Читаем без скачивания Хэн Соло и мятежный рассвет - Энн Криспин

Мотамба, старший из вуки, был экспертом по военному снаряжению, и его голубые глаза загорелись, когда Хэн сообщил, сколько ящиков с разрывными стрелами он привез сюда. Катарра, молодая женщина-вуки, была лидером их движения, насколько мог судить Хэн. Слушали ее с большим уважением. Она регулярно консультировалась со своим отцом, крупным мужчиной по имени Тарказза — тот был первым вуки с черным мехом, которого когда-либо видел Хэн. Вдоль его спины шла полоска серебристой шерсти, что было, очевидно, семейной чертой, так как у Катарры была такая же, хотя ее мех был желтовато-коричневым.

Через несколько минут шума, Чубакка что-то прорычал своим друзьям. Хэн понял почти все. Получалось нечто вроде «принесите куулаары».

«Что такое куулаары?» — подумал Хэн.

В неведении он пребывал недолго. Им предоставили два длинных, похожих на мешки, куска ткани — или это была связанная шерсть? Чубакка повернулся к Хэну, указал сначала на кореллианца, потом на куулаар. Хэн недоверчиво посмотрел на друга и покачал головой:

— Залезать внутрь? Чтобы ты мог нести нас по деревьям? Ни за что, приятель! Я и сам могу лазать не хуже тебя.

Чубакка тоже посмотрел на друга, взрыкнул и схватил Хэна за руку, потащил кореллианина ко входу в пещеру и, подняв камуфляжный навес, жестом попросил Хэна шагнуть наружу, на выступ пещеры.

Ярик последовал за ними, вместе с другими вуки. Парень был в замешательстве, так как не понимал почти ничего из сказанного.

— Хэн? Что они хотят?

— Они хотят, чтобы мы залезли в эти мешки, и они могли бы поднять нас на эти ветки, пока мы не доберемся до лифта на Рвоокррорро. Я только что сказал Чуй, что этому не бывать, я и сам полезу.

Ярик подошел к краю и осторожно наклонился, поглядев вниз. Потом опять подошел к Хэну, долго и молча посмотрел на него. И, ни говоря ни слова, начал забираться в свой куулаар.

Заинтригованный, Хэн пошел и тоже посмотрел вниз.

Он, конечно, знал это, но одно дело знать, а другое — осознавать. Он стоял на многокилометровой высоте. Под ним лес тянулся… тянулся… и тянулся…

Ветки деревьев спускались все ниже, пока даже острое зрение Хэна не смогло различить их одну от другой. Несмотря на весь свой пилотский опыт и превосходное чувство равновесия, от этого вида у Хэна на секунду повело голову. Он вернулся к Чубакке, который уже услужливо подавал ему куулаар. Когда Хэн засомневался, вуки согнул в локтях свои мощные руки и продемонстрировал когти — очень острые и, вкупе с огромной силой Чуби, позволявшие ему глубоко вонзаться в кору деревьев при лазании.

«Я еще пожалею об этом…» — пробормотал Хэн, забираясь в мешок.

Чубакка хотел нести Хэна, но родственники убедили его, что он слишком давно не лазал по лемму, и будет лучше, если он позаботится только о себе.

Итак, Мотамба понес Ярика, а Тарказза — Хэна, обоих упакованных в свои куулаары. Хэн хотел выглянуть наружу, но Тарказза непреклонно запихнул его обратно в мешок, предупредив, чтобы руки тоже не высовывал и вообще лежал спокойно, чтобы не мешать равновесию своего носильщика.

Внутри куулаара Хэн ощущал, как мотался мешок в такт шагам Тарказзы. Тот подошел к краю платформы, потом с ревом и мощным рывком оттолкнулся от земли. Они падали, падали!

Хэну едва удалось сдержать вопль. Он услышал, как Ярик коротко сдавленно вскрикнул.

Несколько секунд спустя Тарказза приземлился на твердую поверхность, уцепился, затем быстро полез вверх. По куулаару зашелестели листья. Хэн только хотел расслабиться, как вдруг они снова прыгнули.

В следующие несколько минут все, что Хэн мог делать, — это пытаться не двигаться и сосредоточиться на том, чтобы его не замутило. Мешок мотался, дергался, крутился и шлепался о ветки, несмотря на все усилия Тарказзы.

Рывок, прыжок, полет…

Раскачаться, подтянуться, залезть…

Хэну, наконец, пришлось закрыть глаза — все равно видно было не слишком много — и пытаться держать себя в руках. Казалось, что это кошмарное путешествие продолжалось бесконечно, но, посмотрев позднее на часы, Хэн обнаружил, что оно заняло не более пятнадцати минут.

Наконец, с последним скачком и рыком движение прекратилось, и Хэн почувствовал, что лежит на земле, все еще внутри куулаара. Когда мир вокруг него перестал кружиться (на что потребовалось некоторое время), кореллианин начал выбираться на свет.

Несколько мгновений спустя, широко расставив ноги для равновесия, он стоял на необъятной платформе, на которой лежал огромный, почти полностью обнесенный изгородью город Рвоокррорро. По форме он напоминал громадное сплющенное яйцо, утыканное домами, гнездящимися по окраинам и разбросанными по всей платформе. Ветки росли прямо вдоль улиц, сквозь материал, их образующий, и добавляли к окружению мазки зелени.

Мир вокруг Хэна успокоился, и он глубоко вздохнул. Город перед ним был красив той красотой, что трудно описать. Даже не окрашенный в пастельные тона Облачного города, Рвоокррорро имел ту же открытость и воздушность. Может быть, оттого, что он, как и Облачный город, находился также высоко.

Некоторые из зданий были в несколько этажей, но каким-то образом гармонировали с верхушками деревьев. Всюду вокруг них ветер качал живые зеленые ветви вроширов. Небо над головой было синим, с легким оттенком зеленого. По нему проплывали полосы плотных, сияющих белизной облаков.

Хэн услышал сдавленное бульканье, оглянулся и увидел Ярика, склонившегося над платформой и держащегося за живот, очевидно от боли. Он подошел и потрогал юношу за плечо.

— Эй, парень, все в порядке?

Ярик покачал головой и, судя по взгляду, тут же об этом пожалел.

— Все нормально, — пробормотал он. — Просто пытаюсь удержаться от тошноты.

— Для этого есть маленькая хитрость, — сказал Хэн насмешливо-серьезно. — Просто не думай о жарком из траладона.

Ярик глянул на Хэна, как на предателя, и, зажимая рот рукой, кинулся к краю платформы. Кореллианин пожал плечами, развернулся и увидел Чуи.

— Бедняга. Слушай, Чуй, что это за способ путешествовать? Хорошо, что твои люди взяли эти мешки с собой. Что вы обычно носите в них? Багаж?

Чубакка изогнул губы, потом выдал краткий и несколько странный перевод слова «куулаар».

Хэн разозлился.

— Сумка для детей? Вы таскаете в них своих детенышей?

Чубакка начал смеяться, и чем больше свирепел Хэн, тем громче хохотал вуки. Кореллианина спас рев компании вуки, идущих по дороге из города. Их было не меньше десяти, от мала до велика. Хэн заметил немного сутулого, низкорослого, седеющего вуки, и в этот момент Чубакка сорвался с места, бросившись к пришедшим с ревом радости.

Глядя, как Чуй хлопает, стучит по спине и обнимает старого вуки, Хэн повернулся к Каллабау, которая, к счастью, понимала общегалактический.

— Аттичиткук? — догадался он, назвав имя отца Чубакки.

Сестра Чубакки подтвердила, что это действительно их отец Аттичиткук, который только и говорил, что о своем сыне с тех пор, как узнал, что тот скоро будет дома.

— Есть еще кое-кто, кого Чуй очень хотел увидеть, — сказал Хэн. — Маллатобук. Она все еще живет здесь в Рвоокррорро?

Мощные зубы Каллабоу сверкнули в вукийской улыбке, и она по-человечески кивнула.

— Она замужем? — спросил Хэн, опасаясь ответа. Он догадывался, как много этот вопрос значил для его друга.

Улыбка Каллабау стала шире, и она медленно уверенно покачала головой

— Нет.

Хэн так же широко улыбнулся в ответ.

— Ура! Думаю, нам есть, что отпраздновать!

Хэн почувствовал прикосновение к своему плечу и, повернувшись, увидел Катарру, стоявшую рядом с еще одним мужчиной-вуки. К полному изумлению Хэна, высокий вуки раскрыл рот и поразительно членораздельно произнес по-вукийски.

— Приветствую вас, капитан Соло. Я Ралррачеен. Можете звать меня Ралрра. Для нас честь, Хэн Соло, что вы посетили Кашиик.

Хэн уронил челюсть. Ему потребовались годы, чтобы научиться понимать речь вуки, но воспроизвести ее он не мог даже после многих усилий. А этот вуки говорил в такой манере, что Хэн мог понять его очень легко и, может быть, даже повторить за ним.

— Здравствуй! — выпалил Хэн. — Как ты это делаешь?

— Дефект речи, — ответил вуки. — Неудобен для меня при общении с собственным народом, но очень полезен, когда Кашиик посещают люди.

— Еще бы… — пробормотал Хэн, все еще пребывая в шоке.

С помощью Ралрры, Хэн и Катарра могли начать переговоры о грузе разрывных стрел.

— Мы крайне нуждаемся в них, — сказал Ралрра. — Но мы не просим милости. У нас есть, что дать взамен, капитан.

— И что же это? — поинтересовался Хэн.

— Броня имперских штурмовиков, — ответил Ралрра. — Мои люди начали собирать ее с тех солдат, которым она больше не понадобится, сначала как трофеи, но потом мы узнали, что она имеет ценность. У нас есть много костюмов и шлемов.