В какой-то момент я встретился взглядом с блондином явно европейской наружности. Стройный, немного женоподобный, хотя многие сказали бы — элегантный, с легкой полуулыбкой на лице. Наверняка тот самый Юлий. Чуть больше секунды переглядываний, и мы одновременно кивнули друг другу. Надо будет чуть позже поговорить и с ним. Нечасто встречаешь представителя десятки древнейших родов мира.
Через семь минут после гляделок с Юлием к нам с Норико подошли два китайца, одетых в ханьфу — традиционную китайскую одежду.
— Господин Аматэру, — чуть поклонился старший из них. — Позвольте представиться — Цзошоу Джемин, а это мой сын — Ливэй.
Оба брюнеты, оба одеты в черно-красные одежды, но если у мужчины лицо, как иногда говорят, словно из камня сделано, настолько резки его черты, то сын был помесью Ансгара и Юлия, то есть смотрелся и мужественно, и элегантно. А еще Ливэй выглядел немного задиристо. Не знаю, с чем это связано, не могу выделить характерную черту, но именно так мне показалось.
— Господин Аматэру, — поклонился Ливэй.
— Рад с вами познакомиться, — кивнул я им с улыбкой на лице. — Позвольте и мне представить свою невесту — Кагуцутивару Норико. Прекраснейший цветок рода Кагуцутивару.
На что оба китайца просто кивнули ей.
— Слышал, в этом году вы не участвуете в турнире, — произнес Джемин. — Жаль. Если бы вы, как и в прошлый раз, выступили среди Воинов, мой род с удовольствием привез бы для вас соперника.
— А если бы среди Ветеранов? — полюбопытствовал я.
— Привез бы и Ветеранов, — твердо ответил Джемин. — Но я сомневаюсь, что вы настолько сильны. Уж простите, но возраст у вас не тот.
— Вы так много знаете о Патриархах? — спросил я иронично.
Отреагировал он не сразу, видимо, не знал, что сказать.
— Мой род достаточно древний, чтобы знать о Патриархах побольше некоторых, — ответил он.
— Даже если эти некоторые старше вас? — приподнял я бровь. — Сомневаюсь, что вы много знаете о таких, как я.
— Цзошоу — ответвление и наследники великого рода Юшоу, так что не стоит смотреть на официальный возраст нашего рода. Мы гораздо старше, — произнес Джемин высокомерно.
— Юшоу? — хмыкнул я. — Это которые бывшие Мигитэ? Правая рука императора… Да, слышал о них. Были бы живы, были бы ровесниками Аматэру. Но они мертвы, и ваши фамилии совсем непохожи. Юшоу и правда были великими, но это не вы, не надо приписывать себе чужую славу и чужой возраст.
— Ты… — процедил он. — Ты лезешь туда, где ничего не знаешь.
— Как скажете, господин Цзошоу, — покачал я головой. — Но я хотя бы не приписываю своему роду чужие заслуги, знания и возраст.
— Очень, очень жаль, что ты не участвуешь в турнире, — сказал он вроде как спокойно, но злость мужика все равно чувствовалась. — Остается надеяться, что у главы столь древнего и знатного рода была на это причина.
Это он так на мою трусость намекает. Его сын в это время стоял с плотно сжатыми губами и постоянно косился на отца.
— А если не было? — изобразил я удивление. — С чего мне вообще участвовать в подобном мероприятии? Я, по-вашему, клоун, что ли? Сражаться на потеху другим?
— Турнир — не представление, — произнес он, кажется даже немного недоуменно. — Это способ выяснить, кто лучше.
— Может, и так, — пожал я плечами. — Каждый смотрит на это со своей стороны.
— Что-то подобное видение не помешало тебе участвовать в позапрошлом турнире, — хмыкнул Джемин.
Ливэй рядом закатил глаза.
— Потому что тогда я не был Аматэру, — позволил я загнать себя, как ему кажется, в ловушку.
— Ах, ну да… — усмехнулся он. — Ты же не урожденный Аматэру. Да еще и глава рода, — покачал он головой.
— Как и Цзошоу Лао, — улыбнулся я. — Который стал главой рода… Когда там? Столетий тринадцать назад?
— Лао был гением! — произнес Джемин возмущенно.
— А я Патриарх, — пожал я плечами. — К тому же, в отличие от Лао, мой отец — урожденный Бунъя, а мать — потомок Минамото.
— Изгнанные, — бросил он презрительно.
— А крови плевать на такие понятия, — припечатал я его «голосом».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Стоящая рядом Норико вздрогнула, а Джемин выпрямил спину и чуть поднял подбородок. Со стороны даже казалось, что он тянется перед вышестоящим. Как солдат перед генералом. А вот Ливэй, наоборот, чуть склонил голову.
— Кхм… — прокашлялся Джемин. — Был рад с вами познакомиться, господин Аматэру. Не смею больше отнимать ваше время.
— Всего хорошего, господин Цзошоу, — кивнул я ему.
* * *
— Зря ты так с ним, — произнес Ливэй, после того как они отошли подальше от Аматэру.
— Этот мальчишка должен знать свое место, — ответил сердито Джемин.
— Этот мальчишка, — усмехнулся Ливэй, — чуть не заставил меня поклониться ему. Это ведь было йачи, да?
— Да, — со вздохом признал это Джемин. — Подавление царей. Простолюдин, пусть даже принятый в столь древний род, на подобное не способен. Оплошал я.
— Надо бы извиниться… — произнес осторожно Ливэй.
— Мы как бы тоже не вчера родились, — проворчал его отец. — Не могу я себе такого позволить.
— В отличие от меня, — заметил Ливэй. — Я младше его, с какой стороны ни посмотреть, мне можно.
— С твоей-то гордостью? — усмехнулся Джемин.
— Думаешь, после того, что мы недавно испытали, моя гордость сможет пострадать? — поддержал его усмешкой Ливэй.
— Тогда сделай это, сын, — произнес серьезно Джемин. — Даже нам такие враги ни к чему.
— Особенно на пустом месте, — согласился с ним Ливэй.
* * *
— Зря ты их так просто отпустил, — заявила Норико, после того как мы отошли от иностранных гостей. — Эти китайцы совсем страх потеряли.
— Ты чего? — посмотрел я на нее с показным удивлением на лице. — Ничего они не сделали.
— Их слова…
— Всего лишь слова, — прервал я ее. — Просто очередная перепалка в моей жизни. Мне что, всех таких людей на карандаш ставить? Или ты хотела бы, чтобы я на пустом месте вражду между родами организовал?
По ее логике мне и Чесуэ в черный список заносить надо. И бог его знает кого еще. Я ж постоянно с кем-то собачусь. Цзошоу, несмотря на то что пару раз подступили к черте, так ни разу ее и не переступили, да и их слова были намеком на обычные оскорбления. Вот если бы это были намеки на действия, как, например, сделал союз Кояма в свое время, я бы ее понял. А сейчас реально была всего лишь перепалка. В которой я, кстати, победил.
— Ну, вражды, конечно, не надо, — сдала назад Норико. — Но как-нибудь пожестче их одернуть можно было.
— Куда уж жестче? — усмехнулся я. — Бедолаги и так в спешке ретировались.
— Да… Но… Просто ты… — не могла она подобрать слова, а в итоге и вовсе сменила тему: — Кстати, ты заметил, что этот… Ливэй не одобрял слова отца?
— И что? — не понял я, к чему она ведет. — Может, он умнее, а может, просто было время подумать. Высказаться-то ему никто не дал. Может, он еще более резок в словах.
— Все может быть, — пожала она плечами.
— Господин Аматэру, — окликнули меня сзади.
Обернувшись, увидел обсуждаемого китайца.
— Ливэй, — кивнул я ему с улыбкой. — Что-то случилось?
Подойдя поближе и пригладив стоящие торчком волосы, что на его шевелюру никак не повлияло, Ливэй низко поклонился.
— Прошу простить отца за недавний разговор, — произнес он, после чего разогнулся и добавил: — И за то, что извиняюсь я. Отец был слишком резок, но статус и возраст… личный возраст, — уточнил он, — не позволяют ему извиняться на глазах стольких людей.
— А еще, наверное, гордость, — хмыкнула Норико.
Посмотрев на нее с укором, Ливэй ответил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Цзошоу, что бы вы о нас ни подумали, умеют признавать свои ошибки, просто не всегда возможно сделать это вслух. Тут дело даже не в том, что подумают местные, а в том, как отреагируют дома.
Спокойный и разумный парень, а с виду — как будто ему только дай подраться и подебоширить.
— Я не держу на вас зла, — произнес я с легкой улыбкой. — Это была всего лишь пикировка, глупо злиться из-за таких вещей.
