аргумент: "Да, возможно это и есть на самом деле. Но меня это совсем не интересует. А поэтому в моих глазах это не имеет ни то, что большой ценности — вообще никакой. Для меня это пустой звук. И если кто-то будет приставать ко мне со всякой чепухой и глупостью, то я смогу дать должный отпор нарушителю моего спокойствия". Для конкретного человека такая постановка вопроса возможна и является наиболее оптимальной. Но является ли она таковой для всех остальных — это еще большой вопрос. Ответ, на который не столь прост и однозначен, как многим этого хотелось бы.
Если же потенциальный аналитик в принципе способен, хотя бы отчасти, оценить ту громадность отличия сокровенного общения от просто хорошего, но не имеет такового в своей жизни, то в нем, чаще всего, возникает самая банальная по сути, а иногда и весьма изощренная по форме зависть. Следствием которой является мощное и неутомимое желание и стремление изменить имеющееся положение вещей. "Раз у меня этого нет, значит и у других этого не должно быть" — вот основной аргумент такого рода "аналитика". И в результате начинаются, в лучшем случае, долгие и изощренные интриги по компрометации режиссера сокровенного общения (или его партнера). Или моделируется банальный конфликт, в результате которого не только сокровенное, но даже простое общение, становится предельно маловероятным. И оно прекращается вообще, особенно, если режиссера пытаются обвинить почти во всех смертных грехах, приписывая ему пренебрежение к фундаментальным общественным нравственным нормам и режиссуру не особого качественного уровня (на три уровня выше обычного, на самом деле), а какого-то еще не понятого извращения, которое в принципе не может соответствовать общепринятым нормам".
При этом дается нередко жесткая и категоричная, негативная и агрессивная квалификация не только того, что видится "аналитику" в сокровенном общении других людей, но и самой сущности личности этих людей. Если человек сознательно и целенаправленно совершает поступки, которые не соответствуют общественным нравственным и психологическим нормам (правильнее было бы сказать, что не нормам вообще, а тем нормам, которые известны конкретному "аналитику", и приняты им для практического руководства, в первую очередь, не столько для сохранения верности своим внутренним принципам и убеждениям, сколько для ублажения других людей, в глазах которых "аналитик" должен выглядеть предельно достойным и добродетельным), то, следовательно, этот человек является безнравственным. А это автоматически означает, что он не достоин какого-либо существенного доверия не только со стороны самого "аналитика", но и всех других приличных и здравомыслящих людей…
Часто возникает ситуация, что "аналитик" или даже группа таких "аналитиков" видят главный смысл своей жизни в обличении "пошляка, циника, порочной личности", а не режиссера какого-то там странного и непонятного, мифического и двусмысленного, того, что по форме принципиально неприемлемо. А значит, и, по сути, является отрицательным явлением. И что пытаются скрыть и замаскировать красивым и своеобразным словом "сокровенное общение". И предании его общественному позору для сохранения и укрепления общественной нравственности и добродетельности. И на это тратится гигантское количество энергии и времени, умственных и физических сил. Что с гораздо большей пользой и для общества, и для них самих было бы использовать в более разумном направлении. И переубедить таких "аналитиков" в ошибочности, в первую очередь, их мнения, а потом уже и намерения, во многих случаях, не представляется возможным вообще никому и никогда. Даже, когда более мудрый человек, наделенный большой административной властью, пытается остановить возникновение и развитие примитивной и дисгармоничной агрессивной интриги, то встречает нередко на своем пути столь мощное и организованное сопротивление, что испытывает, как минимум, сильное недоумение, если не некоторую растерянность от того, что отдельные личности, которых он считал достаточно приличными и неглупыми, творят полную нелепость, доходящую временами до полного бреда, как по сути, так и по форме. У "аналитиков" возникает мощнейшее раздражение и озлобление и на своего начальника, который из-за своих "каких-то совершенно непонятных соображений не желает их понять и поддержать в их бесконечно благородном и важном решении и начинании". И теперь уже энергия тратится на поиски слабых и порочных мест, как в личности начальника, так и во всей его жизни. А так как идеальных людей не существует даже чисто теоретически, то рано или поздно поиски недостатков у начальника "аналитиком" успешно завершаются. Что самим "аналитиком" воспринимается, как полный и основательный триумф его логики, как неоспоримое доказательство истинности его умозаключений относительно режиссера сокровенного общения.
Те же люди, которые из определенного здравомыслия понимают ошибочность и драматичность ситуации и пытаются остепенить и вернуть к благоразумию фанатично одержимого "аналитика", нередко переводятся этим "аналитиком" из числа умных в глупые, из числа правильных в неправильные, из числа порядочных в непорядочные, из числа друзей во враги, из числа относительно симпатичных лично ему людей в число смертельных и пожизненных врагов. Если "аналитик" не встречает должного (по его мнению) согласия и одобрения у окружающих, то он надевает на себя маску жертвы всеобщей "безнравственности и бездуховности". И встает в оппозицию своему окружению, переходя в паранойяльный стиль мышления, поведения и образа жизни. Который, в ряде случаев, заканчивается возникновением тяжелого и неизлечимого психического заболевания — шизофрении. Но, даже если шизофрении и не возникает, то происходит мощная и глобальная деформация структуры личности "аналитика", значительно снижая его прежний уровень социальной и профессиональной, семейной и бытовой адаптированности. Мир разделяется на две части: друзей (тех, кто обязательно полностью согласен с "аналитиком") и врагов (тех, кто, хотя бы отчасти, не одобряет полностью его идей и намерений). Все, действительно важные и ценные вещи, в том числе, вечные классические ценности, достоинства и добродетели, способности и таланты отходят, в лучшем случае, на второй план. А на первое место выходит ненасытная жажда любой ценой, любыми способами и средствами (в том числе, не всегда умными и благородными, ибо "цель оправдывает средства") доказать свою личную правоту и заблуждение тех, кто не согласен с ним.
Проблема из чисто теоретической и узко направленной переходит в практическую и явление первостепенной, буквально жизненно важной. Сам факт доказательства своей правоты "аналитик" для себя начинает уже ассоциировать с состоятельностью и полноценностью своей личности в целом. А факт несогласия с ним "аналитик" воспринимает, как факт сомнения в его умственном развитии, в его понимании нравственности вообще, как явную или скрытую попытку "смешать с навозом" его честь и достоинство, его способности и таланты, его знания и умения в его праве называться человеком и личностью. Обороты со временем могут нарастать все больше и больше, приводя человека к полной логической нелепице и абсурду.
На
