— Мира, ты — веда?.. — спросил он тихо-тихо, все еще не шевелясь.
— Кто? — ее пальцы так и застыли на его груди.
— В моих краях так называют женщин, которые обладают необъяснимой силой… Могут лечить или узнать, что других в мыслях и на душе, могут…
— С чего ты взял? — перебила она.
— Ты ведь звала меня?.. Сказала, что не хочешь видеть, но звала же?
Придумает тоже. Никого она не звала. Никакая она не веда.
— И вчера, когда шел снег. Я как будто услышал, что ты зовешь. Только поэтому и смог найти тебя под снегом. Шел на твой голос. Но… звучал он у меня в голове. Ты все время повторяла мое имя. Скажи, что я не безумен.
Даже в душной парной ее пробрали мурашки. Она ничего не могла ответить на это. Его близость сбивала с мыслей.
— Кажется, мы оба безумны. Это все неправильно.
Он сократил оставшееся расстояние, нежно приподняв ее подбородок пальцами.
— Ты уже много раз повторила это. Но что неправильно, Мира? Это? — он наклонился и коснулся губами шеи под ухом. Она вздрогнула, все еще не убирая ладоней с его груди. — Или это? — губы переместились на щеку, а руки при этом медленно отвели волосы, обнажая ее грудь и живот. — А может, это? — он наконец нашел ее губы. Прикосновение легкое, ненавязчивое, еле ощутимое.
— Да… — прошептала она, не находя в себе воли отстраниться от него. — Все это, — она говорила прямо ему в рот.
— А не все ли равно?
Его руки скользили по ее мокрой спине.
— Да… — она опустила голову, взгляд упал на его солнце, нестерпимо захотелось дотронуться до него, но не только пальцами. — Все равно…
Глава 4
Она сдалась. Последние оковы рухнули. Мира припала губами к солнцу, слизывая с него соленые капли, которые образовались, пока мужчина стоял, окутанный паром. Отстранилась, только чтобы размотать повязку. От раны остался ярко-малиновый рубец. Не могла она так быстро зажить полностью, это какое-то чудо. Веда. Так он ее назвал…
Руки сами потянулись к застежке на его штанах. Рей, кажется, даже прекратил дышать. Только неотрывно смотрел за ее движениями. Она подняла глаза, вопросительно глядя, он медленно кивнул и положил свою ладонь на ее, подталкивая к действиям. Мира расстегнула нехитрую конструкцию и опустилась, помогая ему выбраться из одежды — с влажной кожи стянуть ее получалось не так-то просто. А когда справилась, так и замерла, стоя на коленях перед ним. Пар был таким густым, что из этого положения она едва могла различать черты его лица. Но прекрасно видела другую часть тела, в которой сосредоточилось все его желание. Фаллос стоял — готовый, прямой, твердый. Страшный. И вместе с тем — притягательный.
Мира хотела подняться, но Рей удержал ее за плечи.
— Возьми его, — прозвучал хриплый голос.
Северянка медлила, не решаясь. Никогда прежде она не трогала член. Да что там не трогала — не видела. С мужем все происходило быстро, к тому же — в темноте.
— Мира, я хочу, чтобы ты взяла его в руку, — он не приказывал, но настойчивые нотки в тоне явно угадывались. И это ей понравилось. Подвинувшись ближе, она обхватила его ладонью. Мужчина резко втянул в себя воздух, обхватывая сверху ее ладонь своей, задавая движение. По его участившемуся дыханию Мирослава сразу поняла, как именно нужно двигаться.
Она, как во сне, следила за движениями его и своей ладоней, слушала дыхание Рея, ощущала, как быстро бьется ее собственное сердце. Вторую руку он положил ей на затылок, не надавливая, но давая понять, чего именно желает. И Мира решилась: приблизилась и дотронулась губами до обнаженной головки, ощущая чуть солоноватый вкус. Рей застонал. Она чувствовала, как от него волнами исходит удовольствие и, ободренная этим, раскрыла губы шире, захватывая больше плоти. Моноец ахнул, захватив в кулак ее волосы на затылке. Сейчас это не принесло боли, только немного остроты. Мира хотела, чтобы ему было хорошо, это желание переполняло ее изнутри — головка полностью скользнула в рот. Она аккуратно трогала член языком, исследовала его, слегка втянула в себя, посасывая. Рейчар издал звук, похожий на рык, и сильнее надавил ей на голову рукой. Женщина дернулась — он вошел очень глубоко, достав до горла. Паника накрыла с головой, она не могла дышать. Великан, почувствовав, что она испугалась, ослабил хватку. Мира отстранилась, закашлявшись. Рей тут же оказался рядом с ней на коленях. Взял ее лицо в обе ладони и нежно поцеловал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Прости, было слишком хорошо…
— Мне тоже, — прохрипела она, голос совершенно не слушался.
Рей повалил ее на горячий влажный пол, придерживая, чтобы она не ударилась, и отстранился. Жадно оглядывал все ее тело: от макушки до кончиков пальцев ног. Она дрожала от этого, но не из-за смущения. Дрожала от того, насколько ей нравился этот восхищенно-серьезный взгляд. Его рука скользнула ей между бедер, чуть раздвигая их. Он продолжал разглядывать каждую частичку ее тела.
— Ты такая красивая…
— Иди ко мне, — прошептала то, чего желала больше всего на свете.
И он послушался. Накрыл своим телом, скользнул в нее осторожно.
— Такая влажная внутри…
Подождал, пока пройдет первая вспышка боли и продолжил двигаться. То медленно, то чуть ускоряя темп, но очень нежно. На этот раз он лучше держал себя в руках, не позволяя себе сбиваться с ритма, стараясь не причинять неприятных ощущений.
— Быстрее…
— Тебе будет больно.
— Прошу, быстрее!
Мира была в нетерпении, она чувствовала, что ей не хватает одной нежности, нужно нечто большее. Волна удовольствия уже зарождалась в глубине тела, но той требовалась помощь. Северянка вильнула бедрами навстречу. Мужчина что-то пробормотал на незнакомом грубом языке, похоже, что выругался, и с силой вогнал себя в нее. Один, второй, третий раз.
— Рей! Рей! — громко выкрикивала Мира при каждом движении, только крепче обхватывая его плечи руками.
Когда она затряслась под ним, он не смог больше сдерживаться, еще несколько мощных толчков и он замер, зарывшись носом ей в волосы, не в силах выпустить эту женщину из рук даже после разрядки.
— Скаар, — произнес Рей, указывая на стол, за которым они сидели.
— Скар, — повторила Мира.
Моноец улыбнулся, и от этих огоньков, что зажглись у него в глазах, у знахарки закололо в груди.
— Ты сейчас сказала «рыба». А стол будет «ска-а-ар», — намеренно растянул он слово. — Понимаешь?
Мира притворно недовольно на него посмотрела и поднялась, собирая грязную после ужина посуду.
— Ну, ска-а-а-а-ар, — передразнила она, еще больше удлиняя гласную.
— Не-е-ет, — рассмеялся он, тоже поднимаясь и помогая убирать. — Так говорят только в глубинке, в столице не тянут так сильно.
— А, по-твоему, где? В столице что ли? — возмутилась Мира. — Мой рот просто не предназначен для твоего языка!
Стояла уже середина зимы. Снег толстым слоем завалил все вокруг. Даже добраться в деревню не представлялось возможным. Но Мира позаботилась обо всех запасах заранее, так что теперь оставалось только пережидать самые сильные морозы и снегопады.
— Разве? — моноец мягко забрал тарелки из рук Миры, положил их в таз для мытья и повернулся к ней лицом. Наклонился, коснулся губами ее губ. Она замерла. Как и каждый раз, когда он так делал. Почему сердце начинало биться быстрее? Почему поднимались на руках волоски? Она не знала, но тело реагировало на этого человека совершенно особенно. Его язык аккуратно развел ее губы…
— Рей! — отстранилась она смеясь. — Я же не в том смысле!
Он тоже не мог сдержать смех и прижал ее к горячей груди. Мира обняла его за талию и чувствовала, как мощно стучит его сердце. Они замерли. Есть такие моменты, которые хочется задержать. Остановить. Навсегда сохранить в памяти. Случился один из них. Она чувствовала его тепло и знала, что он улыбается, даже не глядя на него. Страшно было признаться, но прямо здесь и прямо сейчас она была счастлива. Где-то в глубине души продолжала корить себя за то, что смеет испытывать это чувство благодаря врагу. И все же она ничего не могла с собой поделать. Он стал слишком важен. Слишком нужен. И все же одна мысль омрачала это безоговорочное счастье.
