при этом имеет в виду.
— Довольно, — вдруг встал с места Тузор, кутаясь в бархатный плащ, словно ему холодно. — Она сильная и смелая барышня. Будем давить дальше, сопротивление будет расти и спутает все результаты. Что показала проверка?
