– А я Тоби, значит, – ощерился хороняка, придвигаясь поближе.
Только сейчас я заметила, что сижу на чьей-то могиле, упираясь спиной в надгробие, и немедленно вскочила с сырой земли. Успею еще належаться.
– А это ты людей под землю таскаешь? – дипломатично перевела разговор я, уклоняясь от нежных объятий охваченного страстью упыря.
– Я, – горделиво подбоченился тот, изображая из себя супермена. – Хочешь, тебя с собой возьму на охоту? А правда, пойдем вместе. Сегодня будет веселая ночка, сама Селена с Русалочьего озера меня изводить явится.
– Да ну?.. – протянула я, подивившись осведомленности Тоби.
Тот тем временем поймал пробегавшую мимо крысу и, предложив даме (дама скромно отказалась), впился в несчастную зверушку зубами, урча от удовольствия.
– Только нам ее есть нельзя. Ее надо этим порошком обсыпать, – отбросив в сторону обглоданный крысиный хвостик, хороняка вытащил из-за пазухи тряпичный мешочек, – чтобы силы колдовской лишить, а после к хозяину отволочь.
– К хозяину? – заинтересовалась я, – А кто у нас хозяин?
– Мужик какой-то, – отмахнулся Тоби, пытаясь приобнять меня за талию. – Не из наших. Шепелявый какой-то. А пойдем ко мне, а? Все равно никого нет пока. Я тебе свою могилку покажу. Не склеп, конечно, но гроб просторный, вдвоем поместимся. Вдвоем-то оно веселей, а? – зарделся он, протягивая мне золотой перстень с рубином. Перстень Ива.
– Откуда это у тебя? – похолодела я.
– Да с мужика одного снял. Он меня святой водой облить пытался. Ну я его и того: лбом об плиту, да под землю, чтоб не сбежал, – похвалился хороняка.
– Куда ты его дел? – ужаснулась я.
– А ты что, его знаешь? – Упырь ревниво уставился на меня.
– А то! Это ж мой погубитель! Похититель чести моей девичьей! Так бы голыми руками его и задушила! – заверила я его.
– Не женщина – огонь! – восхитился Тоби. – Могу доставить тебе такое удовольствие.
– Так он живой? – обрадовалась я.
– А что с ним станется? Если не задохся только.
– А ну тащи его сюда,– велела я.
– А если колдунья появится? – заволновался упырь.
– Я ее задержу, любимый!
– На вот тебе порошочек, чтобы она тебя впредь не заколдовала! – зарделся хороняка, вручая мне мешочек, и прыгнул в могилу, которая расступилась перед ним, как в кино.
Прошло не больше пяти минут, когда послышался хруст и треск, и хороняка выбрался наружу, держа за шкирку бездыханного Ива.
С трудом удержавшись, чтобы не кинуться на помощь к рыцарю, я вынуждена была похвалить сияющего упыря и пообещать ему сюрприз.
Для выполнения сюрприза я отвела Тоби к высокому надгробию, заставила прислониться к нему спиной и закрыть глаза.
– Ты меня поцелуешь? – заерзал от нетерпения тот, честно прикрывая глазницы полусгнившей ладонью с забитыми грязью ногтями.
– Потом, если захочешь, – хмыкнула я, примеряясь острой деревяшкой к его груди, и со всей силы вонзила ее в осклизлую плоть.
Тоби удивился так, что передумал умирать.
– Да ты ведьма! – взревел он, бросаясь на меня.
Но я уже бежала прочь, недоумевая, почему осиновый кол, найденный у соседней могилы, дал осечку.
За моей спиной слышался грохот, стоны, возня. Обернувшись, я увидела, как оживший Ив схватился с упырем, как они катаются по земле, натыкаясь на могилы и надгробия. Преимущество было явно на стороне Тоби.
Недолго думая, я стянула с шеи кусок веревки, надетой Роксаной (оберег от нечисти и злых духов), и понеслась к упырю. Трудно сказать, на что я надеялась в тот момент, но дать умереть Иву во второй раз я не могла.
Хороняка уже прижал рыцаря к земле и, скрежеща зубами, нависал над ним.
Веревка обвила хлипкую шею упыря, голова дернулась и покатилась по земле. Оберег от злых духов отработал свое предназначение на все сто. Миссия волшебницы была выполнена. Так просто. Но если это – рядовая работа волшебницы, то чем же тогда занимаются ведьмы? Хотя это теперь уже не мое дело, я ведь такой же упырь, как и тот, которого я только что убила.
– Ты в порядке? – откашлявшись, спросил Ив.
– В порядке, – буркнула я, отирая пот с лица, еще переваривая мысль о том, что только что собственноручно одолела хороняку.
Мои родители могут мной гордиться. Но, пожалуй, я избавлю их от повода для гордости, иначе рискую потерять родителей. Если я вообще их когда-нибудь увижу.
– Извини, что так получилось... – виновато произнес он. – Кто бы мог подумать, что на него не действует святая вода.
– Противоупыриный эликсир Рокси на него тоже не действует, похоже, нам подсунули порченый товар, – проворчала я и поведала ему все, что происходило наверху, пока он прохлаждался под землей.
– Но он же не тронул тебя, пока ты не попыталась заколоть его? – заметил Ив.
– И что с того? Рокси обещала, что нечисть будет обходить меня стороной.
– Рокси обещала, что нечисть тебя не тронет, – поправил Ив и, давясь от смеха, пояснил: – Прости, но от тебя пахнет так, как будто...
– Да знаю, знаю! – оборвала его я. – Подожди, ты хочешь сказать...
Ив подтвердил мою догадку. Рокси изобрела зелье, намазавшись которым, можно было сойти за свою для нечисти. Цвет размазанной жижи напоминал трупные пятна, а запах!
Я готова была убить Рокси. И я готова была расцеловать Ива.
Как-никак я была жива. Я смогла выжить в схватке с упырем. Я победила хороняку. Один вопрос не давал мне покоя. Почему осиновый кол дал промашку?
– Где ты его нашла? – покрутив деревяшку в руках, спросил Ив.
У соседней могилы валялся.
– Во-первых, это не осина, – с видом знатока констатировал рыцарь. – Во-вторых, – он оглядел тело упыря, – во-вторых, ты попала совершенно точно. Только ошиблась стороной. Сердце находится слева, а ты метила вправо. Надеюсь, в Двойное полнолуние ты будешь повнимательней.
– А что, тогда придется повторить охоту на хороняку? – простонала я.
– И не единожды, – обнадежил меня Ив. – Отправим в могилу парочку дюжин упырей, усмирим неугомонных духов, укротим с десяток привидений – да мало ли кто может объявиться в ЭТО полнолуние!
– А что, это полнолуние какое-то особенное? – стараясь не заострять внимание на количестве убитых упырей и развоплошенных призраков, поинтересовалась я.
– Конечно, это же Двойное полнолуние!
– На небе будет две полных луны?
– У тебя двоится в глазах после удара о землю? – обеспокоено спросил Ив.
– Нет,– осторожно ответила я.
– Отлично. А то я уж думал, что к потере памяти добавились и проблемы со зрением.
– А проблемы со зрением избавят меня от необходимости укрощать привидения и лицезреть оживших мертвецов? – обрадовалась я.
– Даже не вздумай, – оборвал меня Ив. – Двойное полнолуние длится двое суток без наступления светового дня, нежить с нечистью получают полную свободу действий и передвижения. Ты представляешь, что может случиться с королевством, если мы не вмешаемся в ход событий?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
