А во-вторых, поскольку ей официально заниматься законотворчеством запрещено, все эти законопроекты вносятся в Думу от лица президента Российской Федерации.
Из этого следует, что фактически Центральная избирательная комиссия в том виде, в каком она есть, является на сегодняшний день дубликатом администрации президента. Поскольку сам президент – выборное лицо, а Центральная избирательная комиссия работает на него, это означает как минимум, что сам действующий президент заведует собственными выборами. Не говоря уж про все остальные. Трудно при этом не получить желаемый результат!
Вот та избирательная схема, которая реально была заложена в государственное устройство Российской Федерации в результате государственного переворота.
* * *
На первых же выборах в декабре 1993 года стало ясно, как именно эта схема будет работать в дальнейшем. Тогда она была еще не опробована. Но как только она была запущена, стало понятно, как будут дальше развиваться события, каким образом она будет действовать.
Приведу несколько примеров. Первые действия нового органа были очень непосредственные, а вследствие этого оставившие наиболее яркие, наиболее острые впечатления. Конституционно-демократическая партия, к которой я тогда принадлежал, сдала свои списки подписей избирателей, высказавшихся за ее включение в избирательные бюллетени. Было известно также, что эта партия входила в состав Фронта национального спасения, которому было запрещено участвовать в выборах. Естественно, со стороны избирательной комиссии было огромное желание не допустить также и нашу партию. И она действительно не была допущена, причем очень простым способом. В решении Центральной избирательной комиссии сказано, что партия не набрала необходимого количества подписей в свою поддержку. Естественно у нас возникло желание убедиться, на каком основании комиссия не засчитала нам подписи избирателей. Нам в этом было отказано, причем достаточно оригинально. Мол, подписные листы содержат конфиденциальную информацию об избирателях и потому не могут быть предъявлены даже нам, тем, кто их в свое время собрал и сдал в Центризбирком.
– А как же можно убедиться, что у нас недостаточно подписей в нашу поддержку?
– А никак. Просто верьте нам на слово, и все.
Вот так: легко и незатейливо. Реально это означало следующее: того, кого мы не хотим допускать до выборов, мы просто не допустим и все.
Все это в дополнение к тому, что 7 или 8 политическим организациям, среди которых был и Фронт национального спасения, президентским указом просто было запрещено участвовать в выборах. В то время эти организации были популярны, они принимали активное участие в защите конституции. Мы это знали, так же как знала это и президентская сторона. Поэтому без всяких затей и игр в демократию им просто было запрещено участвовать в выборах. Чтобы не расширять их список до бесконечно большого числа политических организаций, тем партиям, которые сочувствовали и поддерживали дело Фронта национального спасения, в частности, Конституционно-демократической партии, запрещали участвовать в выборах вот таким способом.
Но была и обратная сторона медали. Тоже своего рода анекдот, только уже с иным знаком. В тех же выборах принимала участие партия бывшего мэра Москвы Гаврилы Попова «Российское движение демократических реформ». По закону о выборах того времени требовалось, чтобы партия приняла решение об участии в выборах, после этого нужно было зарегистрировать свой список кандидатов в избирательной комиссии, а уж только после этого она получала разрешение собирать подписи избирателей в свою поддержку и должна была набрать 100 тысяч таких подписей.
Мы составили свой список, собирали эти подписи в течение трех недель и, как утверждала Центральная избирательная комиссия, все же их не набрали. Партия же Попова зарегистрировала свои списки кандидатов только 4 ноября 1993 года. А подписи нужно было сдать в Центризбирком не позже 6 ноября. Причем их надо было собирать не только в Москве, но и не менее чем в 15 регионах России. Поэтому чисто технически меньше чем за неделю или две выполнить эту операцию было просто невозможно.
Так вот оказалось, что 4 ноября партия Попова зарегистрировала свой список кандидатов, а 6 ноября уже сдала необходимые 100 тысяч в свою поддержку и была зарегистрирована Центризбиркомом. То есть за 2 дня якобы осуществился процесс сбора подписей по всей стране, их доставка в Москву, подсчет, сшивание в папки и сдача в ЦИК.
Когда мы об этом узнали и обратились за разъяснениями в Центризбирком, нам ответили, что да, РДДР все 100 тысяч подписей собрала за 2 дня и все подписи правильные. На вопрос – можно ли посмотреть – опять получили отказ: мол, это секретные данные Центризбиркома.
Короче, уже в 1993 году стало понятно, что выборы изначально и не предполагались быть честными. И Центризбирком сделали постоянно действующим органом не для того, чтобы проводить честные выборы. Фальсификации начались с первых же выборов, которые прошли с его участием.
* * *
Хочу отметить, что предыдущие избирательные комиссии, и в частности Центральная избирательная комиссия Съезда народных депутатов, в период с 1990 по 1993 год организовали некоторое количество дополнительных выборов, в частности на вакантные места народных депутатов. Естественно, эти выборы привлекали общественный интерес, в них участвовало много кандидатов, были даже упреки, что трудно выбрать среди такого количества кандидатур, были соображения, как улучшить эту избирательную систему. Но характерно, что за этот период никто и никогда не упрекнул действовавшую ранее Центральную избирательную комиссию в подтасовке выборов. Никаких сомнений в конечных итогах голосований в период до государственного переворота 1993 года не существовало. Всем было очевидно, что выборы проведены честно и соответствуют воле избирателей, даже если их результаты кого-то не устраивали.
Первые же выборы, организованные новым Центризбиркомом после государственного переворота, сразу начались с жульничества. Для тех, кто принимал участие в этом избирательном процессе, это было очевидно. Однако большинство людей, которые были далеки от избирательных дел, этого, возможно, и не знали. А средства массовой информации по причинам, о которых я писал выше, не старались донести происходящее до основной массы избирателей.
Главная идея этих выборов была такова: любым образом узаконить государственный переворот, протащить новую конституцию. В сущности, сама конституция рассматривалась творцами переворота как нечто вроде индульгенции, которая делала их действия легальными, оправданными законом.
По подведенным тем же Центризбирком итогам голосования конституция была признана принятой. Официальный результат звучал так: 58,43% голосов «за» при явке избирателей 54,3%. Однако, как меланхолично отмечали социологи, «замечания об искажениях в отчетах о проценте участия в голосовании поступили через несколько месяцев после референдума, однако они не были ни подтверждены, ни опровергнуты. Отсутствие детального отчета о результатах голосования затрудняет оценку соответствующих данных».
В действительности же произошло следующее. Из тех же социологических исследований, проводимых в течение 2 – 3 недель перед 12 декабря 1993 г. и во время референдума (они требовались для того, чтобы понять, не провалится ли затея с треском, и не стоит ли потому от нее отказаться сразу, еще до проведения голосования), следовало, что не менее 39% россиян после всего, что произошло со страной, не верят ни в какие референдумы вообще, а еще 20% не поддерживают декабрьский референдум в частности.
Эти простые цифры показывали, что около 59% российских избирателей не собирались участвовать в референдуме, и, следовательно, доля принявших участие в голосовании заведомо ниже 50%. То есть референдум по конституции в действительности не состоялся, поскольку для принятия конституции требовалось участие в голосовании не менее 50% избирателей.
Кроме того, косвенные данные говорили о том, что и среди проголосовавших конституция не набрала большинства голосов. Это следовало из того, что, несмотря на запреты политических организаций, о которых говорилось выше, на выборах в целом победили избирательные объединения, опиравшиеся на оппозицию Ельцину. В сумме они собрали более половины голосов избирателей, а это говорило о том, что голосовавшие за оппозицию скорее всего должны были сказать «нет» и конституции.
* * *
В мае 1994 года были опубликованы выводы экспертной группы А.А. Собянина при администрации президента о масштабных фальсификациях на этом референдуме (после этой публикации президентская администрация прекратила сотрудничество с группой). Согласно выводам этой комиссии, в референдуме принимало участие не более 46% от списочного состава избирателей.
