4. Сие сказали мы об увлекаемых неволею, желая показать, что произвольно согрешающие находятся еще вне [доброго пути] и неудобно преклоняются к покаянию. Ибо как можно сказать, что они грешат непроизвольно, когда они не хотят, для приобретения оставления грехов, исполнять слово святого Даниила: «Грехи твоя милостынями искупи и неправды твоя щедротами [убогих]»[173]?
Но, может быть, ты скажешь: «Я не имею денег, как ущедрю убогого?» Не имеешь денег, но имеешь хотения — отрекись от них и посредством их
{73}
совершай благое. Не можешь благотворить рукою телесною? Благотвори правым произволением: аще согрешит к тебе брат твой, остави ему[174], по слову Господню; и это составит для тебя великую милостыню. Если мы ищем оставления грехов от Бога, то должны поступать так при всяком согрешении относительно каждого, дабы сбылось сказанное [в Евангелии]: «Отпущайте, и отпустится вам»[175]. Великое дело, если кто, имея деньги, подает убогим; миловать же ближних в согрешениях их [против нас] настолько больше для получения прощения грехов, насколько душа, по естеству своему, честнее тела. Если же мы, прося от Бога прощения [грехов] и многократно получив просимое, так что ради сего не претерпели здесь никакого зла, а ближних наших не хотим сделать участниками сего дара, то чрез сие самое мы уподобляемся оному лукавому рабу, который, получив от своего Владыки прощение долга — тьмы талант, ближнему своему, который был ему должен только сто пенязей, не простил; с коим и Господь, как бы судясь по закону, сказал: «Рабе лукавый, весь долг он отпустих тебе, понеже умолил Мя ecu; не подобаше ли и тебе помиловати клеврета твоего и простить ему долг, якоже и Аз тя помиловал?» И прогневався, сказано, предаде его мучителем, дондеже воздаст весь долг свой. И выводит из сего заключение, говоря: «Тако и Отец Мой Небесный сотворит вам, аще не отпустите кийждо брату своему от сердец ваших прегрешения их»[176].
{74}
По тому же самому и в другом месте обогатившихся от него различными благодеяниями и имеющих немилостивый и несострадательный нрав называет достойными сожаления, говоря: «Горе вам, богатым, яко восприемлете утешение ваше»[177]; ибо поистине богатство наше есть изобилие различных дарований, получаемых нами; горе же нам, что, умолив [Бога] и будучи неоднократно помилованы, мы сами, умоляемые иными, никого не помиловали, но восприемлем утешение наше.
5. Сказав же о богатых, [Господь] не всех обвиняет обогатившихся, ибо есть в числе их и действительно умеющие располагать богатством по воле давшего оное Бога и, по Писанию, сторицею в жизни сей приемлющие, каковы блаженный Авраам и праведный Иов, которые, будучи милостивы, обогатились еще более и здесь, и в будущем веке; но порицает, как мы выше сказали, тех, кои, имея лихоимственный нрав, присвояют себе дарования Божии или в отношении имений [вещественных], или в различных Его щедротах и не хотят быть милосердными к ближнему. Ибо не данное от Господа имение причиняет вред обладающему оным, но от неправды прибывающее лихоимство и матерь его, немилосердие, которых совершенно избегая, твердо верующие всецело отреклись настоящих благ, не потому, чтобы безрассудно возненавидели Божие творение, но по вере во Христа, заповедавшего им поступать так, получая от Него удовлетворение своих дневных нужд. Иной может богатеть и без имений, содержа в лихоимстве
{75}
слово, или ведение, или какое-либо другое средство к оказанию милосердия, обще всем дарованное, ибо получает оное для того, чтобы преподать неимущему. Если же немилостиво расположен к ближнему, горе ему [по сказанному выше], ибо восприемлет утешение свое. Подобно сему и святой апостол Иаков говорит так обогащающимся: «Приидите ныне, богатии, плачитеся и рыдайте о лютых скорбех ваших, грядущих на вы»[178]; а увещевая плакать и рыдать, побуждает нас к покаянию. Зная же, что страсть сия [любостяжание] нелегко побеждается и прилежнейшим старанием, говорит: «Богатство ваше изгни»[179], так сказать, негодно, если не будет преподано и другим; а богатство это многие из нас имеют и кроме имений, погребши в умственных клетях своих лихоимство, как золото. О чем и пророк яснее говорит: «Возсмердеша и согниша раны моя»[180], — разумея под словом «раны» неблаголюбивый и любостяжательный нрав, а под словами «возсмердеша и согниша» разумея продолжающееся даже до смерти нерадение, как бы некий смрад и согнитие. Ибо некоторые из нас готовы скорее скрыть свое имущество в землю, нежели передать неимущему. Когда же приблизится кончина, тогда воссмердевает в душе таковая язва, как причина гнилости и безумия, и, оставаясь в ней вечною раною, не попускает ей войти в Небесное Царство первородных, как завещевает закон о имеющих порок.
{76}
6. Но не время ли обнажить и тягчайшие раны и показать их Врачу душ наших; ибо тогда как святой Павел сказал: «Ваше избыточествие [да будет] во онех лишение»[181], мы делаем противное сему: похищаем лишение убогих и прилагаем к нашему избытку. Сие же самое совершаем и без имений, когда согрешаем в чем-либо против брата и не только оставляем его [в огорчении на нас] без исцеления, но даже извинение, которым мы ему были обязаны, домогаемся получить вынужденно от него сами, делая сим не что иное, как только то, что было сказано выше: их лишение прилагаем к нашему избытку, так сказать, противясь Писанию.
Но посему еще не следует нам отчаиваться. Да не будет сего! Ибо мы осуждаемся не за множество зол, но за то, что не хотим покаяться и познать чудеса Христовы, как свидетельствует сама Истина: «Мните ли, — говорит [Господь], — яко галилеане сии, ихже кровь смеси Пилат с жертвами их, грешнейши бяху паче всех человек, иже на земли? Ни, глаголю вам, но аще не покаетеся, такожде погибнете. И они осмьнадесяте, на нихже паде столп Силоамский и поби их, мните ли, яко грешнейши бяху паче всех человек, живущих во Иерусалиме? Ни, глаголю вам, но аще не покаетеся, такожде погибнете»[182]. Видишь ли, что мы осуждаемся за то, что не имеем покаяния? Покаяние же, как полагаю, не ограничивается ни временем, ни какими-либо делами, но совершается посредством заповедей Христовых, соразмерно с оными. Заповеди же одни суть более общие, которые
{77}
заключают в себе многие из частных и многие части порока отсекают за один раз, как, например, в Писании сказано: «Всякому просящему у тебе дай и от взимающаго твоя не истязуй»[183] и: «Хотящего заяти от тебе не отврати»[184] — это суть заповеди частные. Общая же, заключающая их в себе: «Продаждь имение твое и даждь нищим[185] и, взем крест твой, ходи вслед Мене»[186], разумея под крестом терпение постигающих нас скорбей. Ибо все раздавший нищим и взявший крест свой исполнил разом все вышеозначенные заповеди. Равным образом [сказано]: «Хощу, — говорит [апостол], — да молитвы творят мужие на всяком месте, воздеюще преподобныя руки»[187]; а общее сего [Господь]: «Вниди в клеть твою и помолися Отцу твоему, Иже в тайне»[188]; и еще: «Непрестанно молитеся»[189]. Вшедший в клеть свою и непрестанно молящийся в этом самом заключил вполне молитву, приносимую на всяком месте. Также сказано: «Не соблуди, не прелюбы сотвори, не убий», — и тому подобное; и общее сего: помышления низлагающе, и всяко возношение взимающееся на разум Божий[190]. Низлагающий же помышления поставил преграду всем вышеупомянутым порокам. Посему-то боголюбивые и твердо верующие понуждают себя на общие заповеди, не оставляя и частных, встречающихся по случаю.
{78}
7. А потому и полагаю, что дело покаяния совершается тремя следующими добродетелями: очищением помыслов, непрестанною молитвою и терпением постигающих нас скорбей, — и все сие должно быть совершаемо не только наружным образом, но и в умном делании, так, чтобы долго потрудившиеся сделались чрез сие бесстрастными. А поелику дело покаяния, как указало слово наше, не может быть совершено без трех вышепоименованных добродетелей, то и полагаю, что покаяние прилично всегда и всем хотящим спастись, грешным и праведным, ибо нет такого предела совершенства, который бы не требовал делания вышеупомянутых добродетелей: посредством их приобретается начинающими введение в благочестие, средними — преуспеяние в нем, а совершенными — утверждение в оном. Потому что сии добродетели не прекращаются ни временем, ни сознанием своих правых дел; разве только зловерием, происходящим от неразумия, когда кто им легко преклоняется к сластям и под предлогом, что нет уже надежды [к спасению], пребывает в сластолюбии, принимает мудрование новатиан и отвергает покаяние; хотя таковой и утверждается на апостоле, который, беседуя к евреям, произвольно согрешавшим и на всякий день крестившимся, говорит: «Не паки основание покаяния полагающе от мертвых дел, и веры в Бога, крещений учения»[191]. Но апостол сказал сие не потому, чтобы отвергал покаяние, как говорят те, вовсе нет! А желая научить, что во всяком делании покаяния основание одно — крещение во Христа, для того
