Читаем без скачивания О бочках мёда и ложках дёгтя - Юрий Болдырев

Давайте обсудим.

Есть ситуации, где для успешного ведения бизнеса требуются оригинальные, удачные решения. Скажем, выпуск “газелей” и “соболей” на “ГАЗе” - это удачное решение. Модели нашли свою потребительскую нишу, и появилась возможность развивать производство. Но не надо путать конкурентный бизнес, требующий творческих решений, с ситуацией, в которой находится монопольный поставщик абсолютно необходимого на мировом рынке сырья. Здесь требовалось одно - наведение элементарного порядка с бухгалтерией и взаиморасчётами, устранение излишних посредников и т.п. Государство оказалось на это неспособно? Или Президент и Правительство того не желали? Это тот случай, когда хорошо бы не путать неспособность и нежелание. Тем более, что представителями государства в прежде так плохо управлявшихся предприятиях были те же самые ребята, которые обосновывали принципиальную неспособность государства эффективно управлять своей собственностью, а затем и проворачивали сделки, подобные печально знаменитым залогово-кредитным аукционам.

Так, в соответствии с распоряжением Правительства РФ от 5 мая 1994 года N 633-р, представление интересов государства в РАО “Норильский никель” было возложено, среди прочих, на таких небезызвестных граждан, как тогдашние первый заместитель министра финансов А.Вавилов и заместитель председателя Госкомимущества А.Кох. И в отчёте Счётной палаты[5] указывается, что А.Кох. сохранивший свои полномочия в Совете директоров и после передачи контрольного пакета акций РАО “Норильский никель” в залог, в 1996-м году из одиннадцати заседаний Совета директоров присутствовал лишь на ... пяти. Что же касается А.Вавилова, то из семи заседаний совета директоров РАО, проведённых в период представления им интересов государства в этой компании, он не присутствовал вообще ни на одном...

Стоит ли удивляться тому, что только за 1994-95 гг. при выборочной проверке Комиссией по внешнеэкономической деятельности ряда экспортных контрактов была выявлена разница между фактической стоимостью отгружённой на экспорт металлопродукции и полученной “Норильским никелем” выручкой почти в сто пятьдесят миллионов долларов? Или тому, что на первое октября 1996 года, с одной стороны, более 225 млрд.руб-лей были вложены “Норильским никелем” в уставные капиталы “Ланта-банка”, “АвтоВазбанка”, “ОНЭКСИМ Банка” и т.п., а с другой стороны, на этот же момент “Норильским никелем” было привлечено кредитов на сумму более 4242 млрд.рублей, причём почти четыре пятых этих кредитов - валютные?

Не приходится в этих условиях удивляться и тому, что за рубеж продавался не “резанный” катодный никель, который поставляется на биржу большинством зарубежных производителей, а так называемый “нерезанный” - стоящий на бирже на сорок долларов за тонну дешевле. Но даже и этот “нерезанный” никель про-двался “Норильским никелем” западным покупателям ещё на 20-30 долларов за тонну дешевле, чем такой же металл стоит на Лондонской бирже металлов.

И тогда понятно, почему почти пять тысяч тонн российских никелевых порошков было продано в 1995 году в среднем по цене 7 800 долларов за тонну, то есть по цене не порошка, а более дешёвого “компактного” металла. При том, что на бирже цена никелевого порошка на 15-30 процентов выше, чем цена самого высококачественного никеля в компактной (непорошковой) форме... И, естественно, в том же 1995 году почти половина экспортных поставок никеля была осуществлена не напрямую РАО “Норильский никель”, а некими посредническими организациями, да к тому же ещё и рассчитывавшимися с “Норильским никелем” не валютой, и даже не рублями, а ... бартером...

Помните действие первое из нашей маленькой пьесы “Вечный двигатель”, приведённой в предисловии? Так и здесь. То есть, конечно, на предприятии действительно был большой непорядок. Но только непорядок этот был в том числе и по прямой вине тех, кто затем наличие этого непорядка использовал и как идеологический аргумент, и как оправдание своих противозаконных, а по существу, и просто мошеннических действий.

О МУХАХ И КОТЛЕТАХ (что можно доверять такой власти)

И другой аспект проблемы. Предположим, Президент и Правительство действительно стремились бы к наведению порядка, в том числе на нашем в данном случае показательном предприятии “Норильский никель”, но у них на самом деле, несмотря на прилагаемые усилия, ничего бы не получалось. Какой вывод был бы актуален тогда - срочно избавляться от предприятия? Неважно каким образом, но побыстрее?

Известна концепция, проповедовавшаяся ранее нашими шустрыми ребятами, гордо именовавшими себя “либералами”. В соответствии с ней, государство вообще не способно эффективно управлять собственностью, а потому необходимо все как можно быстрее приватизировать и только тогда производство начнёт развиваться.

Конечно, можно было бы сразу упрекнуть этих деятелей, мягко говоря, в непоследовательности. Их предводитель, видимо, в силу врождённого альтруизма, оказавшись перед возможностью выбора, ушёл, тем не менее, не в вожделенный частный сектор и тем более не на предприятие, созданное высвободившейся предпринимательской инициативой с нуля, а поспешил оседлать крупнейшее более чем наполовину государственное предприятие - РАО “ЕЭС России”. Но, конечно, не только в этом дело.

Если государство неспособно навести элементарный порядок на одном конкретном предприятии, например, на “Норильском никеле”, находившемся в его полной собственности, и где, ещё раз подчёркиваю, никакие особенно творческие решения не требовались, то как такому государству мы доверяем наводить порядок в других вещах, существенно более сложных? Например, в организации железнодорожного сообщения, в регулировании денежного обращения, в распоряжении природными ресурсами, во внешнеэкономической деятельности, в учёте и обслуживании внешнего долга? В конце концов, вообще в каком-либо регулировании экономики страны? А в обеспечении накопления и сохранности средств государственного Пенсионного фонда и в социальной политике в целом? Кстати, на конкретном предприятии нет проблем с федерализмом и т.п., но если и здесь государство в принципе не может справиться, то как такому государству мы доверяем наводить “конституционный порядок” в Чечне? Строить армию, милицию и спецслужбы? Судить, а затем проводить амнистии и осуществлять помилования преступников? Вступать в те или иные соглашения и союзы во внешней политике? И, наконец, решать вопросы войны и мира, включая и такую новую форму войны, как “борьба с международным терроризмом”?

Тут уж одно из двух. Либо мы, граждане, а соответственно и наше государство, неспособны ни на что - и тогда мы вообще будем просто сметены с лица земли. На нашу территорию придут другие - более дееспособные и организованные. Либо мы - способны. Но в таком случае не надо разбрасываться курицами, несущими золотые яйца. И тогда надо управлять, а не делать вид, что управлять невозможно...

Вывод прост: никакой подлинно экономической необходимости, вынудившей наших великих реформаторов отчуждать стратегические объекты госсобственности в нарушение закона, но якобы ради повышения эффективности управления, не было. Применительно, в частности, к “Норильскому никелю” - напротив: были все основания и возможности для наведения на предприятии элементарного порядка в организации производства, сбыте готовой продукции, бухгалтерском учёте и отчётности. Но просто отнюдь не повышение экономической эффективности - и данного предприятия, и экономики в целом - было задачей тех, кто осуществлял подобные операции.

НАШЛА ЛИ СОБСТВЕННОСТЬ ЭФФЕКТИВНОГО СОБСТВЕННИКА?

Вбрасывалась и до сих пор пропагандируется ещё одна замечательная идея: неважно, кому достанется собственность на первоначальном этапе - в конечном счёте она всё равно найдёт себе эффективного собственника.

Так, если верить СМИ и соответствующему новому отчёту Счётной палаты (уже от 2000-го года), мы такого собственника, в частности у “Норильского никеля”, видим. Кроме предприятия этот собственник содержит ещё и бюджет целого региона. И плюс добровольно реализует социальные программы, на которые у государства не хватало ни денег, ни сил, ни заинтересованности... Здорово?

Было бы странно, если бы новые собственники не пропагандировали себя через СМИ и не лоббировали бы как принятие нужных им решений, так и столь же нужную им экспертизу. В 2000-м году - в условиях отсутствия более или менее самостоятельного Парламента - всё это, в отличие от 1997-го года, стало более реальным. Была инициирована новая проверка “Норильского никеля” и возник новый отчёт, тут же поданный в СМИ как свидетельство полной реабилитации и зало-гово-кредитных аукционов, и, соответственно, новых собственников “Норильского никеля”.