мраке все раки шумели в драке. Вот и не до бомбардира ворам было, но и не до деготниковой вдовы, и не до деготниковых детей. Зато рассердившаяся вдова убрала в сарай дрова: раз дрова, два дрова, три дрова – не вместились все дрова, и два дровосека, два дровокола-дроворуба для расчувствовавшейся Варвары выдворили дрова вширь двора обратно на дровяной двор, где цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла. Цыпленок же цапли цепко цеплялся за цепь. Молодец против овец, а против молодца – сам овца, которой носит Сеня сено в сани, потом везет Сенька Соньку с Санькой на санках: санки – скок, Сеньку – в бок, Соньку – в лоб, все – в сугроб.
А Сашка только шапкой шишки сшиб. Затем по шоссе Саша пошел, саше на шоссе Саша нашел; Сонька же – Сашкина подружка – шла по шоссе и сосала сушку. Да притом у Соньки-вертушки во рту еще три ватрушки – аккурат медовик. Но ей не до медовика – Сонька с ватрушками во рту пономаря перепономарит, перевыпономарит. Жужжит, как жужелица, жужжит да кружится: была у Фрола – Фролу на Лавра наврала, пойдет к Лавру на Фрола Лавру наврет, что вахмистр с вахмистршей, ротмистр с ротмистршей, что у ужа – ужата, у ежа – ежата, а у него высокопоставленный гость унес трость, и вскоре опять пять ребят съели пять опят с полчетвертью четверика чечевицы без червоточины, да тысячу шестьсот шестьдесят шесть пирогов с творогом из сыворотки из-под простокваши. О всем о том колокола-колокола звоном раззванивали, да так, что даже Константин Зальцбургский бесперспективняк из-под бронетранспортера констатировал. Как все колокола не переколоколовать, не перевыколоколовать, так и всех скороговорок не перескороговорить, не перевыскороговорить. Но попытка – не пытка.
Дело было вечером, делать было нечего. Расчувствовавшаяся вавилонка Варвара расчувствовала не расчувствовавшегося Вавилу, а развеселившиеся миссис и мистер Уксусы развеселили не развеселившегося суслика. Но миссис и мистер Уксусы не знали, что расчувствовавшаяся вавилонка Варвара расчувствовала не расчувствовавшегося вавилонца Вавилу. Но когда они встретились, то рассказали это друг другу. Но вдруг пришел Прокоп кипятить свой укроп. А портной Пото и портниха Пото стали играть в лото. Дело было вечером, делать было нечего.
Шла Саша по шоссе. Навстречу ей шел шофер по шоссе, тащил шину для машины. Шофер испачкался, стал черным, как чертенок. Саша шофера увидала, обомлела, слова сказать не может, только: тит! тэт! тат! тот! тут! тыт! А потом, когда узнала его, все ему рассказала. Рассказала, что на дворе трава, на траве дрова, что бомбардир бомбардировал Бранденбург, что всех скороговорок не перескороговоришь, не перевыскороговоришь. Саша болтала, болтала, да так и не выболтала, а шофер сел, онемел и заснул.
Языком не расскажешь, так и пальцем не растычешь. Нечего руками рассуждать, коли бог ума не дал. Речь умом красна, а если язык шепеляв, то и поговори скороговорочку за скороговорочкой: тридцать три корабля лавировали, лавировали, да не вылавировали; у нас на дворе-подворье погода размокропогодилась; сшит колпак не по-колпаковски, вылит колокол не по-колоколовски, надо колпак переколпаковать, перевыколпаковать, надо колокол переколоколовать, перевыколоколовать, надо все скороговорки перескороговорить, перевыскороговорить, и тогда так заговоришь, словно реченька зажурчишь.
От топота копыт пыль по полю летит. То послали Сеню с донесением. Голова у Сени с лукошко, а ума ни крошки. Доскакать доскакал, да все не так рассказал: рассказал, что не тридцать три корабля лавировали, лавировали, да не вылавировали, что Прокоп не варил свой укроп, а съел у Малаши всю сыворотку из-под простокваши да еще пирог с грибами, чтоб держать язык за зубами. Прокоп-то держал, а Сеня все болтал да болтал, да и вздремнул. Вздремнуть не вздремнул, всхрапнул, да и присвистнул.
Командир говорил про полковника, про полковницу, про подполковника, про подполковницу, про подпрапорщика, а про подпрапорщицу промолчал, а говорил, что у гусыни усов ищи не ищи – не сыщешь, что чешуя у щучки, щетинка у чушки, что около кола – колокола, что у осы не усы, не усищи, а усики.
Береги честь смолоду, а то была у Фрола – Фролу на Лавра наврала, пойдет к Лавру – на Фрола Лавру наврет, ведь язык без костей и без того красный. У злой Натальи все люди канальи, а еще говорит: «Не тот, товарищи, товарищу товарищ, кто при товарищах товарищу товарищ, а тот, товарищи, товарищу товарищ, кто без товарищей товарищу товарищ».
Я ему по секрету, а он по всему свету, что на улице медовик, мне не до медовика, что на улице деготник, мне не до деготника, не до деготниковой жены, не до деготниковых детей. Так вот скажут друг дружке, а дружка подружке, а подружка борову, а боров всему городу – язык от лжи не краснеет, и без того красный, а только береги честь смолоду: один раз соврешь – в другой не поверят; ведь коли врун, так и обманщик, а обманщик, так и плут, а плут, так и мошенник, а мошенник, так и вор.
Дело было в Вавилоне. Расчувствовавшаяся вавилонка Варвара расчувствовала не расчувствовавшегося вавилонца Вавилу Вавилонского – вавилонянина.
Разнервничавшегося конституционалиста Константина нашли акклиматизировавшимся в конституционном городе Константинополе и со спокойным достоинством изобретавшим усовершенствованные пневмомешковыколачиватели.
Раз щеголь Щегол ящик щебня нашел, а в щели шуршали щучата, щербатая щука тащила чехол, чтоб сшить из него им брючата. Щегол шустро щеку ей вдруг прищемил щипцами и шмякнул шумовкой, не мешкая, этот мешок потащил, но вдруг зашуршала шнуровка. И вышла, щебеча и щурясь, шпана – щенки, но в шершавой щетине, и быстро шугнули Щегла-шалуна, чтоб больше не шастал в лощине. От шока щегол наш утратил свой шарм, чесалась под перьями шкурка. Теперь сторожит он ворота казарм, в матросской шикуя тужурке».
Эту скороговорку очень любят телеведущие.
Задание 23
Придумай скороговорку с теми словами, которые ты плохо выговариваешь. Возможно, это будут профессиональные термины. Проговаривай ее каждый день.
Пример профессиональной скороговорки, которую я придумала для одного своего ученика-юриста:
«Интервьюер интервьюировал Константина в конституционном Константинополе в присутствии председательствующего судьи».
Вывод: песня – это слова, положенные на музыку, поэтому дикции необходимо уделять много внимания. Ухудшить дикцию ты сможешь быстро, если возникнет такая необходимость, а для того чтобы натренировать грамотную речь, потребуется чуть больше времени.
Глава 7. Проявляем чувство ритма
Мы с тобой уже поработали над дыханием и дикцией, однако это еще не все составляющие хорошего пения. По названию главы ты, наверное, уже догадался, о чем пойдет речь.
Чувство ритма, как и музыкальный слух, является одной из основных причин, по которой люди боятся начать петь. Вернее, уверенность в отсутствии чувства ритма – камень преткновения
