Часть вторая
СРАЖЕНИЕ У ЧИСТОЙ РЕЧКИ
Сражение у чистой речки
У всех мальчишек первого класса «В» были пистолеты.
Мы так сговорились, чтобы всегда ходить с оружием. И у каждого из нас в кармане всегда лежал хорошенький пистолетик и к нему запас пистонных лент. И нам это очень нравилось. Но так было недолго. А всё из-за кино…
Однажды Раиса Ивановна сказала:
— Завтра, ребята, воскресенье. И у нас с вами будет праздник. Завтра наш класс, и первый «А», и первый «Б», все три класса вместе, пойдут в кинотеатр «Художественный» смотреть «Алые звёзды». Это очень интересная картина. Приносите завтра с собой по десять копеек. Сбор возле школы, в десять часов!
Я вечером всё это рассказал маме, и мама положила мне в левый карман десять копеек на билет, и в правый несколько монеток на воду с сиропом. И она отгладила мне чистый воротничок. Я рано лёг спать, чтобы поскорее наступило завтра, а когда проснулся, мама ещё спала. Тогда я стал одеваться.
Мама открыла глаза и сказала:
— Спи, ещё ночь!
А какая там ночь — светло как днём!
Я сказал:
— Как бы не опоздать!
Но мама прошептала:
— Шесть часов. Не буди ты отца, спи, пожалуйста!
Я снова лёг и лежал долго-долго, уже птички запели, и дворники стали подметать, и за окном загудела машина. Уж теперь-то наверняка нужно было вставать. И я снова стал одеваться. Мама зашевелилась и подняла голову:
— Ну чего ты, беспокойная душа?
Я сказал:
— Опоздаем ведь! Который час?
— Пять минут седьмого, — сказала мама, — ты спи, не беспокойся, я тебя разбужу, когда надо.
И верно, она потом меня разбудила, и я оделся, умылся, поел и пошёл к школе. Мы с Мишей стали в пару, и скоро все с Раисой Ивановной впереди и с Еленой Степановной позади пошли в кино.
Там наш класс занял лучшие места в первом ряду, потом в зале стало темнеть, и началась картина. И мы увидели, как в широкой степи, недалеко от леса, сидели красные солдаты, как они пели песни и плясали под гармонь. Один солдат спал на солнышке, и недалеко от него паслись красивые кони, они щипали траву, ромашки и колокольчики. И веял лёгкий ветерок, и бежала чистая речка, а бородатый солдат у маленького костра рассказывал сказку про Жар-птицу.
И в это время, откуда ни возьмись, появились белые офицеры, их было очень много, и они начали стрелять, и красные стали падать и защищаться, но тех было гораздо больше…
И красный пулемётчик стал отстреливаться, но он увидал, что у него очень мало патронов, и заскрипел зубами, и заплакал.
Тут все наши ребята страшно зашумели, затопали и засвистели, кто в два пальца, а кто просто так. А у меня прямо защемило сердце, я не выдержал, выхватил свой пистолет и закричал, что было сил:
— Первый класс «В»! Огонь!!!
И мы стали палить изо всех пистолетов сразу. Мы хотели во что бы то ни стало помочь красным. Я всё время стрелял в одного толстого фашиста, он всё бежал впереди весь в чёрных крестах и эполетах, я истратил на него, наверно, сто пистонов, но он даже не посмотрел в мою сторону. Пальба кругом стояла невыносимая. Валька бил с локтя, Андрюшка короткими очередями, а Мишка, наверно, был снайпером, потому что после каждого выстрела он кричал:
— Готов!
Но белые всё-таки не обращали на нас внимания, а всё лезли вперёд. Тогда я оглянулся и крикнул:
— На помощь! Выручай своих!
И все ребята из «А» и «Б» достали пугачи с пробками и давай бахать так, что потолки затряслись и запахло дымом, порохом и серой.
А в зале творилась страшная суета. Раиса Ивановна и Елена Степановна бегали по рядам, кричали:
— Перестаньте безобразничать! Прекратите!
А за ними бежали седенькие контролёрши и всё время спотыкались…
Но мы продолжали палить вовсю, потому что красный пулемётчик уже почти замолчал, он был ранен, и красная кровь текла по его бледному лицу… И у нас тоже почти кончились пистоны, и неизвестно, что было бы дальше, но в это время из-за леса выскочили красные кавалеристы, у них в руках сверкали шашки, и они врезались в самую гущу врагов!
И те побежали куда глаза глядят, за тридевять земель, а красные кричали «ура!»
И мы тоже, все как один, кричали «ура!»
И когда белых не стало видно, я крикнул:
— Прекратить огонь!
И все перестали стрелять, а на экране заиграла музыка, и один парень уселся за стол и стал есть гречневую кашу.
И тут я понял, что очень устал и тоже хочу есть.
Потом картина кончилась очень хорошо, и мы разошлись по домам.
А в понедельник, когда мы пришли в школу, нас, всех мальчишек, кто был в кино, собрали в большом зале.
Там стоял стол. За столом сидел Фёдор Николаевич, наш директор. Он встал и сказал:
— Сдавай оружие!
И мы все по очереди подходили к его столу и сдавали оружие. На столе, кроме пистолетов, оказались две рогатки и трубка для стрельбы горохом. Фёдор Николаевич сказал:
— Мы сегодня утром советовались, что с вами делать. Были разные предложения… Но я объявляю вам всем устный выговор за нарушение правил поведения в закрытых помещениях! Кроме того, у вас, вероятно, будут снижены отметки за поведение. А теперь идите и учитесь хорошо!
И мы пошли учиться. Но я сидел и учился плохо. Я всё думал, что выговор — это очень скверно и что мама, наверно, будет сердиться…
А на переменке Мишка Слонов сказал:
— А всё-таки хорошо, что мы помогли красным продержаться до прихода своих!
И я сказал:
— Конечно!!! Хоть это и кино, а, может быть, без нас они и не продержались бы!
Кто знает…
Живой уголок
Перед концом урока, наша учительница, Раиса Ивановна, сказала:
— Ну, поздравляю вас, ребята! Школьный совет постановил устроить в нашей школе живой уголок. Такой маленький зоосад. Вы будете сами ухаживать и наблюдать за животными…
Я так и подпрыгнул! Это ведь очень интересно! Я сказал:
— А где будет помещаться живой уголок?
— На третьем этаже, — ответила Раиса Ивановна, — возле учительской…
— А
