Читаем без скачивания Крылья страха - Анна Данилова

– Нет, нет и еще раз нет! Это исключено. Лора не такой человек, чтобы вот так уходить из жизни. У нее было слишком много планов. К тому же она обладала повышенным чувством ответственности.

– Скажите, как Лора жила со своим мужем? У них были проблемы?

– Были, как и в каждой семье. Но вам они могут показаться несерьезными. – Светлана запустила руку в волосы и мечтательно закатила глаза. – Хотела бы я иметь такие проблемы, какие были у Лорочки.

– Что вы имеете в виду?

– Она, бедняжка, страдала из-за того, что у нее никогда не было денег.

– Она что, так всем об этом и рассказывала? – Юля представила себе, как, собравшись все вместе, женщины ее круга начинают обсуждать свои проблемы и как по очереди рассказывают друг другу о них. Выходило не очень-то красиво.

– Боже упаси! Лора об этом никогда и словом не обмолвилась. Но представьте, я прихожу, к примеру, к ней, чтобы занять денег, а она, краснея, говорит, что у нее НЕТ денег. И это при том, что ее муж – один из самых богатых людей города! Она страшно смущалась. А мы, женщины, такие дуры. Ой, извините. Я к тому, что вот увидишь какую-нибудь вещь, и так захочется ее купить, что сразу же бежишь по подружкам просить взаймы.

– И она вам никогда не давала?

– Знаете, несколько раз она мне давала какие-то вещи на продажу, совершенно новые, которые ей купил муж.

– Зачем?

– Она могла мне помочь только таким образом. Сергей ведь никогда не помнил, что у нее из вещей есть, а чего нет. Я продавала, к примеру, дорогое платье, а деньги брала себе, в долг, разумеется, а потом отдавала ей по частям. Вы бы видели, как радовалась она этим копейкам. Вот такие странные люди эти «новые русские». Вы знаете, я никак не могу привыкнуть к мысли, что Лоры нет. Это просто чудовищно. Она была необыкновенной женщиной, очень интеллигентной, ранимой, нежной. О ней можно говорить только все самое лучшее.

– Неужели у нее не было недостатков?

– Пожалуй, что нет. Разве что ее чрезмерная скромность.

– Скажите, у нее были любовники?

И снова холод. Гусарова, окончательно протрезвев, смерила Юлю ледяным взглядом, откинула волосы назад и произнесла изменившимся тоном:

– У Лоры НЕ было любовников. Никогда, слышите?

– Вот вы сейчас смотрите на меня зло. Знаете, я ведь задаю вам этот вопрос не случайно. – Юля из последних сил старалась не показать Гусаровой своей слабости. Ей было невыносимо стыдно, что она теряется перед этой, в общем-то, опустившейся несчастной женщиной и ничего не может с собой поделать. – Дело в том, что за день до смерти ее муж Сергей Садовников пришел в наше детективное агентство, чтобы нанять человека, который проследил бы за его женой. Вы должны понять меня. Я не была знакома с вашей подругой, но сделаю все, чтобы только найти ее убийцу. Если, конечно, они не застрелили себя сами.

– Вы рассказываете какие-то совершенно чудовищные вещи. Сергей НЕ мог нанять детектива для того, чтобы проследить за Лорой, он доверял ей. Она вообще… святая.

– Скажите, почему у них не было детей?

– Потому что Сергей был бесплодным.

– Вам об этом сказала Лора?

– Нет, она была не из болтливых. Мне рассказала об этом Дианова, наша общая знакомая, подруга которой обследовала Лору. Лора была совершенно здорова и могла забеременеть. Значит, дело было в ее муже.

– А она хотела иметь ребенка?

– Конечно.

– Это был ее первый брак?

– Разумеется. Она вышла замуж довольно поздно, в двадцать пять лет.

– А что вы знаете о ее прошлой жизни?

– Ничего особенного. Очень рано осталась без родителей, жила здесь в маленькой квартирке, преподавала в школе русский и литературу, пока не встретилась с Садовниковым. Все очень просто и скромно. Думаю, что она досталась Садовникову девственницей.

Юля выдержала паузу, раздумывая, говорить ли теперь Светлане о том, что рассказала Лора в день своей смерти, явившись в агентство. Ей и самой было жутковато от этого рассказа.

– Послушайте, Светлана. Я бы хотела вам рассказать о СВОЕЙ встрече с Лорой.

– Так вы все-таки были знакомы с ней?

– Вы можете мне обещать, что отнесетесь к моему рассказу не так импульсивно, как это сделала ваша общая знакомая Анна Дианова?

– Аня? Вы уже были у нее? – Светлана произнесла это уже более мягким тоном, и Юля, воспользовавшись тем, что Гусарова как будто немного успокоилась, выложила ей все, что знала о Лоре.

– Вы простите Аню. Я даже представила, как Дианова выставила вас за дверь. С ней это иногда случается. Дело в том, что она просто боготворила Лору. Но то, что вы мне только что рассказали, полнейшая чушь.

– Светлана, давайте попытаемся вместе представить себе ситуацию, при которой женщина ведет себя именно так, как повела себя Лора.

– Да здесь и думать нечего.

– В смысле?

– Разве вы не понимаете, что ТАК может себя вести только БОЛЬНОЙ человек?

– Но ведь вы в один голос готовы утверждать, что ваша подруга была совершенно здорова!

– Правильно. Но болезнь приходит неожиданно. Вдруг она заболела каким-нибудь психическим расстройством, которое проявляется довольно редко? Я много читала об этом, поскольку у меня была больна сестра.

– А что, если там, на кровати в спальне, лежала… не Лора? А другая женщина? Вы готовы к тому, чтобы опознать труп?

– Разумеется. Но только перед этим мне надо немного выпить. Я что-то разволновалась.

– А вы можете позвонить Диановой и пригласить ее поехать с нами? – Юля и сама не ожидала от себя такой смелости. Она уже представила, как звонит в морг, Леше Чайкину, и договаривается об опознании, и это при том, что тела уже наверняка давно опознаны другими знакомыми Садовниковых.

– Конечно. Вот только подключу телефон.

Отступать теперь было поздно. Юля привезла Анну и Светлану в морг. В салоне машины пахло водкой и лимоном, которым дамы закусывали.

– Ну что, девочки, пойдем? – спросила захмелевшая Гусарова, вылезая из машины, и, покачиваясь, направилась к высокому крыльцу одного из корпусов мединститута, в котором в подвале находился центральный городской морг и анатомический музей.

Анна, выпившая ничуть не меньше подруги, вела себя намного сдержаннее. Казалось, до нее еще не дошло, куда они вообще приехали.

Юля заперла машину и, прижимая к груди пакет, набитый «Таллинской» колбасой, водкой и помидорами, поднялась на крыльцо. Светлана открыла дверь и пропустила ее вперед.

– Привет, Чайкин, – Юля смело, как будто всю жизнь занималась лишь тем, что вручала судмедэкспертам подарки, протянула Леше, похожему на носатую обесцвеченную ворону, пакет и деловито поинтересовалась: – Ну что, уже уехали?

Час назад она звонила ему, напрашиваясь на визит, и только получив согласие, сказала Гусаровой, чтобы та позвонила Анне. Чайкин, зная, что за свою работу он получит приличные деньги, практически не ломался.

– Приезжай, конечно, но только здесь еще Арсиньевич, его зам.

И Юля поняла, что ее предположения оправдались – тела Садовниковых уже кто-то опознал. «Значит, Арсиньевич». Но ей важны были показания подруг Лоры. Конечно, не расскажи Лора свою странную историю о второй жизни, никто бы не стал беспокоить ее подруг. Но здесь чувствовалась какая-то тайна.

Шли длинным, выложенным желтоватым кафелем коридором. Женщины трезвели на глазах. То и дело оглядывались и со страхом смотрели на казавшуюся невозмутимой Юлю. Если бы они только знали, сколько сил ей потребовалось, чтобы придать своему лицу это спокойное выражение. Внутри она вся дрожала от страха, к горлу подкатывала тошнота. Но она была ОБЯЗАНА не подавать виду. Иначе ей как сыщику, как следователю, как юристу вообще грош цена. Надо преодолеть себя во что бы то ни стало. Набрать в легкие побольше этого вонючего воздуха и сыграть выпавшую ей роль.

– Сюда, – услышала она, как в тумане, голос Чайкина.

Отворилась высокая металлическая дверь, и женщины вошли в маленький, освещенный неоновыми лампами коридорчик. Здесь пахло невыносимо.

– Как вы только здесь работаете? – подала голос Анна и приложила к носу платочек.

– Я здесь не только работаю, но и живу, – посмеиваясь ответил Чайкин, высыпая содержимое пакета на большой письменный стол. Подмигнув оробевшей Юле (ей вдруг показалось, что он, как никто другой, сейчас понимает ее), он открыл еще одну дверь, и спустя мгновение все три женщины оказались в большом, хорошо освещенном зале, заставленном металлическими столами на колесиках.

Лору Юля узнала сразу же по длинным белым волосам, свисавшим со стола и казавшимся такими же безжизненными, как распростертое на столе обнаженное тело. Посиневшее лицо с остатками запекшейся крови, полуприкрытые глаза…

– Лора, – Анна рванулась к ней и, к удивлению всех присутствующих, склонилась прямо к лицу убитой и прижалась щекой к ее щеке. – Боже мой, Лора. Бедняжечка, – и она разрыдалась.

Гусарова тоже подошла и почему-то взяла руку мертвой подруги в свою руку и приподняла, словно желая, чтобы Лора открыла глаза и поднялась со своего ледяного ложа.