Жарнак, как лицо, принявшее вызов, имеет право выбора оружия и защиты в предстоящем поединке. Выбранные им нагрудник, пара боевых рукавиц, кольчужная рубаха, большой стальной баклер и легкий шлем морион были приняты противоположной стороной без возражений, поскольку составляли обычное вооружение благородных господ того периода. Но далее, по совету хитроумного Кайцо, он называет довольно редкий доспех для левой руки — «брассард», прикрывающий руку от плеча до локтя и не имеющий гибкого сочленения, так что рука в нем остается все время прямой, что не мешает прикрываться щитом, но делает совершенно неприменимой борцовскую технику захватов и бросков. Друзья Шастеньере возражают против использования брассарда на том основании, что это не общепринятая деталь доспеха, но высокомерие и гордыня не позволяют спорить ему самому. Вот теперь у Жарнака и его партии появляется надежда на благополучный исход. Надевая вышеупомянутый брассард на руку Шастеньере, оруженосец Жарнака чуть-чуть прищемляет руку рыцаря, и тот гневно восклицает:
— Ты мне за это ответишь после боя!
На что оруженосец спокойно отвечает:
— То, что останется от вас после того, как с вами разделается мой хозяин, меня вряд ли сможет испугать.
Так оно и случилось. Более того, уже за три часа до начала поединка по Парижу прошел слух, что Шастеньере убит, а лукавый Кайцо слонялся среди ожидающих поединка зрителей и принимал ставки на то, что это произойдет еще до захода солнца.
Вот герольд еще раз провозглашает запрет на вмешательство в ход поединка, после чего секундант вводит инициатора боя на арену, а вслед за ним появляется и второй участник, посылая на выбор по два экземпляра оружия для сражения. Это два одноручных меча, обоюдоострых и хорошо заточенных, два больших кинжала, которые можно повесить в ножнах на правом боку, и два маленьких кинжала, которые можно заткнуть за голенище ботинка, как это делают горцы; Шастеньере выбирает по одному предмету из каждой пары. Теперь каждый из участников боя должен поклясться на Евангелии, что его дело правое, а дело его противника — неправое и что ни на нем, ни на его доспехах нет никаких колдовских чар, призванных повлиять на исход боя.
Церемония окончена, бойцов разводят в противоположные концы арены. Выходит герольд, бойцы встают, секунданты покидают их, и герольд провозглашает начало схватки.
Бойцы начинают сближаться. Беспорядочными шагами несется Шастеньере со свирепым выражением лица; спокойно и уверенно движется Жарнак, как учил его Кайцо. После обмена мощными ударами Жарнак смещается в сторону, наносит противнику обманный удар в голову, и, когда тот поднимает щит, защищая голову и открывая тем самым ноги, Жарнак вытягивает руку с мечом так, что кончик меча оказывается за левым коленом соперника, и быстрым возвратным движением взрезает тому нижнюю часть бедра. Этот несильный порез ошеломляет Шастеньере, и не успевает он пошевельнуться, как Жарнак повторяет движение уже с большей силой, и лезвие его меча прорезает ногу соперника вплоть до кости, рассекая все — сухожилия, сосуды, мышцы… Шастеньере падает наземь, а Жарнак, подойдя вплотную, громогласно требует:
— Верни мне мое доброе имя и проси пощады у Господа и короля за свое злодеяние!
В полной уверенности, что встать раненый уже не сможет, Жарнак подходит к королевской трибуне с вопросом, признан ли он теперь отстоявшим свою честь, в каковом случае он готов с удовольствием выдать Шастеньере королю. Раздосадованный поражением своего любимца, король хранит молчание. Упавший тем временем пытается встать на ноги, чтобы наброситься на Жарнака, но последний наставляет на него острие меча с криком: «Не двигаться, убью!» — и Шастеньере снова падает со словами: «Так убей же!» Король, после недолгого обсуждения, соглашается принять раненого, чья репутация в таком случае остается нетронутой, ибо он не сдался, но вынужден благодарить победителя за милосердие. После этого друзья могут подойти к раненому и оказать первую помощь; хирург перевязывает его рану, но тот настолько расстроен поражением после всей своей похвальбы, что срывает все повязки и в итоге умирает.
Ну а что же роскошный шатер и великолепный банкет? Блюда, гобелены, все эти украшения, которые ссудили погибшему друзья? Неожиданное поражение и смерть великого Шастеньере, как удар грома, обрушились на короля, придворных и всю почтенную публику, собравшуюся насладиться захватывающим зрелищем того, как два благородных господина будут резать друг друга. Все пришло в смятение — простолюдины потоком хлынули через арену, снося ограждения и трибуны, шатер Шастеньере мгновенно наполнился народом — кто-то жадно пожирал заготовленные для благородных господ деликатесы, кто-то срывал гобелены и хватал ковры, а самые везучие покидали площадь с золотыми и серебряными кубками и сосудами в руках, и, когда на сцене, наконец, запоздало появились блюстители порядка, банкетный шатер представлял собой груду рухляди, спасать было уже нечего.
Впоследствии сложилось мнение, что подрез, нанесенный Жарнаком, был не совсем честным приемом, поэтому любой подрез мечом ноги, а в широком смысле — вообще любой «скользкий» прием стали называть coup de Jarnac — «удар Жарнака». Это, конечно, клевета на честное имя Ги де Шабо, который никак не являлся изобретателем приема — ведь техника эта входила в арсенал всех тогдашних учителей фехтования, которые в большинстве своем были, как и Кайцо, итальянцами. Их глава, генерал Ахилл Мароццо, в своем известном труде — первом из ряда себе подобных, обладающих практической ценностью, — весьма страстно отстаивал целесообразность использования такого приема, аргументируя это тем, что задняя часть бедра — практически единственное открытое место закованного в доспехи бойца и что наилучший способ атаки данного участка — именно тот, что избрал Жарнак. Мы располагаем записями и о других дуэлях, где с успехом применялся подобный прием. В том же 1547 году в поединке двух английских джентльменов, Ньютона и Гамильтона, один из них был ранен в бедро; схватка их была во всех подробностях похожа на бой Жарнака и Шастеньере, так что приводить ее описание здесь было бы утомительным повтором.
Во время правления великого герцога Гиза некий гасконский дворянин по имени Провильон, не умевший держать язык за зубами, позволил себе несколько замечаний, в высшей степени обидных не только для кого-то конкретно, но и для всего итальянского народа. Оказавшийся рядом итальянский дворянин, высокий парень и хороший боец, счел своим долгом покарать наглеца и силой меча отстоять честь своей нации. Он бросил болтуну вызов. Секундантом Провильона стал месье де Пьенн, а его противника — Паоло Джиордано. Они вышли на арену и по завершении стандартных церемоний начали поединок. Итальянец нанес французу такой сильный удар поперек бедра, что тот свалился наземь и поспешил отречься от своих нелицеприятных замечаний в адрес земляков победителя. Итальянец великодушно даровал сопернику жизнь, но тот уже и так был наказан, ибо остался калекой до конца своих дней. Так что, по правде говоря, Жарнака винить не в чем, напротив, стоит похвалить его за мастерство, с которым он сумел применить то, чему его учили.
Глава 8
Древний обычай проведения поединков перед лицом короля [28]
«Если при рассмотрении дела Истца в Суде перед Констеблем Истец не сможет доказать правоту своего Иска, не сможет подтвердить с помощью Свидетелей или любым другим образом правоту своих Требований, то Он имеет право предложить другой способ доказательства правоты своих притязаний к Ответчику — а именно Силой собственной Персоны. Если Ответчик согласится отстоять свою Честь подобным образом, то Констебль, как заместитель Короля по вопросам, касающимся вооруженных боев, имеет власть решить дело поединком, назначив для него время и место, дав Сторонам на подготовку не менее сорока дней, если только они сами по обоюдному согласию не попросят назначить более близкую дату.
Приняв решение о судебном поединке, Констебль укажет обоим оружие, которое они будут использовать, а именно — боевую Рукавицу, длинный Меч, короткий Меч и Кинжал, после чего Истец и Ответчик выбирают подходящих Заложников, наличие которых призвано обеспечить Появление Сторон на месте поединка в указанное время — когда Солнце будет находиться в соответствующем градусе, — и удержать обе Стороны от каких-либо насильственных или вредоносных действий в отношении друг друга, как самостоятельных, так и совершаемых с помощью друзей или иных Доброжелателей, в период до назначенного времени.
Король выберет Поле для осуществления Дуэли, которое должно быть шестидесяти футов в длину и сорока-в ширину. Покрытие его должно быть твердым и прочным, без камней, а Церемониймейстер озаботится тем, чтобы его обнесли надежной Оградой.
