– Я всегда здесь бываю во время визитов в Лондон, – подходя к Инди сзади, сказал Милфорд. – Здесь запечатлена в камне монументальная история, здесь монархи отрекались от престола и встречали свою кончину, здесь творились темные дела. Монументальная история.
– Добрый день, доктор Милфорд!
Несмотря на теплую погоду – день выдался даже более-менее солнечный, Милфорд был облачен в свое черное пальто.
– Как твой глаз сегодня? – профессор оглядел Инди, поглаживая свои усы. – У тебя такой вид, будто ты играешь в пиратов.
– Идея принадлежит врачу. Через пару дней я буду как огурчик.
– Похвальная бодрость духа! – одобрил Милфорд, переходя ров и направляясь к одной из башен. – Похоже, ты быстро оправляешься от своего вчерашнего умопомешательства.
Инди понимал, что доказывать Милфорду собственную вменяемость бессмысленно.
– Просто в библиотеке я утратил контроль над событиями, – уклончиво ответил он. – Но я прекрасно себя чувствую.
– Гм, надеюсь.
– А что вы имели в виду под монументальной историей?
– Послушай-ка, – Милфорд кивнул на гида.
– Перед вами Колокольная башня, задуманная Ричардом I около 1190 года и завершенная в тринадцатом веке. На крепостном валу, идущем на север от башни Бошом, находится место прогулок принцессы Елизаветы. Ее высочество является одной из счастливых узниц Тауэра. Несмотря на то, что ее держали в заточении несколько месяцев, позднее она стала королевой Елизаветой I.
А теперь давайте взглянем на Кровавую башню, начатую Генрихом III, заключенным которой досталась не столь завидная участь, как принцессе Елизавете. В числе прочих там были убиты Эдуард V и герцог Йоркский. Далее проследуем в башню Уэйкфилд, где был убит Генрих VI, но если посмотреть на нее в более радужном свете, то в ней до сих пор хранятся сокровища Короны.
– Вот она, монументальная история, Инди, – сказал Милфорд, когда группа последовала своей дорогой. – Нам известно, что эти люди жили и умерли. Так записано. Эти факты никто не оспаривает. Вот это мне по вкусу. Но отступи в прошлое на пять сотен лет до строительства этой башни, и монументальная история становится расплывчатой и неясной. Легенды запросто сливаются с фактами. Граница между реальностью и фантазией становится весьма смутной. – Он помолчал, пристально глядя на Инди. – Как сказал два века назад Семюэл Джонсон [19]: «Все, что нам действительно известно об истории Британии, уместится на нескольких страницах».
– Весьма верно, – кивнул Инди. Сегодня Милфорд казался куда более спокойным и благодушным, и как следствие – куда менее рассеянным. Он гораздо реже терял нить разговора и не так часто перескакивал на староанглийский. – Очень жаль, что у нас нет каталогов истории для мест вроде Стоунхенджа, вроде имеющегося для лондонского Тауэра.
– Тогда археологам не удалось бы творить доисторического прошлого, – рассмеялся Милфорд. – Им пришлось бы просто-напросто охотиться за сокровищами, за которые, я полагаю, ни один из них не дал бы и ломаного гроша.
– Сейчас вы мне очень напоминаете папу. Значит, вы тоже настроены против археологии?
Милфорд остановился и оглядел Белую башню, воздвигнутую первой и ставшую центром комплекса башен.
– Может, я отстал от жизни, Инди, но когда мне было столько же, сколько тебе сейчас, истинные ученые считали, что разумнее всего тратить время на изучение древних манускриптов, уже имеющихся в наших библиотеках. Охотиться за новыми предоставили второразрядным ученым, не удовлетворяющим требованиям настоящей науки. Это их ссылали пачкать руки и сердца, пускаясь на всяческие низменные авантюры.
– Времена изменились, доктор Милфорд. Археология давным-давно выбралась из девятнадцатого века.
– So whylome wont. Может статься, ты и прав. Наш друг Маркус Броуди поддержал бы тебя. – Милфорд жестом пригласил войти в башню.
– Вы с ним давно не виделись? – поинтересовался Инди.
Милфорд задержался перед самым входом. Его водянисто-голубые глазки встретились с взглядом Инди. Усы профессора зашевелились.
– Виделся перед самым отъездом, знаешь ли, и он хотел, чтобы я что-то тебе передал. – Он пожал плечами и распахнул дверь. – Ничего, вспомню рано или поздно.
Они начали подниматься по лестнице четырехэтажной норманнской башни. На третьем этаже Милфорд внимательно оглядел коллекцию средневекового оружия и доспехов.
– Очень жаль, что у них тут нету Экскалибура [20], – заметил Инди, в надежде, что легенда об Артуре подтолкнет Милфорда к более прямому изъявлению своих мыслей.
– Легенды обманчивы, Инди. – Милфорд провел ладонью по лезвию меча.
– Согласно одной из них, Стоунхендж выстроен Мерлином.
Милфорд направил клинок Инди в грудь.
– Если ты хочешь украсить могилу убитых мужей отменно прочным сооружением, пошли к…
– Гальфрид Монмутский, – перебил его Инди. – «Historia Regum Britanniae» [21].
– Очень хорошо. Ты прекрасно усвоил литературу Средних веков.
– Так себе.
«История бриттов» в детстве была настольной книгой Инди. Она стала источником большинства легенд о короле Артуре, и, несмотря на архаичный язык, отец настаивал, чтобы Инди читал ее и понимал все до последнего слова.
– А это ты знаешь? – Милфорд отложил меч, прочистил горло и процитировал:
Единым словом мог с небес призвать
Луну и солнце, будто верных слуг,
Пучинам и хребтам повелевать
И ясным полднем сделать ночи мглу…
– По-моему, нет, – покачал головой Инди.
– Эдмунд Спенсер [22], шестнадцатый век, – улыбнулся Милфорд.
– Так вы думаете, что Мерлин был на самом деле, доктор Милфорд?
– Если и был, то поклонялся богу солнца, а не сыну Бога; для Англии шестнадцатого века такое мировоззрение было, разумеется, неприемлемо. Язычники обратились в вымирающее племя. Их время прошло. Относится ли Мерлин к области легенд или фактов, христиане нарекли его сыном дьявола.
Они медленно спускались по каменным ступеням, и голосу Инди откликалось жутковатое эхо.
– Как вы думаете, можно ли доказать, что Мерлин был реальным историческим лицом?
– Инди, не один ученый муж потратил целую жизнь, чтобы доказать именно это. Но им не удалось отыскать убедительного аргумента. Боюсь, Мерлин так и не выйдет из разряда изящных умопостроений.
– Быть может, археологам все-таки удастся найти доказательства его существования.
Выйдя на улицу, они остановились у Белой башни. Задрав голову, старый профессор устремил взор на ее верхушку.
– Если такое когда-нибудь произойдет, я пересмотрю свои представления и об археологии, и о Мерлине. А заодно начну верить в драконов.
Инди рассмеялся. Он был рад, что согласился встретиться с Милфордом. Когда старик чувствовал себя отдохнувшим, он по-прежнему был очарователен и остроумен, как в прежние дни. Инди вспомнился вечер несколько лет назад, во время визита Инди в Нью-Йорк на Рождественские каникулы, проведенный в компании отца, Милфорда и Маркуса Броуди. Они вместе отмечали назначение Броуди директором музея и связанный с этим переезд из Чикаго в Нью-Йорк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
