Она все еще молчала. И даже рот раскрыла от удивления.
А Дариус тем временем продолжал:
— Полагаю, вы сознаете, что оказались в невыгодном положении. Ведь одна вы едва ли сможете успешно командовать, не так ли? Поверьте, я не стану требовать плату за свои услуги и за помощь. Обещаю, вам не придется жаловаться. А если вы будете недовольны мной, то я немедленно постараюсь выправить ситуацию. Как, вне всякого сомнения, поступите и вы, если я не буду удовлетворен.
Эмма прищурилась и, помрачнев, спросила:
— О чем вы говорите, лорд Саутуэйт?
Теперь она была окончательно сбита с толку и отчасти даже напугана. Снова улыбнувшись, Дариус взял газету.
— Конечно, я говорю вот об этом. И все это выглядит довольно вульгарно.
Эмма протянула руку за газетой. И задумалась, глядя на свое объявление.
Граф же заявил:
— Конечно, вы не первая женщина, которая ищет таким способом любовника, мисс Фэрборн. И ваше описание желанного кандидата выглядит еще не самым непристойным. Но вы достаточно ясно выразили свою мысль, чтобы вас поняли. Осмелюсь заметить, что весь Лондон получит огромное удовольствие от того, с какой элегантностью и прямотой вы описали свои потребности.
Лицо Эммы тут же вспыхнуло. Она в ужасе уставилась на графа, прикрыв рот ладонями. Потом снова принялась перечитывать объявление, и он увидел, как засверкали ее глаза.
— Ваши предположения выходят за рамки приличий, сэр!
— Вы считаете их наглыми и дерзкими?
В устах дочери торговца, объявление которой вызывало даже не предположение, а уверенность, подобный упрек был неуместен.
— Непростительно наглыми!
— А я считаю, что веду себя излишне великодушно, — с усмешкой ответил граф. Да, чертовски благородно, будь все проклято!
Она хотела купить продажного мужчину, а он предложил ей помощь.
— Не сомневаюсь, сэр, что ваше мнение именно таково. И полагаю, что вы даже не догадываетесь, насколько возмутительно ваше предположение.
— А я не сомневаюсь, что вы меня просветите — ведь вы редко заставляете себя прикусить язычок, когда разумнее всего сделать как раз это.
Дариус надеялся, что она услышит в его тоне предостережение. Но похоже, она собиралась перечислить все пункты, по которым он якобы оскорбил ее. Ох, неужели эта женщина вообразила, что он станет щадить ее и делать вид, что не заметил непристойностей в объявлении? Она прямо-таки напрашивалась на грубость!
— Во-первых, — начала Эмма, — вы поспешили предположить, что женщина, дающая объявление с целью найти любовника, пожелает принять того, кто не соответствует ее требованиям. А во-вторых… Мне нужен всего лишь служащий, не более того.
— Сказать по правде, я считал, что женщина, которой нужен любовник, предпочтет мужчину, обладающего опытом, а также предупредительностью и возможностью похвастать знатным происхождением. К тому же такой мужчина мог бы делать ей подарки — в отличие от зеленого юнца, думающего только о себе и постоянно требующего денег. Так что простите меня за то, что я не вижу преимуществ для такой женщины, если ее выбор падет на дорогостоящего, непорядочного и менее удовлетворительного во всех отношениях субъекта.
— Кроме того, — продолжала Эмма, не обращая внимания на слова графа, — вы поспешили с выводами, вообразив то, чего нет на самом деле. Вы почему-то решили, что я очень покладиста и готова на все. Но поверьте, было бы совсем не так, даже если бы я выбрала вас в любовники.
Она встала. Щеки ее раскраснелись, а глаза метали молнии. Казалось, что в руке у нее сейчас окажется копье, и она вот-вот испустит боевой клич кельтов.
— И наконец, вы неслыханно и недопустимо самонадеянны, если сочли, что понимаете смысл моего объявления. Это объявление предназначено не для поисков любовника, лорд Саутуэйт!
Эмма в ярости швырнула ему газету, и он, поймав ее, тоже поднялся с места. Уставившись на объявление, пробормотал:
— Нет, я не ошибся… Ведь тут…
Внезапно подлинный смысл объявления дошел до него. Проклятие! Выходит, эта несносная женщина ввела его в заблуждение.
— Уверяю вас, сэр, ваша интерпретация совершенно ошибочна.
— Но если так, то вы в высшей степени легкомысленны. Написав это, вы поступили необдуманно, и такой поступок непростителен. Ведь каждый, кто это прочтет, подумает то же, что и я.
— Так подумает только человек испорченный, с излишне развитым эротическим воображением.
Граф невольно вздохнул.
Он не мог отрицать, что мисс Фэрборн выглядела оскорбленной и ничуть не притворялась. Черт возьми! Дариус перечитал объявление еще раз. Даже и сейчас он готов был держать пари, что выглядело оно так, будто написавшая его женщина искала профессионального дамского угодника, жиголо.
Нелепость ситуации ужасно раздражала его и угнетала. И если бы он попытался объяснить ей, что вовсе не собирался стать ее любовником, это едва ли помогло бы изменить положение к лучшему. Ведь его намерение проучить мисс Фэрборн разозлило бы ее не меньше, чем намерение сделать своей любовницей.
— Конечно, мне следует извиниться, — пробурчал граф. — И все же должен сказать, что объявление, которое я понял неверно, как и присутствие здесь молодых людей… В общем, все это ввело меня в заблуждение. А присутствие леди Кассандры едва ли могло рассеять мои подозрения. Ведь я прекрасно помню все скандальные слухи о ней, которые читал в бульварных листках… — Неверное суждение о мисс Фэрборн вынуждало его теперь извиняться, и из-за этого он чувствовал себя идиотом. — Если же я позволил себе неуместную попытку флиртовать с вами… Теперь вам понятно, почему я так поступил?..
— Ни о каком флирте не могло быть и речи! Все, кроме вас, сэр, поняли и объявление, и всю ситуацию иначе.
— Ничего подобного! Ничего они не поняли. И что это за «особая» и «приятная» работа, требующая всех перечисленных там качеств?
Граф кивнул на газету.
Наступила короткая пауза, затем Эмма с достоинством проговорила:
— Я помогала Обедайе нанять нового человека для выставочного зала. Мистер Найтингейл ушел от нас, а «Дому Фэрборна» требуется представительный мужчина, способный приветствовать постоянных клиентов. Вот почему здесь сегодня Обедайя. — Она тоже указала на газету. — Можете сами убедиться, что в этом объявлении в точности описан человек, необходимый мистеру Ригглзу.
Дариус снова вздохнул. Он по-прежнему злился, но теперь по крайней мере уже не чувствовал себя ослом.
— Вам не нужен новый человек, мисс Фэрборн.
Эмма опять села и с вызовом заявила:
— Ошибаетесь, лорд Саутуэйт!
