понимал.
— Здорово, Лёха, не спишь? Нет? Ну и хорошо. Чего звоню? Да дело образовалось срочное и неотложное. Должок с тебя стребовать хочу, — собеседник ДД явно задумался, и повисла пауза. — Сколько надо? Много Лёш, очень много. Знаю, что много ты не должен, — хохотнул ДД. — На все что сверху будет отдельный тариф. Даже двойной. Что конкретно нужно? Скоро напишу, Лёш. Да, канал пять. Отбой.
Удовлетворенно хмыкнув, подполковник набрал еще один номер.
— Руслан? Вечер добрый. Заявка срочная. Завтра на машине заберёшь меня из дома в четыре часа утра. Оплата двойная. Всё, жду.
Еще раз удовлетворенно кивнув, ДД посмотрел на меня.
— Насколько тяжелое негражданское оружие нам необходимо?
— Данил, службу помнишь? — обратился я к товарищу.
— Таблицы попадания не помню совсем, а так… порядок действий и пристрелку на глаз, хоть сейчас, — пожал плечами бывший минометчик.
— Самое тяжелое — это мины сто двадцать два. Идеально гранатомёты, пулеметы любого калибра, мины противопехотные и противотанковые и личное стрелковое, рации, бронники, спецодежда. Хотя ее, наверное, и так найдем. Ну и, конечно же, патроны. В максимальных количествах.
— Губа не дура, — хмыкнул ДД. — Но постараюсь достать.
— Тогда отбой до завтра. В восемь все у меня встречаемся, — это я посмотрел в сторону Рината и Данила.
Глава 4
N — 54̊ 21' E — 59̊ 26' 05:02.
Утро началось не с кофе. Отчаянно трезвонящий телефон сына сначала разбудил его, а потом уже и меня. Зевающий так, что можно было челюсть вывихнуть Макс, протянул мне телефон, буркнув «тебя» и отправился к себе досыпать. Я же посмотрел на часы, неодобрительно покачал головой. Время только пять ноль четыре, после чего приставил телефон к уху.
— Говорите.
— Алло! Алло! Вы просили позвонить, если кто-то видит эти строки! Я вижу! Вижу! — голос женский и уже на грани истерики.
— Успокойтесь, пожалуйста, — как можно тише произнес я, включая чайник. — Как вас зовут и сколько вам лет?
— Вера, — чуть сбавив обороты, отозвалась собеседница. — Мне двадцать девять. Я к психиатру ходила, сказали просто галлюцинации. Мне таблетки выписали, я их пить не стала, боязно как-то… А тут в соцсетях объявление увидела и сразу позвонила.
— Откуда вы, Вера?
— Из Москвы… — ага, у них там всего три ночи.
— Так вот Вера из Москвы, у вас действительно не галлюцинации.
— Так что же это? — в голос девушки стали возвращаться панические нотки.
— Предупреждение, Вера. Просто предупреждение. О том, что скоро будет катаклизм. Кем вы работаете?
— Акушер.
— А много у вас родственников?
— В Москве никого. А что?
А вот что дальше говорить, я не знал. Вернее знал, но очень сильно противился этому внутренне. Когда я заказал агрессивную рекламу, то не владел всей информацией и выстраивал свою линию поведения. А теперь как быть? Становиться ублюдком я еще морально не готов, хотя это самое правильное в данной ситуации. Отправить бы ее к родственникам и попросить передать данные оттуда, чтобы составить карту аномальных зон прорыва других пространств. А если ее родственники живут за пределами и их не коснется катаклизм, то акушер Вера просто исчезнет. И я буду примерно знать зону распространения Схождения. Но слишком это уж по-скотски, а я мозг на новый лад еще не перестроил.
— Вера, а какие данные у вас сейчас перед глазами? Сколько процентов?
— Не определен… Но так не везде. В центре Москвы только так. Я на окраине сегодня была, там что-то около двадцати процентов. Значения прыгают, а потом обрываются, и возникает вот это вот «не определен». Что это вообще значит? И какой катаклизм? Война? И почему я вижу эти строки?
— Нет, Вера, не война. Вернее, не совсем она, но что-то похожее. Я могу вам лишь посоветовать как быть. А делать это или нет, решать только вам. Будете слушать?
— Конечно!
— Найдите возле Москвы воинскую часть, их там много, на любой карте обозначены. Если возле нее значения будут меньше двадцати процентов, то постарайтесь когда таймер дойдет до нуля, оказаться близко от её стен. Это поможет вам выжить в первое время.
— Я всё равно не понимаю! Если случится что-то плохое, почему никто об этом не знает? Надо предупредить людей!
— Я полностью с вами согласен. Только вот как это сделать? Вам никто не поверит.
Сказал и задумался. А может прийти на телевидение, или лучше заказать ролик в соцсетях, где я продемонстрирую, как работает хранилище во всей красе, расписать будущее, что нас ждет? Ну да, ну да. Кто мне поверит? Сейчас такое на любом телефоне состряпать можно, Голливуд отдыхает. И как быть? Просто предупреждать таких людей как Вера?
— А мои родители?
— И этот вопрос вы должны решить самостоятельно. Тут я вам точно не помогу.
— А вы кто? Откуда у вас такая информация?
— Точно такой же человек, как и вы с такой же надписью перед глазами.
— Но вы-то больше меня знаете, — не поверила мне девушка.
— Просто немного подумал над значением цифр вот и все. Не теряйте времени, Вера, его у нас не так уж и много. Если решите последовать моему совету, то соберитесь как в дальний поход в одиночку. И если есть возможность, приобретите какое-нибудь оружие.
— Оружие? Да кто же мне его продаст-то? Да и стрелять я не умею.
— Нож, топор, саперную лопату, биту, арбалет. Вот арбалет самое лучшее, после топора, как мне думается. Возьмите пару уроков стрельбы из арбалета, лишним точно не будет.
— Хорошо, я подумаю… Спасибо вам!
— Всего вам хорошего. Постарайтесь выжить.
В трубке раздался сигнал окончания связи, и я положил телефон на стол. Посмотрел на вскипевший чайник, развернулся и побрел в ванную комнату. Всех не спасти! Это идеалист Ринат может себе позволить поразмышлять на эту тему, красочно расписывая и придумывая на ходу план спасения всего человечества. Я так не смогу, у меня просто банально нет на это времени.
Когда первые струи воды из душа полились на мою голову, я уже выкинул акушерку Веру из своих мыслей и сосредоточился на главном. Список… Список людей, которых необходимо спасти в первую очередь. И в этом моем списке были не только родственники, которых не так уж и много, а специалисты своего дела. Умеющие работать руками, а также способные мыслить адекватно. Ну, или хотя бы первое. Я не думал, как выжить в первые дни Схождения, я думал, как построить оплот для будущего развития выживших. Где не придется умирать людям просто потому, что у кого-то случился приступ аппендицита или сломалась машина из-за
