— Ого! — непроизвольно вырвалось у меня.
— Что, нравится?
— Звучит неплохо.
— Я не сомневалась.
— Так… что это получается… — постепенно начало доходить до меня, — ты хочешь, чтобы я вселился в…
Девушка слабо кивнула, подтверждая мои опасения.
— Гларха, — наконец произнесла она вслух.
— Не похоже, что у меня есть хотя бы малейший шанс…
— Пока что нет.
— И что это значит?
Девушка хитро улыбнулась.
— Мы заключим с тобой договор. Договор, который нельзя нарушить. Заключить его можно только при согласии двух сторон. Как только договор будет нарушен, участник, нарушивший его, погибнет.
Звучало убедительно.
— Что за договор? — не унимался с вопросами я.
— Чёрная метка.
— Звучит совсем не как договор.
Ещё с фильма «Пираты Карибского моря» я знал, что словосочетание «чёрная метка» не значит ничего хорошего. Не думаю, что поп-культура врёт. Явно ведь какие-то режиссёры подкрадывают идеи у потусторонних сил.
— Каждый из нас получит чёрную метку, обязуясь исполнить обещание, данное им. Ты обещаешь, что поможешь мне избавиться от Гларха, а я обещаю, что не буду пытаться прикончить тебя до тех пор, пока не стану новой правительницей Милдерона.
— Звучит как самый хреновый догов в моей жизни, — пожал плечами я.
— У тебя есть и третий вариант.
— Какой?
— Отказаться и умереть прямо здесь и сейчас.
— Ох, я и не сомневался, что услышу нечто такое.
Теперь плечами пожала черноволосая.
— Так что ты выбираешь?
— А что, времени на раздумья не будет? — уже совсем обнаглел я. С каких пор ты язвишь существу, способному, как я понимаю, взрывать головы одной силой мысли? Наверное, с тех самых, с которых это существо предлагает пойти с ним на сделку. Сделка хреновая. Но разве у меня есть варианты получше.
Я обернулся к двери.
— Ты не боишься, что нас могут подслушивать?
— Этот придурок орк постоянно экспериментирует с зельями и заклинаниями. Одно из его любимых — заклинание изоляции. Снаружи ничего не слышно.
На секунду я задумался о том, как выглядел процесс проверки. Типа, ну, разве можно доподлинно доказать, что в комнате ничего не слышно. Один заходит внутрь и молчит, а второй пытается услышать его снаружи. Когда оба снова сходятся, то первый нагло врёт, мол постоянно болтал, а второй говорит, что ничего не слышал. Хотя… если взять троих, или даже четверых независимых участников… уже может что-то получится… А если вот, например, перестать думать о всяких глупостях в самый неподходящий момент, будет вообще отлично!
— Я жду ответ! — напомнила о себе черноволосая.
— Думаю, выбора у меня нет. Согласен на твой договор.
— Хороший выбор.
Недолго думая, девушка закрыла глаза. Голова неестественно затряслась — так, будто её ломала какая-то наркотическая ломка. Лицо дрожало, волосы трепыхались. Спустя некоторое время веки раскрылись, показались закатившиеся зрачки. Ещё чуть-чуть и она призовёт демона. Однако, шутки шутками, но шутка про демона перестала быть шуткой, когда губы девушки раскрылись и изо рта полились самые настоящие демонические призывы:
— Лигабис кум синьо нигро! Лигабис кум синьо нигро! — раз за разом повторяла она, возводя руки к потолку. Медленно, но верно, мышцы заднего прохода стали сжиматься. Впервые за двадцать лет мне захотелось в туалет — не по естественным причинам, а от чувства ужасного страха. Хоть, по сути, ничего страшного и не происходило, но наблюдать за поехавшей, стоящей в паре метрах от тебя, крайне страшно. Особенно, если она поехала таким вот нестандартным методом.
И как только я уже начал успокаиваться, думая, что слишком себя накручиваю, как комнату заполнил неприятный сквозняк. Всё бы ничего, но дальше хуже — затряслись стеллажи, забренчали бьющиеся друг о друга склянки и бутылки.
Дело пахло жареным.
Схватился за руку — в районе предплечья возникло чувство неприятного жжения. И чем дольше и громче ведьма (теперь уже и так её обозвал) повторяла заклинание, тем сильнее становилось жжение. Сначала это было терпимо — просто немного чешется. Но вот дальше начало казаться, будто кожу раздирают сотни когтистых лап. С одной маленькой точки боль выползла наружу, заполняя собой всё вокруг. Благо, хоть выше руки не пошло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Естественно, как только всё стало совсем плохо, интерес взял верх, и я решил посмотреть. Только задрал руку, чтобы закатать манжету, как тут же понял — твою ж мать! Как же больно! Лучше уж не двигать. Пускай лежит дальше. Посмотрю потом. Не очень-то и хотелось.
Спустя минуту представление закончилось. Болезненное чувство в районе руки постепенно отступало. Девушка вернулась в привычное состояние: голова опустилась, зрачки встали на место. Конечно же, как только отлегло, я решил взглянуть снова. На этот раз даже вышло расстегнуть пуговицу. Но задрать рубаху было всё так же трудно.
Пытаясь аккуратно освободить предплечье, краем глаза я заметил, как девушка вынимает кинжал. Не успел я опомниться, как она схватила мою руку крепкой хваткой, потянула за рубашку, а затем молниеносно полоснула остриём по ткани. Рукав распался на две части. Я чуть вскрикнул от приступа резкой боли, но быстро осёкся, глядя на открывшийся вид. Перед глазами встала ужасная картина — багровое, выжженное пятно занимало чуть ли не всю внутреннюю сторону предплечья. Наиболее красным было место в середине. Только ближе к изгибу покраснение медленно спадало на нет. Отметка пульсировала — как в болевом, так и визуальном смысле. Внутри горел горел огонь, пытавшийся вырваться наружу. Он растекался по венам, но быстро гас за пределами овала. Тут же вспомнилось лицо Гларха. Может, он просто слишком часто злоупотреблял чёрными метками, что теперь сам весь как одна большая метка? Да уж… чего тебе не занимать, так это умения испоганить всю атмосферу своими дебильными мыслями…
Глава 5
— Господин, — обратно в зал господина Ветта завела меня чуть ли не за ручку. Как маленького ребёнка. — Способность определена.
Резко дёрнув за руку, девушка, уже в привычной манере, швырнула меня на пол, словно какого-то щенка.
— И что же это за способность? — лениво поинтересовалось существо, восседавшее на троне.
Интересно, он постоянно тут заседает? Отличное время препровождение, блин. Если так, то хоть бы кровать себе поставил бы, а то, если постоянно сидеть, можно и всяких болезней насидеть… Хотя, вряд ли существо из другого мира страдает от болезней жалких людишек.
— Манипуляция.
— Манипуляция?! — оживился демон. Нет, ну а как его ещё называть? Это не просто существо. Это самый что ни на есть демон! — Тёмный хранитель со способностью манипуляции? — продолжало удивляться существо.
Обернувшись ко мне, демон спросил:
— Кто твои родители, человек?
Человек? Звучит почётно. Особенно из пасти этого мудака. Думаю, обычно он называет людей совсем иначе. Жалкие людишки? Ублюдки? Неудачники? Выродки? Так, стоп! Тормози! Ты-то зачем унижаешь человечески род?
Поднявшись на ноги, я отряхнулся от невидимой пыли. Выпендриваться не стал. Решил рассказать по факту:
— Мать работает на складе, какими-то бумажками занимается. Ну и так, на подхвате, в не самой тяжёлой работе. А про отца почти ничего не знаю. Он бросил мать еще до моего рождения. Сразу, как узнал, что та ждёт ребёнка.
Я задумался. Если романтизировать происходящее, получается неплохая история: отец был магом, а когда узнал, что мать ждёт ребёнка, то бросил её не потому, что побоялся ответственности, потому что магическая жизнь плохо вяжется с отцовством. Вот и пришлось обезопасить своё потомство таким вот образом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Его имя?! — требовательно произнесло существо.
— Мне неизвестно его имя.
— Хм… Какое занимательное совпадение. Отец исчез до того, как ребёнок родился на свет. Вам не кажется это странным, госпожа Ветта?
Ветта искоса поглядела на меня, после чего ответила хозяину:
