моим, поручить себя в благосклонность вашу», - вторит ему Надежда Осиповна.
А вот другое письмо А. Н. Гончарову - самого Пушкина от 24 февраля 1831 года. Внизу приписка полудетским старательным почерком: «Любезный дедушка! Имею счастие известить вас наконец о свадьбе моей и препоручаю мужа моего вашему милостивому расположению». Впервые Наталья Николаевна подписывается своей новой фамилией: «…честь имею пребыть навсегда покорная внучка Наталья Пушкина».
Миниатюрные портреты Афанасия Николаевича, главы гончаровского семейства, владельца большого калужского имения Полотняный завод, и его сына Николая - отца Н. Н. Пушкиной, можно увидеть в экспозиции. Они представлены в копиях. Оригиналы хранятся у потомков Гончаровых.
На стенде два портрета Натальи Ивановны Гончаровой, тещи Пушкина. Их разделяют двадцать лет. На акварельной копии (выполнена предположительно самой Натальей Ивановной) с миниатюры Вуальтье 1807 года она совсем юная; у нее прелестное лицо с огромными темными миндалевидными глазами. Пушкин узнал Наталью Ивановну много лет спустя, сорокалетней женщиной, на характер и внешность которой трудные годы жизни с психически больным мужем наложили грустный и резкий отпечаток. На акварели конца 1820-х годов мы видим ее уже значительно постаревшей (хотя все еще красивой), властной, суровой, с тяжелым взглядом припухших глаз. Эта акварель поступила в музей от потомков Гончаровых. Она находилась ранее в Полотняном заводе, где прошло детство Натальи Николаевны, где не раз бывал Пушкин.
Оттуда же ведут свое происхождение и другие экспонаты: портреты Екатерины и Дмитрия Гончаровых - сестры и брата Н. Н. Пушкиной; детские портреты Александры, Дмитрия и Ивана Гончаровых (три миниатюры в общей рамке). Особенно интересен восковой макет крепостного гончаровского оркестра, сделанный в конце XVIII века. В интерьер зала включена мебель из Полотняного завода.
С обрядом венчания связаны два любопытных документа: так называемый «Брачный обыск» (предшествующий венчанию и подписанный женихом и невестой, их родителями и «поручителями») и запись в метрической книге церкви Большого Вознесения о совершении брака.
Свадьба была многолюдной. Среди участников ее можно назвать сенатора И. А. Нарышкина, родственника Натальи Николаевны, ее посаженого отца (миниатюра неизвестного художника, 1820 - 1830-е гг.), князя Н. Б. Юсупова, благословившего молодых (акварель Ф. Г. Сотникова, 1810-е гг.), начальника Московского архива Министерства иностранных дел А. Ф. Малиновского (гравюра А. А. Флорова с оригинала Ф. Попова, 1820-е гг.).
В зале нет оригинального изображения Натальи Николаевны. Единственный сохранившийся акварельный портрет ее, исполненный при жизни Пушкина А. П. Брюлловым, вошел в экспозицию мемориальной пушкинской квартиры. Экспозиционеры искали нестандартный подход для раскрытия образа жены поэта. На одном из стендов - пушкинские рисунки, изображающие Наталью Николаевну. Не всегда профили ее удавались Пушкину: рисовальщик он был скорее насмешливый, чем лирический. И все же есть в его автографах прелестные изображения, иногда более достоверные и поэтичные, чем профессиональные портреты. Перед нами один из них. Он сделан в октябре 1833 года в Болдине. Пушкин уже полтора месяца в разлуке с женой. Он тоскует, с тревогой ждет ее писем, постоянно думает о ней. И вот на первом черновом листе «Медного всадника» появляется редкой красоты рисунок: резко оттененное штриховкой тонкое, печальное женское лицо с чуть косящими глазами и трагическим изломом бровей. По определению пушкиниста Т. Г. Цявловской, это «самый выразительный, самый психологический и самый красивый» из всех пушкинских портретов Натальи Николаевны. Исследовательница сопоставляет его с дневниковой записью графини Д. Ф. Фикельмон, впервые увидевшей в Петербурге Н. Н. Пушкину: «…лицо Мадонны, чрезвычайно бледное, с кротким, застенчивым и меланхолическим выражением, - глаза зеленовато-карие, светлые и прозрачные, - взгляд не то чтобы косящий, но неопределенный, - тонкие черты, красивые черные волосы».
Рядом с рисунками письма Пушкина к жене - в них пылкость, влюбленность, забота, восхищение. Можно написать сотни книг и статей, можно создать множество версий личности Натальи Николаевны; но несомненны и вечны в нашем сознании строки поэта, обращенные к жене: «Я должен был на тебе жениться, потому что всю жизнь был бы без тебя несчастлив».
В зале экспонируются московские пейзажи, связанные с первыми месяцами жизни поэта после женитьбы. В Большом театре (раскрашенная литография А. Дюрана, 1843 г.) на маскараде в пользу пострадавших от холеры молодые Пушкины были 22 февраля. На Тверском бульваре (раскрашенная литография с оригинала О. Кадоля, 1825 г.) их часто видели гуляющими.
VIII ЗАЛ
Я возмужал среди печальных бурь,
И дней моих поток, так долго мутный,
Теперь утих дремотою минутой
И отразил небесную лазурь.
Надолго ли?…
А. С. Пушкин
В последнем зале первого этажа продолжается рассказ о московской жизни Пушкина после свадьбы, о его светских знакомствах и развлечениях.
В зале экспонируется несколько портретов тех, с кем Пушкин общался зимой и весной 1831 года. Это не самые близкие ему люди, но на них лежит отблеск этих счастливых пушкинских месяцев.
Перед нами московский генерал-губернатор Д. В. Голицын (масло, с оригинала Ф. Н. Рисса, 1830-е гг.) и его жена Татьяна Васильевна (гравюра Ф.-Ж- Муна, 1840-е гг.). В их доме Наталья Николаевна Гончарова блистала в «живых картинах» еще до замужества. 22 февраля 1831 года во время маскарада в Большом театре Голицыны были очень внимательны к Пушкину и его жене.
На акварели К. А. Горбунова известный всей Москве А. Я. Булгаков - человек чрезвычайно общительный, знавший все городские новости, к тому же обладавший феноменальной эпистолярной страстью. Из его ежедневных писем в Петербург к брату мы узнаем многие подробности о жизни Пушкиных, В частности, он описывает один оживленный весенний день - 1 марта 1831 года, последний день масленицы, когда, по его выражению, «Москва тряхнула стариною, веселье за весельем…». Этот день Пушкины провели очень шумно. Собралась огромная компания, человек 40 - 50; в трех гигантских санях катались по окрестностям, вдоль набережных. Потом приехали к Пашковым на блины, а вечером танцевали у Долгоруковых (это все родственники Булгакова).
В экспозицию включены портреты некоторых участников этого масленичного веселья - К. А. Булгакова, графа А. А. Бобринского, Е. П. Сушковой (будущей поэтессы Ростопчиной).
15 мая 1831 года Пушкины покидают Москву. В конце экспозиции вновь возникает тема дороги: прощально мелькнет на выезде из города Петровский замок, а потом - постоялые дворы, придорожные деревни между Москвой и Петербургом. Снова мчатся кони, уносящие поэта на холодный, пустынный простор… Поэт едет в Петербург, затем в Царское Село - на дачу, снятую для него Плетневым.
Завершают экспозицию первого этажа вид Крестовского острова - дачного места под Петербургом (С. Ф. Галактионов (?), масло, 1810-е
