— Уверена, здесь вы ничего не найдете, — сказала и толкнула дверь спальни. Первое, что увидела: перевернутую шкатулка со своими немногочисленными украшениями. Броши, камеи и ожерелья были рассыпаны по постели, подобно опавшим листьям…
Кольца с изумрудом среди них не было.
9 глава.
Элизабет перебрала украшения несколько раз, но кольца так и не обнаружила.
— Что-то пропало? — осведомился Аддингтон, дотоле молча наблюдавший за ее исканиями.
— Кольцо… кольцо с изумрудом. Единственная память о матушке! — ответила девушка, почувствовав, как от спазма стеснило в груди. Единственная память о матери, и та утеряна… похищена.
Почему?
Зачем именно она?
На пороге комнаты появилась все еще перепуганная Кэтти.
— Мисс Элиза, тетушка требует вас посидеть с ней до приезда доктора. Говорит, ваше присутствие успокоило бы ее расшатанные нервы, к тому же она хочет знать, удалось ли вам что-нибудь выяснить… о том человеке.
Лиззи кивнула, признавая, что несколько пренебрегла заботой о тетушке, и поспешила за служанкой. Аддингтон сказал, что задержится наверху, немного осмотрится… Противиться она не стала: его присутствие, как бы там ни было, вселяло уверенность, успокаивало. Остаться одним после случившегося было бы весьма боязно…
Миссис Сэттон возлежала на оттоманке у стены и при виде племянницы разразилась настоящей тирадой:
— Милая моя девочка, Лиззи, дорогая, как я страдаю! Как страдаю… Едва способна глаза открыть. А, закрыв, постоянно вижу этого человека, страшного монстра со светящимися глазами… Вижу, как он швыряет меня об угол комода, и я остаюсь такой беспомощной в его безраздельном распоряжении. — Стенания женщины переходят в страдальческие всхлипы, и она заключает: — Он мог сделать со мной что угодно… Что угодно и даже больше.
Лиззи присела рядом и взяла ее руку в свою.
— Успокойтесь, тетушка, теперь все позади. Уверена, он больше не вернется… — И вопросила: — Вы видели, кто это был? Горящие глаза, действительно ли это возможно? Должно быть, вам только показалось…
— Хочешь сказать, я это придумала? — возмутилась миссис Сэттон. — Как можно обвинять меня в этом? — и она откинулась на диванную подушку, полузакрыв глаза.
За годы, что тетушка жила с ними, а это ни много ни мало последние восемь лет, Лиззи сумела прекрасно изучить характер и актерские способности своей родственницы.
Сдержав невольную улыбку, она произнесла:
— Я лишь хочу быть уверенной, что констебль из Лонгборна получит самые верные сведения из ваших уст. Усомнись он в ваших словах, конфуза не избежать…
И тетушка приоткрыла один глаз:
— Может, и не совсем горящий, — сказала она, — в коридоре было достаточно темно, чтобы рассмотреть верно. И все-таки… я уверена в том, что видела.
— Нисколько в этом не сомневаюсь.
Лиззи поднялась и разворошила угли в камине, добавила новое полено. В этот момент что-то и стукнуло в стекло… Дважды. Стук, стук, словно костяшками пальцев. Она замерла, прислушиваясь… Тетушка тоже навострила уши.
— Что это было?
— Ветка бьется в окно? — предположила племянница.
Стук-стук… Стук-стук… С равными промежутками. Мороз пробрал Лиззи, несмотря на близость огня в камине, пробежался липкими пальцами по позвоночнику и скользнул вдоль голеней к пальцам на ногах. Припомнился рассказ Кэтти да и собственная встреча на кладбище… Тетушкины слова про «монстра с горящими глазами». Но вместо того, чтобы отступить, Лиззи направилась к окну… отдернула плотную портьеру и замерла, вглядываясь в темноту.
— Что ты там видишь?
«Ничего» почти было сорвалось с ее языка, когда стук повторился, так близко, словно кто-то стоял у нее за спиной или… глядел ей прямо в лицо. Лиззи сдержала порыв задернуть портьеру и воротиться к оттоманке, заслонила ладонями свет от камина и уткнулась лицом в стекло… Что бы там ни было, она хотела узнать, что создает эти звуки: стучит по ту сторону стекла, пугая ее до дрожи. Лучший способ перебороть страх — это встретиться с ним лицом к лицу! Отец всегда так говаривал, а Лиззи надоело бояться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Стук-стук…
Темнота всколыхнулась, зашевелилась, приобретая форму… чего-то огромного, покрытого волосами, глядящего на нее двумя безднами желтых глаз, устремленных прямо на нее.
— Что ты там видишь? — повторила вопрос миссис Сэттон, и истерические нотки ее голоса заставили Лиззи судорожно вдохнуть. Раз-другой… Сглотнуть, загипнотизированно глядя в глаза темноты. Отступить на шаг…
— Лиззи, ты меня пугаешь!
Глаза мигали, то прикрывая радужку глаз, то открывая ее… Желтые, желтые глаза. Волчьи. Пугающие… Глаза оборотня, вряд ли человеческие.
— Лиззиии…
Девушка вздрогнула и снова отступила, увеличивая расстояние между собой и… тем, что таилось за окном — в тот же момент оно кинулась на стекло, приникла к нему, глядя на нее, и Лиззи закричала. Закричала от ужаса, рассмотрев не только глаза, но и зубы, ощеренные в диком оскале, скрюченные когти-пальцы, прижатые к стеклу, как бы желая дотянуться до нее.
— Лиззи, Лиззи, что происходит?
Тетушка кричала, обхватив голову руками, и, верно, пытаясь спрятаться от того ужасного, что напугало ее племянницу. В комнату ворвался Аддингтон, и Лиззи почувствовала его пальцы на своем предплечье, когда он повернул ее к себе и заставил глядеть на себя, не в окно, ожившая тьма за которым схлопнулась, словно ее и не бывало.
— Мисс Хэмптон, почему вы кричали? Ну, посмотрите на меня.
И она посмотрела. Невидящими глазами… А после, сотрясаясь от дрожи, обмякла в его руках. Аддингтон опустил ее в кресло, позвонил в колокольчик. Кэтти, словно дожидаясь за дверью, что, верно, именно так и было, ворвалась в комнату, испуганная и преисполненная любопытства…
— Да, сэр?
— Стакан воды, пожалуйста, — распорядился он, и Кэтти метнулась из комнаты, воротившись в считанные минуты… Аддингтон вынул из кармана походную фляжку и капнул из нее немного в стакан
— Выпейте, станет лучше.
Лиззи послушно приложилась к стакану, скривилась и прошептала:
— Что-то было в темноте… глядело на меня. Не животное и не человек. Оборотень… — Слово сорвалось само собой, вязкое. Пугающее… Прежде она бы и не подумала говорить такое.
И Аддингтон поинтересовался:
— Это его следы вы выискивали на кладбище в тот день?
Оба знали, о каком дне идет речь, девушка не смогла скрыть удивления.
— Откуда вы знаете?
Аддингтон чуть улыбнулся, его скрытые за стеклами очков глаза, казалось, читали ее, как открытую книгу.
— Сопоставил факты, — только и ответил он, присовокупив: — Вы уже видели нечто подобное, не так ли? — Указал головой на окно. — В ночь святой Агнессы.
Отнекиваться не было смысла — он слышал ее истошный крик, ее лицо, перекошенное от ужаса, да еще опоил чем-то — и она призналась.
— Оно наблюдало за мной там, на кладбищенской дорожке. Стояло в нескольких шагах и наблюдало… — Девушка обхватила себя руками и вновь задрожала.
— Вы смогли рассмотреть, как оно выглядело?
Лиззи мотнула головой.
— Желтые глаза горели, подобно огням… Большего, боюсь, я не рассмотрела.
Тетушка, вверенная заботам Кэтти и ее нюхательным солям, в этот момент вопросила слабым голосом:
— О чем вы там шепчетесь, право слово? Ты так меня напугала, Лиззи. Что было за тем окном? Монстр, пробравшийся в наш дом?
Лиззи не намеревалась делать Аддингтона своим союзником, признаваться ему в том странном, что происходило с ней в последнее время, но обстоятельства сложились иначе, и она бросила на него умоляющий взгляд: тетушке хватало уже пережитого. Да и незачем рассказывать ей всего, если не хочешь стать посмешищем всего Колчестера уже к завтрашнему утру. Сдержанность языка, увы, не входила в добродетели пожилой леди.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вашу племянницу перепугала соседская кошка, — произнес он, оборотившись к страдалице миссис Сэттон. — Вспрыгнула на окно и была такова!
Та заметно повеселела.
