собой:
– Как насчет двойного свидания?
– Я, Уля, ты и Буравин? – удивился Пашка.
– Ну!
– Что ж… – Паша замялся.
– Шацкая и Буравчик – наша судьба! – горячо воскликнула я, повторив слова друга. – Ты забыл?
– Господи, Полимер, ты зачем так об этом вопишь? – Пашка воровато оглянулся на Ульяну. – Ладно, будет тебе двойное свидание.
Ха! Ура! Глаз с них не спущу.
– А ты мне поможешь с цветами и письмом? Вы ведь с Гошей хорошие друзья…
– Самые лучшие, – снова громко известила я, радуясь, что Долгих согласился на двойное свидание. – Да он мне роднее мамы!
– Надо же, – с сомнением проговорил Пашка. – Ты, кажется, здорово головой приложилась. О’кей, жди тут, такси вызову.
Долгих отошел в сторону, а я от нечего делать прислушалась к разговору между Шацкой и сотрудником спорткомплекса.
– Не могу без кофе, – жаловалась Ульяна. – Это какой-то наркотик.
Парень за стойкой протянул ей картонный стаканчик.
– Держи, наркоманка, – со смехом проговорил он, – только из-за тебя соевое молоко держим.
Ну конечно! Веганский кофе для Шацкой. Когда Пашка потянул меня за руку на улицу, я с самым невозмутимым видом проговорила:
– Кстати, классно было бы устроить свидание в новой бургерной.
– Да? – повернулся ко мне Паша. – Не самое романтичное место.
– Ой, ты что! – воскликнула я. – Мы тут с Ульяной разговорились, пока на меня не обрушился чужой кулак. Так выяснилось, что Уля, как и ты, просто обожает бургеры. Видишь, сколько между вами общего.
– Серьезно?
– С чего мне врать? – возмутилась я, догоняя на шпильках Пашу. – Пожирнее, говорит, люблю, чтоб котлетка попрожаристей. Ммм! И соус барбекю. Думаешь, почему она потом сразу в двух секциях пыхтит?
– Единственный, кто тут сейчас пыхтит, так это ты, – хмыкнул Пашка, глядя, как я на каблуках пытаюсь за ним поспеть. – Ладно, ныряй в тачку.
Долгих распахнул дверь такси и взмахнул рукой, приглашая меня сесть на заднее сиденье.
– А ты куда? – ревниво осведомилась я. Неужели вернется к этой голубоглазой?
– Я живу в этом районе, Поля, – усмехнулся Пашка, – отсюда недалеко и пешочком.
– Ну смотри.
Я уселась в такси, не сводя взгляда с друга. Пашка резко наклонился ко мне и внимательно осмотрел лицо. Я почувствовала его теплое дыхание на своей щеке и смущенно опустила глаза.
– Полин, точно все в порядке? – заботливо спросил Паша. – Может, с тобой поехать?
А потом пилить обратно из одного района в другой? Как бы мне ни хотелось, чтобы Долгих проводил меня до дома, я улыбнулась и покачала головой:
– Я в порядке, честно.
Не удержалась и на прощание запустила пальцы в волосы друга. Долгих удивленно взглянул на меня и улыбнулся. Затем, к моему сожалению, отстранился и захлопнул дверь. Паша продолжал стоять на месте, задумчиво поглядывая на машину. Когда такси тронулось, я припала к окну, чтобы помахать ему на прощание. Долгих с той же озадаченной улыбкой помахал мне в ответ.
Нет, Шацкая определенно перетопчется. А мы с Пашей скоро будем вместе.
* * *
Врага нужно знать в лицо. Именно поэтому я весь вечер изучала страницу Ульяны. Зашла в ее профиль скрепя сердце. Сколько раз избегала ее в рекомендуемых друзьях, чтобы не портить себе настроение.
И здесь она, конечно, выпендрилась. В информации о себе: «Я из той старой школы, когда эсэмэски пишут с соблюдением правил пунктуации и орфографии». За грамотность, значит, девочка ратует. Ну-ну.
Фотографии со сцены, с соревнований, с концертов… И куча восторженных комментариев. Даже моя маман отметилась под снимком Шацкой в аквамариновом платье с букетом кустовых роз в руках: «Ульяночка, ну какая красавица!» И ей в ответ: «Ой, Лидия Аркадьевна, спасибо!»
А Лидия Аркадьевна и мне таких комментариев не пишет. Только редкие личные сообщения: «Отец деньги перевел, заплати за комнату, за апрель», «Опять на пересдачу собралась? Так и думала», «Меньше в интернете надо сидеть», «У бабушки день рождения, не забудь поздравить!». Вот и все.
В тот же вечер позвонил Долгих.
– Как твой котелок? – спросил он.
– Спасибо за беспокойство, пока варит, – ответила я сквозь шум воды.
– Что ты там делаешь?
– В таз воду набираю, – ответила я, – Изабеллу буду купать.
– А-а-а, – протянул Пашка. На фоне играла музыка, слышался смех. Что ж, каждый сам вправе выбирать свой досуг. Я в выходной купаю черепаху.
– Если я завтра с утра притащу цветы и записку для Ульяны, твой Гошка передаст все в лучшем виде? Ты с ним говорила вообще?
– Говорила, – хмыкнула я. Конечно, не на тему Ушацкой. Мы снова поспорили из-за пропавшего днем черничного йогурта, который я купила после своей фееричной тренировки по боксу.
– Кайф! Тогда утром ждите. Что там малой любит? Шоколадки, чипсы?
– Чужие йогурты, – подсказала я.
– В общем, сочтемся, – заключил Пашка.
Искупав черепаху и насухо вытерев ее махровым полотенцем, я отправилась на кухню, где Гошка ужинал, одновременно просматривая видеоролики на YouTube.
– За едой вредно планшет смотреть, – строго сказала я.
– Ммм, – равнодушно промычал Гошка.
– Лучше бы книжку почитал, – снова проворчала я. Господи, откуда в моей голове столько маминых фраз?
– Читать за едой тоже не очень полезно, – тут же нашелся Гоша.
– И то верно, – вздохнула я, присаживаясь рядом.
– Что тебе надо? – спросил Гоша, не отрываясь от просмотра.
– Как ты узнал?
– Просто так ты со мной бы не сидела, – усмехнулся Гошка.
Я, подперев щеку рукой, разглядывала мальчишку. С виду он и правда настоящий ангелок. Круглолицый, со светлыми волосами и самыми искренними синими глазами. А еще так любим родителями… Конечно, Елена Петровна не одобрила бы такой ужин с планшетом. Но мои соседи снова при первой возможности укатили на дачу, а я ему не указ. Правда, свои наставления Елена Петровна сделала бы в ласковой, доброй форме… И тогда бы Гошка обязательно ее послушался, потому что он не любит огорчать родителей. Огорчает он обычно только меня.
