шторм. Романа встречали все те же аккуратные коттеджи – белая штукатурка, яркие ставни с резьбой, разноцветные крыши. Сады еще цветут, укутывают узкие улочки кружевной бело-розовой шалью… Это уже ненадолго. Весь асфальт в снежинках лепестков, а на ветвях проступили нежные, как будто влажные новорожденные листья. Время яблонь проходит, но это не страшно, потому что очень скоро во дворах полыхнет сирень – фиолетовым, белым и желтым.
Роман добрался до поселка вечером, на улицах было пусто – многие, скорее всего, сели ужинать. Лев не вышел встречать его возле дороги, хотя наверняка получил предупреждение от охраны. Значит, сегодня не сунется, будет дожидаться первого шага со стороны брата – Роман снова угадал. Он всегда угадывал. Это и хорошо, что брат не пришел: после долгих часов, проведенных за рулем, у Романа попросту не было сил выносить буйного родственника. Завтра, все завтра… или вообще никогда, как повезет.
Роману принадлежал один из отдаленных участков, туда даже гости Малахитового Леса обычно не добирались. Он хотел, чтобы так было, это одиночество лечило его, готовило к возвращению в шумный город, обратно к… мышам и крысам.
Многие коттеджи в поселке были восстановленными деревенскими хатками, но не дом Романа. Участок он выбрал сразу, с первого взгляда – просто почувствовал, что это то самое место. Подходящее. А дом, занимавший участок, Роману категорически не понравился: слишком ветхий, пропахший поколениями предыдущих хозяев, откровенно чужой – от семьи, которой дом принадлежал, никого не осталось. Поэтому старое здание Роман велел снести, а новый коттедж построили на другом месте по проекту знакомого архитектора. Строгие линии, ничего винтажного, плоская крыша, много террас, много окон и света… Общий вид поселка это не портило: Роман поручил сохранить старые деревья и кусты, они теперь скрывали примечательный дом от любопытных глаз.
Он припарковал машину на площадке возле забора, поспешил покинуть салон и с удовольствием потянулся. Он устал даже больше, чем обычно – то ли болезнь брала свое, то ли возраст. Хотелось верить, что болезнь. Но здесь это все должно закончиться, в Малахитовом Лесу по-прежнему даже дышать было легче.
Роман забрал из машины только одну сумку – с самым необходимым, остальные вещи можно будет перенести и разобрать завтра. Ключи искать не было смысла, он знал, что к его приезду дом убрали и оставили открытым. В поселке это было нормальной практикой: чужие сюда не допускались, а скрытая система видеонаблюдения позволила бы выяснить, кому вздумалось подворовывать, если бы кто-то решился на подобное развлечение.
Но никто здесь просто так по чужим участкам не шастал, и Роман был спокоен. Как оказалось, зря. Едва войдя в дом, он сразу уже увидел постороннего – да тот и не таился, словно имел полное право здесь находиться.
Посторонний оказался девушкой, совсем юной, на удивление хрупкой и на воровку совсем не похожей. Она стояла у окна гостиной – босиком, в тонком платье цвета топленого молока, ее заливал тяжелый золотисто-рыжий свет позднего весеннего солнца. Из-за этого девушка казалась нереальной, будто нарисованной в пространстве гениальным художником. Идеальное сочетание цветов, выверенная композиция. Эта странная гостья была настолько здесь к месту, что поначалу Роман даже не обращался к ней, просто смотрел. Она казалась не лишней, а нужной. Словно она ждала его у этого окна, чтобы броситься навстречу и обнять после долгой дороги…
Градов позволил себе наблюдать за девушкой, как смотрел бы на картину в музее. Потом завораживающий момент кончился, Роман снова разрешил себе думать, анализировать, и очарование тут же испарилось.
Он прочистил горло, девушка вздрогнула, повернулась на звук, и Роман смог лучше рассмотреть ее. Она и правда была удивительно красивой, но вовсе не такой юной, как ему показалось в первый миг. Ей не восемнадцать, а скорее тридцать – тончайшая сеть мимических морщин указывает на это, хотя кожа ухоженная, длинные волосы цвета темного кофе – тоже, она определенно не бедствует. Глаза серые, искристые, доброжелательно наивные… Вряд ли она сумела бы в тридцать лет остаться наивной и накопить достаточно денег, чтобы попасть в Малахитовый Лес. Значит, попросту талантливая актриса, и это роднит ее с Аллой.
Да и наряд у нее подобран грамотно: платье подчеркивает тонкую фигуру, но не скатывается в откровенную пошлость. Босые ноги – это и мило, и демонстрация маленьких изящных стоп. Призрачная фея, а не роковая соблазнительница, но цель та же. Девица тут наверняка для того, чтобы приобщиться к богеме или найти себе спонсора. Возможно, все сразу.
При этом Роман не сомневался, что она не нацелилась именно на него – незваная гостья не могла знать, что он приедет сегодня, и не рассчитывала, что в поселке есть такие люди. Должно быть, думала, что забрела в дом очередного художника или поэта. Сама она тоже будет притворяться кем-то из творческих, чтобы оправдать свое пребывание здесь. Интересно, что она выберет? Наверняка назовется фотографом или писательницей. Первое доступно всем, второе не предполагает немедленную демонстрацию своих талантов.
– Вы кто? – равнодушно поинтересовался Роман.
– Здравствуйте, – смущенно улыбнулась она. Улыбка тоже была идеальной, кто б сомневался. – Извините, я не знала, что тут кто-то живет… Когда я вселялась, мне сказали, что все незанятые дома можно осматривать.
– Все, кроме этого. Этот – частная собственность.
– Простите, я не знала!
Смущалась она вполне убедительно, но Роман ни на секунду не усомнился, что на самом деле ей не жаль.
– Теперь знаете.
– У вас очень красивый дом…
– Знаю. Можете идти.
– Меня Тори зовут. Ну, это сокращение такое – от Виктории.
– Роман, – неохотно представился он. – И все равно можете идти. Простите мою вынужденную грубость, Виктория, но я и правда хотел бы остаться один. Почти сутки за рулем – не самый приятный опыт в моей жизни.
– Да, конечно, – засуетилась она. – Я сейчас уйду. Я в доме на Озерной улице остановилась, если что… И я тут ничего не трогала, просто посмотрела!
– Не сомневаюсь и ни в чем вас не обвиняю.
– Все равно простите, глупо получилось.
Она и сама видела, что романтичное знакомство сейчас не состоится ни при каком раскладе. Скорее всего, эта девушка вообще не действовала без плана – если она действительно была похожа на Аллу.
Так что она вполне серьезно собиралась уйти, и Роману следовало бы просто позволить ей. Но ему хотелось кое-что проверить, убедиться, что он не теряет хватку. Поэтому он спросил:
– Первый раз в Малахитовом Лесу?
– Да. Это… удивительное место.
– Маленький рай для творческих людей. – Роман без труда процитировал знакомый уже рекламный буклет. –
