— А фантастика в архиве есть? — Платон сломался на пятой минуте. - Десятый сверху.
Опять появились до боли знакомые заросли кустарника, опять сквозь них пробирались, объедая окружающую листву, полтора десятка олимов. Вот только одеты они были теперь не в тканые куртки, а в блестящие металлизированные комбинезоны.
Атлантида допил текилу, запустил пустой бутылкой в угол и с головой накрылся одеялом.
Утро принесло ощущение бодрости и легкого голода. Рассольников рывком откинул в сторону одеяло, вскочил на ноги, помахал руками, разгоняя кровь, ополоснул лицо под краном. Насущных потребностей в зеркалах обитатели планеты Грин, видимо, не испытывали, так что таковые в каюте отсутствовали. Немного покривлявшись перед иллюминатором, археолог нашел-таки положение, в котором смог худо-бедно оценить свою внешность. Прическа за ночь не растрепалась, рубашку он извлек из багажа свежую, а что во лбу звезда горит — так это только в одном положении. Если немного сдвинуться, она начинает сверкать вместо левого глаза.
Атлантида накинул пиджак, освежил цветок кактуса и вышел в коридор.
Теперь предстояло составить план действий на время путешествия. В списке его обычных развлечений на первом месте стояла текила, на втором — объемка, а на третьем—женщины. Еще ему нравилась умная беседа, но таковая получалась только с опытными историками, а из историков на борту находился он один. Разумеется, можно было попытаться завлечь кого-нибудь из милых олимочек рассказами о своих путешествиях, но вот только эти очаровательные космонавт-ки вызывали у него желание почесать им за ушком или между раздвоенных рожков — и ничего более. На роль женщин они явно не тянули. Объемку вчера он успел освоить до полного желудочного отторжения. Короче говоря, оставалось только одно спасение — текила. Причем, насколько он помнил условия договора, этим живительным напитком его должен был обеспечить заказчик. Теплер Вайт.
Атлантида вежливо постучал в дверь соседней каюты:
— Вы позволите, сэр? — Он распахнул дверь и вошел внутрь.
Первое, что Рассольников увидел, это обломки кровати, раскиданные по каюте. Второе — разложенные в углу постельные принадлежности.
— Если вы произнесете хоть слово, сэр Платон, - угрюмо предупредил сидящий на импровизированном ложе толстяк, - я ударю вас по голове.
— Извините, - кивнул археолог и отступил обратно в коридор, где схватился за живот и тихо сполз по стенке. Если уж он был вынужден спать скорчившись, то каково пришлось миллионеру, с его ростом и комплекцией! Жаль, Рассольников не видел, как под этим жмотом, решившим сэкономить на билетах, рассыпается хрупкая олимовская коечка!
Однако смех смехом, а дела делами. Придя в себя, Атлантида снова постучал в дверь каюты:
— Вы не подскажете, сколько дней продлится путешествие на этой колымаге, сэр Теплер?
— Двадцать четыре, - поморщился Вайт. Все эти двадцать четыре дня ему предстояло спать в углу, как домашней собачонке, и ходить, склонив голову, чтобы не биться ею о потолок.
— Насколько я помню условия нашего договора, сэр Теплер, - не удержался от улыбки археолог, - вы обязаны все это время обеспечивать меня едой и выпивкой.
— Так в чем проблема? — не ощутил подтекста миллионер. - Берите все, что хотите, в здешнем буфете, сэр Платон, а сумму расходов пусть поставят в счет.
— Простите, сэр, - на этот раз Платону было не до улыбок, - а где вы слышали про буфеты на коммерческих транспортниках? Вы вообще задавались вопросом, что собираетесь есть на борту?
— Ну, кухня здесь в любом случае быть должна, - не очень уверенно ответил Вайт.
— Железная логика, сэр Тэплер! — со злостью проговорил Рассольников. - А если эти разумные косули только сеном и мхом питаются, вы что делать станете? Травку жевать? Или кого-нибудь из экипажа пристукнете и шашлык над костром зажарите? Вы хоть поинтересовались, что они едят, когда каюты снимали?
— Раз продали билеты, обязаны были позаботиться и о еде для нас, сэр, - попытался оправдаться толстяк.
— А зачем? Они их вдвое дешевле продали. Зато без «пансиона». - Атлантида укоризненно покачал головой. - Ну что вы сидите, сэр Теплер? Вставайте, пойдем искать пищеблок.
Коридоры жилой палубы пустовали. Немного поблуждав среди одинаковых дверей, компаньоны спустились по аварийному трапу на этаж ниже, и Атлантида навострил нос:
— О! Свежим сеном пахнет! Убей меня кошка задом, если там не кормушка для туземцев.
Пара поворотов, и через широко открытую дверь люди вошли в кают-компанию. Здесь подходил к концу завтрак: на полу там и сям пучки травы и зеленые листочки, мятые пластиковые стаканы. Несколько олимов двигались к выходу, а еще несколько приканчивали свою пайку, сидя за столами. В стандартный завтрак космонавта входил большой проволочный цилиндр, плотно набитый ароматной сушеной травой, - олимы засовывали морды внутрь, вытягивали мягкими губами ароматные пучки и тщательно их пережевывали — и высокий пластиковый стакан, полный какого-то зерна, смешанного с самым натуральным горохом. Олимы время от времени насыпали смеси себе в рот и перемалывали ее челюстями с душераздирающим скрежетом.
— Я как в воду глядел, - кивнул Атлантида. - Вы что предпочитаете, сэр Теплер, сушеную люцерну или суповой горох?
— Бифштекс с кровью, сэр.
— Я тоже, - согласился археолог, - но боюсь, сэр, что употребление в пищу опытного моториста или пилота может пагубно отразиться на нашей дальнейшей судьбе. Ладно, пойду попробую разговорить вон ту милую блондинку.
Олимка с двумя большими белыми пятнами на загривке стояла перед пультом в углу, задумчиво поводя острыми ушками и шевеля губами. Ее раздвоенные рожки с черными ободками у основания навевали воспоминания о древних диснеевских мультиках, а бездонность больших черных глаз подчеркивалась рыжей полосой поперек носа.
— Вы не поможете выжить двум утомленным лишениями и трудностями путешественникам, прекрасная леди?
Переводчик высокопарно запищал, и раковины мохнатых ушей повернулись в сторону Атлантиды.
— Я сейчас отойду, - перевел полилингвист ответ.
— Ни в коем случае! — всплеснул руками археолог. - Самим нам с этой аппаратурой вовек не разобраться! Мы умрем с голода раньше, чем…
— Плачу пять галактических кредитов, - вмешался в разговор подошедший Вайт, - закажите нам какое-нибудь жаркое.
Олимка вскинула черно-рыжий носик, возмущенно пискнула и пошла в сторону.
— Скажите, сэр Теплер, - задумчиво проговорил Атлантида, - а как вы отреагируете, если вам предложат на завтрак человеческую ногу и дюжину парикмахерских ушей, тушенных в собственном соку?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
