–– Хорошо, кто оперировал?
–– Я с Ульяной, остальные помогали.
–– Харитон с Казимиром как?
–– Серьезных повреждений нет. Мелкие ссадины и ушибы. Харитон в госпитале, а с пана Казимира, –– Осип улыбнулся, –– как с гуся вода. Он сейчас, не поверите, своим гардеропом занят, камзол ремонтирует.
–– Замечательно, что капитан спит, а Казимир камзол зашивает. Где Ванча?
–– Он взял трех следопытов и пошел опять к Хаин Дабану.
–– Ванча молодец, ему не надо говорить, что делать. Илья, докладывай.
Илья подробно доложил обо всем. Ну что же, для полноты картины нужен рассказ графа Казимира. Но сначала к Ерофею и Харитону.
Капитан уже не спал и ждал меня, непривычно бледный с осунувшимся лицом, но с улыбкой на устах.
–– Ерофей Кузьмич, друг сердечный, какое счастье тебя видеть, как твое самочувствие?
–– Отличное, Григорий Иванович. По сравнению с тем, что было, ничего не болит, отличное настроение, –– улыбка исчезла с лица капитана, лицо резко осунулось еще больше. –– Ваша светлость, как с казаками?
Ерофей, как и я, очень переживал, что приходиться проливать русскую кровь и его вопрос был совершенно не удивителен. Я вздохнул, капитан без слов все понял.
–– Всех?
–– Да. Когда тебя ранили, Ванча с егерем сразу же положили семерых. Когда ты упал, а казаки начали разбегаться, то перебили остальных. Егерь уложил троих, один из них тебя хотел добить, а Ванча всех остальных. Как он стреляет, ты знаешь, –– я замолчал, что-то перехватило горло и заныла грудь. –– Отец Филарет сам приедет отпеть их. Похороним казаков здесь. А егеря нашего конечно в Усинске.
–– Надо с русскими властями договариваться, не дело друг друга бить, не басурмане чай.
–– Согласен, но как? Надо сначала поговорить с паном Казимиром и Харитоном.
–– Да, Григорий Иванович, иди. Если ситуация проясниться, это будет лучший бальзам для меня.
Харитон спал, а графа Казимира я нашел на берегу Иджима, он меланхолично пускал по воде блинчики, найдя для этого подходящую заводь.
–– Не ожидал увидеть сиятельного графа за таким занятием.
–– Я, ваша светлость, всегда любил эту забаву. Она меня всегда успокаивает. Давайте я вам все расскажу, а вы решите, правильно ли мы действовали, –– Казимир пустил еще один камень, сделав целых пятнадцать блинчиков.
–– Нет, давай немного попозже. Сначала отдохни, –– я видел, что поляк держится только на своем национальном гоноре. Как говориться обос…, обделаюсь, но не поддамся. Такой финал был понятное дело для него страшным потрясением.
–– Я думаю, вернее знаю, –– товарищ в моей голове был очень категоричен, –– твоей вины в таком финале вашей миссии нет. А потом, какая была ваша главная задача? Узнать кто это неведомое нам сиятельство? Так?
Пан Казимир кивнул.
–– Ты знаешь кто это?
–– Да, граф Валенса.
–– Мне это ничего не говорит, но ты-то знаешь, кто он. Дальше. Вы вернулись живыми, потрепали вас, не спорю, но не дотрепали. Что-нибудь там, в русских пределах, погиб?
–– Вроде нет, –– подумав, ответил Казимир.
–– Погибших казаков жаль, не спорю, братскую кровь лить не хорошо. Наш погибший егерь очень плохо, но это неизбежно. Так что пошли, отдохнешь, капитан с Харитоном немного сил поднаберутся и расскажите все подробно.
Когда я закончил говорить, граф Казимир стал похож на сдувшийся воздушный шарик. Он наверное не ожидал такой моей оценки, мои слова просто убили его национальный гонор, который был его защитой. Прохор, по моему приказу проследил, что бы Казимир в госпитальной юрте лег в постель и передал приказ Осипу мою рекомендацию напоить графа успокаивающей настойки.
Вдохновленная эффектом бабушкиного эликсира, Евдокия разработала свою рецептуру. Её лекарство работало блестяще, 30-50 капель погружали в сон любого, а державшийся из последнего пан Казимир погрузился в сон после приема двадцати капель.
Для меня почему-то самой большой загадкой было странное поведение казаков, пусть связанные, но Казимир с Харитоном ехали на лошадях, а затем почему-то были избиты, раздеты и разуты. И мало того, казаки дальше погнали их таким бесчеловечным способом. Ведь если пленник падал, шансов подняться не было и впереди была мучительная и не быстрая смерть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я решил тщательно осмотреть тела убитых казаков, их вещи и снаряжение.
Убитые казаки были аккуратненько выложены в линейку позади юрты-храма. Навстречу мне вышел железногорский настоятель отец Серафим.
Когда я обратился к нему с просьбой разрешить осмотреть тела погибших казаков, он улыбнулся и … отказал мне.
–– Это, ваша светлость, совершенно не нужно делать. Вы ничего не найдете на их телах или в вещах. Но я могу ответить на интересующий вас вопрос. Пойдемте.
Моему удивлению не было предела. Отец Серафим подошел к телам казаков и указал на одного из них.
–– Этот человек не казак. Харитон сказал, что именно он командовал казаками. Но казаком он стал года три назад. Он поляк и более того, он иезуит. В Россию он прибыл лет пять назад, может быть четыре, но абсолютно точно появился у нас до 1773 года, когда папа запретил орден в Европе.
И так, появились проблески в мраке тайны окружающей неведомое сиятельство. Он польский граф, наиболее вероятно его фамилия Валенса. Появился он у нас недавно года два-три. Человек влиятельный, вероятно имеет очень больших друзей в Питере. И скорее всего он иезуит. Потому что казак, пытавшийся убить Казимира, был иезуитом.
Глава 7
Вечером в заводской конторе Железногорска собрались Илья Михайлов, Казимир , Харитон и я. Капитан Пантелеев был еще слаб после операции. Осип с Ульяной постоянно были с Ерофеем. Направляясь к Илье, я еще раз поговорил с отцом Серафимом, меня интересовал его источник информации о казаке-иезуите.
Все оказалось очень просто. Три года назад отцу Серафиму показали этого человека в Тобольске и конкретно сказали, что он поляк и иезуит. Ошибиться он не мог, правая кисть у этого человека была изуродована, отсутствовали два пальца: безымянный и мизинец.
Граф Казимир и Харитон отдохнули и были полны сил. Даже не верилось, что еще утром Харитон не мог стоять на ногах.
— Мне всё более-менее ясно, для полноты картины расскажите, что с вами произошло, –– обратился к Казимиру и Харитону.
— Мы, ваша светлость, в Саянский острог заходить не стали.Расставшись с нашими временными попутчиками, мы обошли острог по правому берегу Енисея и пришли в Абаканский острог как бы с Таштыпа. Мой паспорт не вызвал никаких подозрений и мы направились в Красноярск. А там не успели сделать и сотни шагов, как нос к носу сталкиваюсь с графом Валенсой. Саблю я успел выхватить, но против шести пистолетов мы оказались бессильны. Граф Валенса как и его отец всегда были врагами России. Мой дед служил еще царю Петру. Он убил на поле боя отца Валенсы, тот убил моего отца, а я в той схватке в Варшаве, –– Казимир показал на свое лицо, — убил его племянника. И Валенса знал это. Но наши беды на этом не кончились. Валенса дознался кто такой Харитон. Схватили одного из мужиков. с которыми мы шли от Большого порога. Он все рассказал, меня сразу же и опознали. Валенса понял кто мы и зачем пришли. Но нас почему-то просто посадили под арест, не били, не пытали, даже не допрашивали. А месяц назад ночью к нам пришел купчина, тот, что с Леонтием Тимофеевичем имел дело. Караулу он большие деньги дал, его и пустили к нам. Купчина рассказал в чем дело. Валенса появился здесь года два назад. Всю местную власть он подмял под себя. В Петербурге у него большие покровители, чуть ли не государыня. Что ему здесь надо, никто не знает.
Отпущенные вами бандиты перед Саянским острогом разбежались. Приказчик к купцу явился тайно и он спрятал его. Валенса когда понял, что его провели, рвал и метал. Особенно он бесился из-за исчезновения Панкрата с семьей. Даже хотел купца схватить, но кишка тонка оказалась. У того заступники в Иркутске и Тобольске оказались. Валенса со своими приспешниками у всех местных поперек горла стоит. Поэтому купец и пришел к нам. Он прямо сказал, что рассчитывает, что мы открутим голову графу. Смешновато все это выглядело, мы ведь под арестом сидели.
