Читаем без скачивания Непрощенный - Александр Лидин

Он услышал голоса птиц.

Это было так неожиданно, что разум отказывался верить. Но где-то совсем рядом и в самом деле гремел тысячеголосый птичий хор. А сквозь щель в плотной ткани «кокона», похожую на прищуренный глаз, струился мягкий изумрудный свет.

Осторожно, словно светло-зеленое отверстие могло сомкнуться и отхватить ему пальцы, Артем потянулся, развел его края в стороны… и раскрыл рот. Казалось бы, после всего, что произошло с ним с момента пробуждения, его уже ничто не может удивить. Тем более лес. Пусть даже тропический. Пусть даже напоминающий райские кущи.

И тем не менее Артем был потрясен до глубины души.

Судя по всему, мешок-стручок застрял где-то в верхних ветвях низкорослого раскидистого дерева, перевитого лианами. От аромата бордовых цветков, похожих на граммофонные трубы, и пьянящих запахов свежей листвы голова шла кругом. А может, виной тому был переизбыток кислорода?

Или в отсутствии гари, пыли и всевозможных окислов, коими привыкли дышать жители мегаполисов начала двадцать первого века?..

Под деревом, метрах в трех от Артема, раскинулась широкая, залитая солнечным светом полянка. Самым настоящим солнечным светом — в зеленый цвет его окрашивала густая листва. Поляна напоминала радужный ковер. Огромные разноцветные бабочки — размах их крыльев достигал полуметра — стремительно проносились над ней немыслимыми зигзагами и вдруг замирали на цветах, соперничая с ними пестротой окраски. Крошечные блестящие бусинки на кончиках их усиков покачивались, и это зрелище завораживало.

Заглядевшись, Артем чуть подался вперед… Внезапно рядом что-то угрожающе затрещало, и он не успел опомниться, как полетел вниз, считая ребрами ветки. По счастью, так и не успев выбраться из стручка. В итоге полет с трехметровой высоты особых последствий не возымел. После всего пережитого…

Тем не менее некоторое время Артем просто лежал с закрытыми глазами и дышал.

Ладно. Лежа, много не вылежишь. Собравшись с силами, Артем резким рывком поднялся, одновременно растягивая края «стручка», которые так и не выпустил из рук, и вылез наружу.

Трава под деревом оказалась мягкой, нагретой солнцем — так и хотелось растянуться на ней, впитывая каждой клеточкой ее тепло и наслаждаясь ее терпким, чуть сладковатым запахом. Артем едва удержался, чтобы не сорвать стебелек и не сунуть в рот, как… Как когда? Он приподнялся и помотал головой. Ему точно доводилось вот так лежать под деревом, щурясь от яркого света и посасывать травинку… Только деревья, кажется, были другие, да цветы помельче. Артем задумчиво посмотрел на свою ладонь, перемазанную клейким желтовато-зеленым соком, потом осторожно вытер руку об штанину. Весело, ничего не скажешь.

Судя по всему, занесло его на тот самый диск, которым он любовался в иллюминатор. С деревьями, растущими вверх тормашками.

И под одним из этих деревьев он сейчас сидит…

Артем попытался это представить, и голова пошла кругом. Кажется, где-то он про это уже слышал. Или читал. В какой-то книжке, где помимо всего прочего фигурировали говорящий кролик, который вечно куда-то опаздывал, синяя гусеница — тоже говорящая и вдобавок курящая… И замечательная фраза — кто же ее произносил?

«Мы тут все ненормальные. И я ненормальный. И ты ненормальная. Иначе ты бы сюда не попала».

Что правда, то правда.

Однако нормальный он или нет, а делать все-таки что-то надо. Например, поискать товарищей по несчастью.

Долго искать не пришлось — достаточно было обернуться.

В паре метров от дерева, на крону которого приземлился Артем, громоздилось то, что недавно было ракетой, а сейчас напоминало сваренное всмятку яйцо, упавшее со стола. Судя по всему, при ударе Артема выбросило наружу. А вот остальные — Алларт, Тейс, Брам… В подобных случаях везучесть обычно распределяется неравномерно.

И те, кому повезло чуть больше, должны помочь всем остальным — кому еще можно помочь.

Артем отряхнулся и направился к месту кораблекрушения.

Вокруг корабля громоздился целый вал переломанных стволов и обломков чего-то подозрительно напоминающего толстый пластик. Похоже, корабль упал почти отвесно.

Карабкаясь по этой мешанине, Артем вскоре обнаружил дыру — судя по всему, через нее его и выбросило. Внутри было темно и тихо.

Сколы выглядели очень острыми. Осторожно, чтобы не порезаться, Артем оперся на край и заглянул в дыру. Глаза быстро привыкли к темноте, и он разглядел несколько бесформенных мешков — коконов, похожих на сдутые мячики. Судя по всему, пустых. Но когда Артем залезал в свой кокон, по крайней мере пятеро гуманоидов уже «упаковались». И куда они подевались?

Куда-куда… Понятное дело. Оклемались и выбрались наружу. Не станут же они сидеть и ждать, пока он придет. Может быть, отправились на поиски…

Дыра была достаточно велика, и Артем без особого труда проник в отсек. Во мраке смутно белели нити-растяжки. Большинство из них порвались и лежали на полу свободными петлями, и все-таки ступать приходилось осторожно. В дальней стене чернел прямоугольник… Дверь?

Однако до двери Антон не дошел. Краем глаза он заметил, что в дальнем углу каюты что-то шевелится, и замер как вкопанный. Кто это… Вернее, что это? Судя по всему, у этого существа было куда больше конечностей, чем полагается человеку, да и очертания тела были не совсем человеческие.

А когда в темноте разом вспыхнули шесть мерцающих красных глаз…

— Это кто такой? Что-то я тебя не припоминаю.

Голос был неприятным и скрипучим, но выговор — даже чище, чем у Алларта и его товарищей. Во всяком случае, ничто не наводило на мысль о том, что говорящий не принадлежит к гуманоидам.

— Ну, чего молчишь? — нелюбезно осведомился скрипучий голос.

— Я… Я… Артем…

Артем осекся, сообразив, насколько глупо это звучит.

— Я тут новенький, — пробормотал он. — Меня в пустыне подобрали.

— Не шибай! — в скрипучем голосе появились неприятные нотки. — В пустыне…

— Не веришь, спроси у Алларта, — отрезал Артем, возмущенный таким ни на чем не основанном недоверием.

— И спрошу. Вот только выползу отсюда и спрошу.

— Давай! Выползай!

Глаза мигнули — очевидно, существо повернулось, — и в темноте вспыхнул еще один глаз.

— И выползу. Только ничего тебе не дам. Даже не жди.

В углу что-то зашуршало, тенькнула туго натянутая «паутинка».

— Ну вот… — печально сообщил голос. — Две лапы сломаны.

«Бог ты мой… А всего их сколько?!»

— Может, поможешь? — поинтересовался обладатель сломанных лап.

— А может, не стоит? — осторожно спросил Артем.

— Само собой… Как что случится — все тут как тут. «Матильда, укрепи корпус, Матильда, сделай укольчик… Матильда, то… Матильда, се…» А тут… Возню похватали и побежали — жопы свои спасать.

«Матильда»?!

Трудно представить, чтобы подобным голосочком разговаривала особа женского полу, да еще со столь кокетливым имечком… Ну да чего на свете не бывает.

— А ты кто? — вырвалось у Артема.

— Матильда! — ответ прозвучал так, словно иного и не предполагалось.

— Это я понял…

Внутренне Артем приготовился к худшему. Сейчас эта Матильда начнет рассказывать, как лично ему делала укольчик… А то и что поинтересней.

— «Понял»… — передразнила Матильда. — Понял — так камай сюда. Понятливый…

Ну, будь что будет… Если у фрау Матильды имелись в отношении Артема какие-то коварные планы, ради которых она сохраняет свое инкогнито, наивно ожидать, что она так просто расколется. А может, и планов у нее никаких нет? Бабка-ежка, костяная ножка, с печки упала — ножку сломала…

Только вот ножек у бабки было подозрительно много, да и глазок тоже, и цвет их ничего хорошего не предвещал. В голову навязчиво лезла фразочка, которую следовало произносить дурашливо-менторским тоном: «Красный — опасный»…

С другой стороны… Отказать в помощи — значит с немалой вероятностью нажить себе еще одного врага в этом непонятном мире…

И упустить шанс обрести союзника.

— А если мне просто позвать кого-нибудь? — спросил Артем, хватаясь за последнюю соломинку.

— Ишь ты, как у нас все просто! — возмущенно фыркнула Матильда. — Поди да позови… Было бы кого звать — думаешь, я бы здесь лежала?

Надо признать, дама рассуждала вполне разумно.

— Ладно, — проворчал Артем. — Что мне делать?

— Возьми меня на ручки, — промурлыкала Матильда. — Вынеси отсюда. А потом поможешь шины наложить… если ручки не из жопки растут.

«На ручки…» Ох ты, господи! А сказочку рассказать и с ложечки покормить? И понесла же его нелегкая назад в ракету…

Однако выбора не оставалось. Артем обреченно вздохнул и направился в сторону двери.