Читаем без скачивания Рождение богов - Галина Раздельная

Подступиться к самому масштабному, разросшемуся комплексу нельзя было не только из-за величественных стен, опоясывающих его по периметру, или высоких древних гор, закрывающих северную часть сокровищницы. Эти преграды давно не остановили бы ни одну современную армию и служили уже скорее красивой декорацией, нежели существенной защитой. Реальная же преграда оставалась невидимой для глаз — сокровищницу окутывала тонкая, но непроницаемая сфера, пробить брешь в которой было не под силу передовым орудиям. Такие же барьеры преграждали путь и в остальные комплексы.

Так что многим правителям с трудом приходилось мириться с соседством никому неподвластных Хранителей и их первых учеников, чьи способности лишь малым уступали способностям наставников.

В расцвет тирании некоторые Императоры, не сумев подчинить себе Хранителей, даже пытались уничтожить Аккадскую сокровищницу и все спрятанные в ней знания, но подобные попытки не увенчались успехом. Сами же Хранители всегда держали нейтралитет. Их цель состояла в ином: в просвещении, и его нельзя было достигнуть за короткий срок, как нельзя перевоспитать за один день и аморальное общество. Хранители верили, что лишь со временем и с их помощью раса сможет понять все уроки прошлого. Они действовали редко, завуалированно, и только последний Император заставил Хранителей выступить открыто.

Не найдя способа уничтожить защищённый неизвестными технологиями комплекс главной сокровищницы, а вместе с ним и всех его обитателей, тиран был готов пойти на самые жесткие меры — практически разрушить материк. Этого Хранители допустить не могли.

В короткие сроки с их помощью армия повстанцев добилась ощутимого перевеса и вскоре полностью освободила все планеты и спутники Империи. Сам тиран погиб в последних стычках, так и не представ перед правосудием. Сдавшиеся после поражения войска и практически вся верхушка знати, не пожелавшие признать Республику, оказались выселены на отдалённые планеты. Почти тысячелетнее восстание закончилось меньше чем за год.

Такова была сила, скрывавшаяся за стенами великих сокровищниц, и лучшего примера, на что способны их Хранители, нельзя было и привести.

Падение Сеннаарской Империи стало началом четвёртой цивилизации, которая пока существовала чуть больше трёх тысячелетий. Трудно было ещё судить об этом времени, и его потенциале. Свержение тирании предвещало начало мирной эпохи, но пока что подобным настроем проникались, пожалуй, только философы.

Прагматичным же политикам, в том числе и Канцлеру Эриду, приходилось спускаться с небес на землю в привычную, обманчивую и порой далеко не радостную действительность. И в ней всегда оставалось место интригам, тайнам, недовольным, страждущим и врагам, число которых у Республики росло и за её пределами.

Было в ней место и опасениям за будущее. Знания всегда скрывали в себе не только свет истины, но и ужасную, невероятно разрушительную силу, если оказывались не в тех руках. Но именно благодаря контролю над знаниями со стороны Сеннаарского братства закат третьей цивилизации не превзошёл падение предыдущих двух и не привёл расу к новым катастрофам, напротив, позволив сохранить территории былой Империи и её народ.

Раса боготворила за это своих Хранителей, и лишь с одним не могли примириться правители прошлого и настоящего. Как и Императоров, так и Верховных Правителей и Канцлеров не покидало желание завладеть спрятанными от любых посторонних глаз знаниями. Многое они отдали бы за визит в любое из тридцати Хранилищ Аккадского комплекса. И, с провозглашением Республики, новый режим не без оснований теперь надеялся на доступ в главную сокровищницу. Но её Хранители, к превеликому разочарованию правителей, не спешили раскрыть секреты известных только им технологий. Так что Канцлерам и Верховным Правителям было известно не намного больше, чем их предшественникам.

Сами Хранители всегда одинаково объясняли своё решение: раса илимов, по их словам, не была пока готова к подобному. И их не заботило, что многие известные им технологии, к примеру, невидимый барьер, защищающий сокровищницу, или знания, позволяющие развивать силу разума, обеспечили бы Республике безоговорочное лидерство во всей галактике и даже за её пределами.

Республика научилась жить в тандеме с закрытым братством Сеннаарской сокровищницы, но не научилась пока прощать ему свою закрытость. Впрочем, уступки Хранители всё же сделали, посвятив в некоторые свои тайны Верховных Правителей, Канцлеров и других достойных избранных. Теперь им было известно об истинной силе сокровищницы и источнике знаний, но для всех остальных подобное оставалось в секрете.

…Канцлер потёр усталые веки, вновь переключаясь мыслями на Энлиля.

«Не из-за этого ли секрета теперь умирает друг моего племянника, тот молодой телохранитель? — размышлял он про себя. — Не из-за него ли было убито столько невинных за последнее время? И не этот ли секрет, в конце концов, станет новой причиной для гибели моего народа?.. Да, мы беспечны, — продолжал свой мысленный монолог Канцлер. — И мы слепы, раз позволили подобному произойти».

Эрид осознавал свою беспомощность в сложившейся ситуации. Ни его влиятельный титул, ни любые связи никак не могли ему помочь. И теперь, находясь практически в безвыходном положении, ему приходилось рисковать тем, кто был для него действительно дорог, подвергая единственного племянника угрозе и даже смертельной опасности, втягивая парня в историю, от которой он так долго пытался его оградить.

Взваливать на Энлиля новое задание именно в такой момент, когда его друг вот-вот умрёт, показалось бы непростительным поступком, впрочем, Канцлер был уверен, что парень сам ухватится за его предложение. В противном случае Эрид просто не знал, к кому ему ещё обратиться. Доверять старый политик мог только своему недисциплинированному, всегда своенравному и непредсказуемому племяннику.

Не лучший выбор. Это он понимал и сам. Но, возможно, в текущих обстоятельствах он окажется единственно верным.

…

Главная больница материка находилась всего в нескольких минутах езды от сената Четырёх Канцлеров. Вернувшись на планету, Энлиль и Энки быстро добрались к цели, где их уже ждал провожатый. Вместе они направились к отделению реанимации, с каждым шагом всё больше переходя на бег и не замечая ничего вокруг. Уже у входа в отделение их ждал дежуривший ночью пожилой врач. Коротко кивнув, он попытался придержать Энлиля за локоть.

— Командир Энлиль, надежды нет, — спокойным голосом констатировал врач, говоривший такие слова уже сотни раз. — Его мозг сильно повреждён, он уже даже не очнётся.