мне по ним идти, в конце концов?
Что же было дальше? Дайте вспомнить, день был хлопотным, непросто восстановить все по порядку. Итак, первым делом я убрал работу, достал и расстелил три карты середины Моста примерно того времени, когда переходы еще отмечались, но уже многие не работали. В целом между картами была очень небольшая разница во времени, другой вопрос, что одна из них предназначалась для служб уличной охраны, вторую, судя по всему, заказывал бонефикус. Немагические объекты приходилось скорее угадывать – хорошо еще, что на Мосту полно ну очень больших и узнаваемых магических объектов.
Назначение третьей карты было на ней написано большими каллиграфическими буквами, только вот для какого использования она предназначалась – уже и не узнать.
Что значит «Пути, подлежащие закреплению, по рекомендации Союза Навигаторов Моста»? Были ли они – что бы это ни значило – закреплены? Что означают синие печати в нижней части карты? Что означает смазанная, судя по всему, тоже печатная, колонка цифр поперек заголовка?
– Я вскипятил чайник, – сказал у меня над ухом брат, – у тебя есть кофе, чай, какао или что ты обычно кладешь в горячую воду?
– Кофемолка на верхней полке, – ответил я, – пакет с зернами там же. Только не кипяти, умоляю.
– Я умею, – фыркнул Ванг, – я же все четыре года в юнгах варил Навигатору кофе.
– Ну, тогда же он еще не был Навигатор, – рассеянно уточнил я, – хотя и собственная фамилия была какая-то похожая?
– Навиген он был сначала, – из кухни отозвался Ванг.
«Алиана Навиген, Орт Навиген», – значилось на третьей карте прямо под названием – там, где обычно подписываются создатели карт. Что же, у Вангова опального адмирала, видимо, достаточно старая семейная история.
Подвал моего дома – очень старый. Как и все подвалы здесь, он старше дома. Гораздо старше. Напрямую из него можно спуститься к общей площадке у основания быка и маленькому причалу – Ванг сказал, что там-то его точно должны поджидать и соваться туда не стоит. И еще можно было подняться на этаж между собственно подвалом и первым этажом моего дома, и вот оттуда шли два сухих узких прохода: один – который я не смог пройти, заваленный где-то шагах в двухстах от начала; и второй, который за сорок шагов выводил к башне Библиотекаря, расположенной, если идти по улице, в доброй полумиле.
Я, кажется, уже говорил, что Мост – очень непростое место.
Когда я показал Вангу, как маркировались точки переходов и как понять, где у перехода точка выхода, я с чистой совестью оставил его с картой улиц, а сам углубился во вторую. От Адмиралтейства с разных этажей, если считать с подвалами, отходило не меньше пяти путей, наверняка и подходило не меньше.
Ванг нашел на своей карте два прохода к Адмиралтейству, оба начинались довольно далеко от Библиотекарского прохода, затем Ванг снова заварил кофе, затем нашел проход от Библиотекарского прохода туда, где можно было нырнуть к Адмиралтейству, потом два часа слонялся вокруг меня и стонал, что мы теряем время.
– Слушай, ты, без одного росчерка капитан, – наконец разозлился я, – ты вообще помнишь, что мы работаем сейчас не с лоцией? Эти карты никто даже не проглядывал столетиями, почему ты вообще думаешь, что им можно верить? Я вот могу твердо надеяться только добраться до Библиотекарской, а дальше – чем больше у нас рассчитанных путей, тем больше вероятность тебе быть завтра в полдень на церемонии! Или тебе не так уж и нужен этот корабль, черт возьми?
В конце концов я отправил брата поискать в кладовке, из чего можно было бы соорудить ужин, а сам углубился в карты. Чего я хотел? Найти кратчайший маршрут Библиотекарская – Адмиралтейство и построить альтернативные маршруты от каждой точки. Получалось что-то похожее на дерево или речную дельту, немного сужавшуюся кверху – к Адмиралтейству подходили всего четыре условно рабочих хода.
Ванг на кухне уронил полку с горшками или что-то такое же звучное, шипел и ругался. Я на всякий случай подробно описал маршруты движения по поверхности от конца каждого перехода до начала следующего (иногда они были совсем рядом, но только иногда). Сухая карта шуршала под рукой, я вспомнил, что собирался ее скопировать еще полгода назад и отвлекся на едва различимую копию Южных пристаней, которая едва дожила до конца копирования – я даже перепроверить уже не смог, осыпалось все, что не растрескалось.
Наконец я завершил дело и отставил в сторону опустевшую тушечницу. С листом в руках я дошел до кухни. Полка с горшками висела на месте, светясь свежими деревянными подставками, чисто перемытые горшки выстроились на ней по размеру. Ванг разделся по пояс и гарцевал вокруг плиты с длинной ложкой.
– Я тут у тебя кой-чего повыкидывал, – буркнул он не поворачиваясь, – в пшене жучок, жир… не знаю, что за жир, но он протух; а что было изначально в полосатом горшке, я даже не понял.
– Спасибо, – искренне ответил я. С той поры, как двор перестал присылать мне прислугу, я научился многому, но вот разобрать кухню руки так и не дошли. Всегда можно дойти до харчевни со своим горшком, набрать полный свежей еды и беспокоиться только о том, чтобы донести до дома целым. Меня вечно кто-нибудь да толкнет.
С плиты тянуло теплым сладковатым духом.
– Сейчас, – проворчал брат, – погоди, теперь надо все время помешивать.
Я пришпилил маршрутный лист к подставке для чтения во время еды и вернулся в кабинет. Надо убрать карты, снова разложить работу… Хотя, пожалуй, надо еще позаботиться, где будет спать Ванг. И на чем.
Ванг, морская косточка, подскочил еще до рассвета, гремел тазами в помывочной, раскочегарил плиту и насвистывал, ходя туда-сюда мимо спальни. Я не выдержал и встал, почти на ощупь нашел мантию и туфли и поплелся на кухню.
– Кофе налей.
– Выйдем пораньше, – распорядился брат, сидя полуголым в коридоре с жестянкой ваксы и суконкой, – если быстро доберемся до Адмиралтейства, лучше посидим в ухоронке.
– Согласен, – вяло отозвался я.
Только тем фактом, что брат поднял меня ни свет ни заря и вытащил из дома, не дав даже толком проснуться, можно объяснить то, что я вообще поперся вместе с ним. С вечера я был уверен, что отдам ему маршрутный лист и вернусь к карте.
Увы. К карте я вернулся не скоро.
* * *
До Библиотечной мы добрались вообще без приключений. Поверху там надо было перейти улицу, нырнуть в переулок, ведущий к внешнему парапету, пробраться на задворки присутствия Двухсеверной торговой компании и спуститься в подвал. На мой невнимательный взгляд, вокруг было практически безлюдно, но Ванг беспокойно озирался и прищелкивал языком.
– Куда они все прутся?
– Кто они? – ответил я, ощупывая замок. Может, и правильно, что я
