— К сожалению, нет, ваше величество. — Если Оберону и не понравилось, как Маб взглянула на него, то виду он не подал. — Прощание с летом нас не радует. Боюсь, нам придется ответить отказом. Но помни, королева Маб, что это еще не все. Так или иначе я верну свою дочь.
Я вздрогнула Может, Оберон все-таки придумает что-нибудь? Королева прищурилась, поглаживая скипетр.
— Очень похоже на угрозу, владыка.
— Всего лишь обещание, госпожа моя.
Оберон демонстративно повернулся к ней спиной и пошел прочь. Тролль открыл перед ним дверь кареты. Лесной владыка скрылся внутри, даже не посмотрев на меня. Кучер дернул поводья, и летние фейри отправились в обратный путь. Их фигурки становились все меньше и меньше, пока не растаяли во тьме.
Маб улыбнулась.
— Лету конец, — объявила она хриплым голосом и обвела рукой своих подданных, притихших в ожидании, — Пришла зима. Начнем же пир!
Нечисть обезумела. Вой, визг и рев переполнили ночную тьму. Где-то заиграла мрачная, неистовая музыка. Барабаны выбивали бешеный ритм. Неблагие фейри кружились роем, скакали и выли, празднуя наступление зимы.
Я не принимала участия в общем веселье. Не до того было, да и танцевать с темными фейри совсем не хотелось. Особенно после того, как на моих глазах пьяные, одурманенные чарами Красные колпаки разорвали на кусочки боггарта. Это напоминало какой-то адский рок-концерт с бешеными фанатами. Я держалась в тени, раздумывая, не уйти ли к себе в комнату, но, поглядев на ледяные статуи, рисковать не стала. Вдруг Маб сочтет это оскорблением?
По крайней мере, хоть Явора тут не было. А может, он просто не попадался мне на глаза. Я всю ночь морально готовилась отражать его натиск. Ясень тоже куда-то исчез. К счастью. И все-таки это меня огорчило. Я поймала себя на том, что ищу его, вглядываюсь в темные углы и толпы танцующих фейри, в надежде увидеть его взъерошенные волосы и серебряные глаза.
Прекрати, сказала я себе. Его тут нет. А даже если есть, что ты будешь делать? Пригласишь его на танец? Он ведь прямо сказал, что о тебе думает.
— Простите за беспокойство, принцесса.
Я вздрогнула, услышав низкий бархатный голос, очень похожий на голос Явора или Ясеня. У братьев они были почти одинаковые. Взяв себя в руки, я обернулась, но это оказался не Ясень. Слава богу, и не Явор тоже. Передо мной стоял третий, самый старший из принцев. Берест.
Черт! И этот невероятно красив. Что за семейство такое? Все сыновья ослепительно хороши. У Береста были высокие скулы и бледная кожа, как у братьев. Под тонкими бровями холодно поблескивали зеленые льдинки-глаза. Длинные черные волосы струились чернильным водопадом. Поодаль от хозяина сидел волк, устремив на меня умный взгляд.
— Принц Берест, — устало ответила я, готовясь к очередным нападкам, — Могу я чем-нибудь помочь, ваше высочество?
«Или вы просто будете на меня вешаться, как Явор, или насмехаться, как Ясень?»
— Нам нужно поговорить, — без предисловий сказал он, — Наедине. Идемте.
Вот тебе и на. Я насторожилась.
— Куда?
— В тронный зал, — Берест оглянулся на дворец, — Сегодня моя очередь охранять скипетр, ведь прикасаться к нему могут лишь члены королевской семьи. Кругом такая неразбериха, что его лучше держать подальше от толпы. Иначе беспорядков не избежать.
Я медлила, не зная, соглашаться или нет. Он пожал плечами.
— Решайте сами, принцесса. Мне все равно, где разговаривать. Я только хотел обойтись без Явора, Ясеня или какой-нибудь любопытной фуки.
Он терпеливо ждал ответа. Я спокойно могла бы отказаться, но зачем? Берест, похоже, говорил откровенно, почти по-деловому. Совсем не так, как его братья. Он не пытался меня околдовать, но и снисходительной жалости я не заметила. В отличие от Явора, источавшего мед и яд, он не пользовался чарами. Наверное, это меня и подкупило.
— Хорошо. Я согласна.
Он подставил мне локоть, чем удивил еще больше. Помедлив, я взяла его под руку, и мы пошли во дворец, а волк следовал за нами.
Берест вел меня по пустым залам, одетым в тени и лед. Все темные фейри сбежали танцевать до утра. Гулкое эхо вторило стуку моих каблуков по каменным плитам. Берест и волк ступали бесшумно.
— Я все видел, — тихо сказал принц, не оборачиваясь.
Он свернул за угол так внезапно, что я чуть не споткнулась.
— Я наблюдал за вами и моим братом. Ему нельзя доверять.
Я чуть не рассмеялась, такой очевидной была эта истина.
— Какому из двух? — с горечью спросила я.
— Обоим.
Он потянул меня в другой, уже знакомый коридор. Мы приближались к тронному залу. Не замедляя шага, Берест продолжал:
— Вы не представляете, как ненавидят друг друга Ясень и Явор, как они соперничают. Особенно Явор. Зависть отравила его и пожирает изнутри. Из-за нее он стал злым и мстительным. Он так и не простил Ясеню смерть Ариэллы.
Мы вошли в тронный зал с его строгим ледяным великолепием. Берест отпустил мою руку и подошел к трону. Волк трусил следом. Я плотнее запахнулась в пальто, вся дрожа. Тут было холоднее, чем на улице.
— Но Ясень не виноват в гибели Ариэллы, — сказала я, зябко потирая руки. — Это…
У меня чуть не вырвалось, что во всем виноват Пак. Это он повел их на смерть. Он был в ответе за то, что Ясень потерял свою любовь.
Берест молча стоял в нескольких шагах от ледяного трона. Рядом находился алтарь. И тут я поняла, почему в зале такая стужа. Над алтарем парил Скипетр года, отбрасывая на лицо принца голубой свет.
— Он великолепен, — Берест погладил обледеневшее древко, — Каждый год его вижу и все равно восхищаюсь.
Он очарованно замер, глаза посверкивали.
— Однажды, если Маб устанет быть королевой, скипетр перейдет ко мне. Когда это случится…
Что он сказал дальше, я не расслышала, потому что в эту секунду волк глухо, протяжно завыл и оскалил клыки.
Берест развернулся и выхватил меч. Я зачарованно смотрела на клинок. Он был такой же, как у Ясеня, — прямой, узкий. От него шел голубоватый свет. Я поежилась, вспомнив, каково было взяться за обжигающе холодную рукоять. На миг я застыла от ужаса. Принц хочет меня убить! Вот зачем он меня привел — задумал со мной расправиться.
— Как вы сюда проникли? — прошипел Берест.
Я обернулась. У дальней стены из теней возникло несколько силуэтов. Первые четверо были долговязые, ссохшиеся, будто огромные куклы, свитые из проволоки. Они ползли, точно пауки. Волк зарычал, огрызаясь.
И тут сердце у меня замерло. На свет вышел пятый. Он был в доспехах, украшенных гербом — короной из колючей проволоки. Под шлемом виднелось лицо, знакомое мне так же хорошо, как мое собственное. Разве могла я не узнать эту бледную кожу и серебряные глаза? На меня смотрел Ясень, и его взгляд был так же суров и холоден, как зимнее небо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
