Читаем без скачивания Око за око - Harry Turtledove

Он проснулся, охваченный новым приступом тревоги, потому что услышал, как захлопнулся люк башни. Оказалось, что Неджас и Скуб заняли свои места в танке.

– Я решил, что сюда забрались тосевиты, – сердито сообщил Уссмак.

– В таком случае, ты бы уже не разговаривал, – фыркнул Скуб и сделал короткую паузу – рассмеялся.

– Пора стартовать, – сказал Неджас. – Водитель, заводи мотор.

– Будет исполнено, недосягаемый господин.

Привычные действия успокоили Уссмака; какие бы сильные встряски ни устраивала ему судьба, он гордился тем, что являлся представителем Расы.

Мотор завелся сразу. Уссмак удивился бы, если бы у него возникли проблемы. Инженеры Расы работают на совесть.

– Мы очистим здешние места от дойчевитов. А затем продолжим наступление, – объявил Неджас, когда танк двинулся вперед. – Небольшая задержка не имеет никакого значения.

«Наверное, он тоже попробовал имбиря», – подумал Уссмак.

Впрочем, нет, ни Неджас, ни Скуб не пристрастились к диковинному тосевитскому зелью. Они являлись воплощением самых лучших качеств, которыми должен обладать самец Расы, до такой степени, что Уссмак даже не мог на них сердиться.

Танки и транспортеры для перевозки солдат с грохотом катили по дороге. Поля, расположенные по обе стороны, наверное, когда-то приносили хорошие урожаи, но после того, как по ним несколько раз прошли армии, земля перестала плодоносить. Развалины, огромные воронки, трупы тосевитских животных производили ужасающее впечатление. Впрочем, Уссмак не видел ни одного Большого Урода, им хватило ума убраться подальше от наступающей армии Расы.

Впереди, чуть в стороне от дороги, из спрятанной в земле дыры высунулся самец в сером мешке – дойчевиты используют их для того, чтобы защищаться от кошмарного климата своей планеты, – и наставил что-то на транспортер. Из устройства вырвалось пламя, и в сторону машины полетела ракета. Большой Урод тут же нырнул обратно в свою нору, даже не посмотрев, попал он или нет.

Транспортеры для перевозки солдат снабжены защитой против огнестрельного оружия, но в отличие от танков снаряды тяжелой артиллерии причиняют им существенный урон. Ракета угодила прямо в башню, и машина загорелась. Запасные люки тут же открылись, наружу начали выбираться члены команды и солдаты. Кое-кому удалось спастись, остальных сразил огонь тосевитов.

– Раздавить тосевита! – крикнул Неджас в переговорное устройство, встроенное в слуховую мембрану Уссмака.

Обычно их командир отличался спокойствием и собранностью, но сейчас в его голосе звучало такое возбуждение, словно он принял три дозы имбиря.

В отличие от него Уссмак чувствовал, как его охватила холодная ярость.

– Будет исполнено, недосягаемый господин, – мрачно ответил он и направил свой танк прямо на окоп, из которого выскочил Большой Урод.

Уссмак проследил за тем, чтобы проехать точно по окопу – это должно было раздавить тосевитского самца, словно жалкую букашку. И устремился дальше.

– Несправедливо получается, – пожаловался Скуб.

– Клянусь Императором, совершенно несправедливо, – согласился с ним Неджас. – Дойчевиты вышли победителями в этой схватке.

Уссмака еще в раннем детстве научили, что следует опускать глаза при упоминании имени Императора. Так он и поступил, однако прежде чем он успел их поднять – бах! – что-то ударило в нос танка…

«Будто кто-то врезал тебе ногой в морду», – подумал Уссмак.

Ему уже приходилось находиться внутри танка, который подвергается обстрелу – на полях СССР, – но сейчас произошло что-то другое. Впрочем, броня выдержала – иначе он не сидел бы здесь, размышляя над тем, насколько сильно пострадал танк.

Командир и стрелок определили цель для уничтожения.

– С вашего позволения, недосягаемый господин… – сказал Скуб и после крошечной паузы выстрелил.

Этого короткого мгновения дойчевитам хватило для того, чтобы произвести еще один выстрел. Бах! И снова Уссмака подбросило на сиденье, но броня опять выдержала.

Танк раскачивался после залпа, произведенного Скубом.

– Попал! – крикнул Уссмак, когда из-за кустов поднялся столб дыма.

Даже самые лучшие орудия тосевитов не могут пробить носовую броню танка Расы.

– Вперед, – приказал Неджас, и Уссмак прибавил скорость.

Уссмак заметил, что еще несколько дойчевитов вооружены пугающими реактивными минометами. У него на глазах они уничтожили два транспортера и один подожгли. Мало кому из самцов неприятеля удалось спастись. Вспышки при запуске ракет показывали, где они находятся, и стрелки безжалостно поливали эти места огнем – кроме того, еще несколько водителей танков, последовав примеру Уссмака, предприняли более решительные меры борьбы с неприятелем.

Они почти добрались до города, обозначенного на карте под названием Руфах, когда Неджас приказал:

– Водитель, стоп.

– Стоп, недосягаемый господин, – послушно повторил Уссмак, хотя приказ его озадачил: несмотря на ракетный обстрел, они успешно продвигались вперед.

– Приказ командира части, – сказал Неджас. – Мы должны вернуться на прежнюю позицию и возобновить первоначальное наступление.

– Будет исполнено, – ответил Уссмак, как и полагалось по уставу. А затем, не только потому, что ему довелось стать участником большого количества сражений с разными экипажами, но еще и потому, что смерть товарищей отдалила его от остальных представителей Расы, проговорил: – Звучит как-то не слишком разумно, недосягаемый господин. Даже если наши дела здесь идут успешно, мы еще не подавили сопротивление Больших Уродов. Покинув предыдущие позиции, мы дали возможность тосевитам у реки немного передохнуть и укрепить свою оборону. Они и прежде слабостью не отличались, а теперь и вовсе окажут нам серьезное сопротивление, даже если мы проедем прямо по их позициям.

Неджас довольно долго молчал. Наконец командир танка вынес свой вердикт:

– Водитель, боюсь, вы демонстрируете отсутствие надлежащего повиновения.

Уссмак знал, что демонстрирует отсутствие надлежащих качеств во многих отношениях, но ведь командир не сказал, что он не прав.

– Сними одежду, – велел Томалсс.

Маленький дьявол говорил по-китайски с непривычным шипящим акцентом. Лю Хань к нему уже привыкла и понимала его без затруднений.

– Будет исполнено, недосягаемый господин, – ответила она на языке маленького дьявола.

«Интересно, уловил ли он в моих словах тоскливое смирение?» – подумала она.

Наверняка нет. Маленькие чешуйчатые дьяволы старались побольше узнать про людей – так человек интересовался бы новой породой свиней. То, что у людей могут быть чувства, даже не приходило им в голову.

Вздохнув, Лю Хань стянула черную хлопчатобумажную тунику, сбросила мешковатые брюки, а потом и нижнее белье прямо на грязный пол хижины в лагере переселенцев к западу от Шанхая. Люди на улице болтали, ссорились, ругали детей, гонялись за домашней птицей. Совсем рядом находился рынок; шум, доносившийся оттуда, казался Лю Хань бесконечным, как журчание ручья. Она до того привыкла к нему, что практически не замечала.

Диковинные глаза Томалсса вращались каждый сам по себе, пока он ее разглядывал. Она стояла неподвижно, давая ему возможность смотреть столько, сколько он пожелает; год общения с чешуйчатыми тварями научил ее, что плотского интереса люди у них не вызывают… впрочем, какой интерес может возникнуть у мужчины, когда у нее такой огромный, раздутый живот – словно она проглотила дыню. Лю Хань полагала, что ребенок должен родиться меньше чем через месяц.

Томалсс подошел и положил ладонь ей на живот. Его кожа была сухой и чешуйчатой, как у змеи, но теплой, почти горячей. Маленькие дьяволы горячее людей. Кое-кто из христиан в лагере утверждал: это доказательство того, что они пришли прямо из христианского ада. Лю Хань отчаянно хотелось, чтобы они вернулись назад и оставили ее – и всех людей – в покое.

Ребенок у нее в животе шевельнулся. Томалсс отдернул руку, отскочил на несколько шагов и удивленно зашипел.

– Отвратительно, – сказал он по-китайски и кашлянул, чтобы подчеркнуть свою мысль. Лю Хань опустила голову.

– Да, недосягаемый господин, – сказала она.

Какой смысл спорить с чешуйчатым дьяволом? Они вылупляются из яиц, как домашняя птица.

Томалсс опасливо приблизился к ней. Снова протянул руку вперед и прикоснулся к ее интимному месту.

– Мы видели, что у вас детеныши выходят из маленькой дырочки. Нам необходимо изучить этот процесс. Мне кажется, такой процесс невозможен.

– Возможен, недосягаемый господин.

Лю Хань стояла абсолютно неподвижно и терпела чужую руку, которая исследовала ее тело. Ее переполняла ненависть, но она не могла выпустить на свободу свои чувства. После того как японцы напали на родную деревню Лю Хань и убили ее мужа и сына, маленькие чешуйчатые дьяволы победили японцев – и увезли Лю Хань.