- А я их у тебя просил? – Возмутился он. – Так, держи. И чтобы я их больше не видел.
- Нет. – Девушка упрямо покачала головой. – Возьмите. Вы же платили. И у меня зарплата через неделю будет…. Я с нее вам тоже отдам. Не все, конечно. Но мы с Вовкой протянем. Я привыкла уже….
Потемневшие глаза Михаила с каждым словом становились все больше и больше. Это что за неслыханная наглость, перечить ему. Еще ни одна женщина, кроме бабули и его матери, и слова мужчине поперек не сказала. Нет, была одна шесть лет назад, которая послала его за недостаточностью средств на ее содержание. Именно после нее он в бизнес и ударился. Но то дела прошлые, и та стерва деньги у него брала за милую душу. А эта сиротка не хочет.
- Все сказала? – Холодно спросил он, надвигаясь на нее.
Катя отступила еще на пару шагов, пока не прижалась спиной к холодильнику.
- Но так же нельзя. – Попыталась она подавить страх перед этим большим и страшным мужчиной. – Не подходите! – Она вставила руки вперед, надеясь, что его это остановит.
Где там. Ладошки уперлись в дорогую ткань футболки. Михаил даже вздрогнул от этого прикосновения. Если честно, то сейчас он плохо воспринимал реальность. Очень плохо. Душил иррациональный гнев, бесило, что она его боялась и вдруг проснулась та часть организма, что давно не использовалась по назначению. Последние полгода выдались достаточно изматывающими, чтобы не думать о женщинах. Так почему сейчас? Да еще и с этой ненормальной потребностью защитить ее от всего. И в первую очередь: от этого страха, отчаянно мелькавшего в ее глазах.
Он лишь поэтому остановился, когда между ними осталось не более пяти сантиметров. Не хотел видеть ее страха.
- Колобок, колобок, я тебя… поцелую, если ты еще хоть раз принесешь мне деньги. Поняла? – Прохрипел он севшим за секунды голосом.
Катя затравленно кивнула. Михаил разочарованно выдохнул, оторвал одну из ее ладошек от своей груди, зачем-то провел ее ладошкой по своей щеке, сегодня гладко выбритой, и, с сожалением отняв ее от себя, впихнул в эту ладошку деньги. Развернулся и на негнущихся ногах вышел из ее дома. Только на улице позволил себе выдохнуть. Корица с перцем. Вот ее запах. Он не знал, что она там готовит обычно, но почему-то был уверен, что так пахла не еда, а именно ее кожа.
Сцепив зубы, он заставил себя спуститься с крыльца и уйти на свой участок. Ему было о чем подумать. Еще никогда в жизни его так не торкало от женщины. Да что там, женщины. От девочки, с которой почти не знаком. Упрямой, налитой, как румяное яблочко, и очень, очень… его боящейся. Почему? Кто ее так напугал? И самый главный вопрос: почему это все его так волнует? Почему она волнует?
Бабуля нашла его через час на задней террасе. Сегодня он пил не виски, а вино из старых запасов и думал, думал, думал….
- А я тебя везде ищу. – Обрадовала его старушка.
- Зачем? – Равнодушно спросил он.
Наумовна вздернула брови.
- Ты часом не заболел? Чего это ты такой спокойный? – Подозрительно спросила она. – Может, влюбился в кого.
Михаил вдруг посмотрел на бабушку острым взглядом.
- Ба, а как вы с дедом познакомились? И женились когда? – Вдруг спросил он. Раньше как-то нужды не было интересоваться.
- Как, как. Я белье на колонке поласкала. А дед твой увидал, да познакомиться решил. Думал ему все можно, пока я его водой от белья не окатила. – Бабуля мечтательно прикрыла глаза. – Женились через три дня. Не отпустил больше ни разу с тех пор, пока не помер.
- А родители? – Не отстал настырный внук.
- Ой, у этих все еще проще. Твоя мать чуть моего сыночка… на санках не переехала. На свадьбе у подруги решила их компания с горки покататься. Дело-то зимой было. Вот ее с горы спихнули, она и наехала на твоего отца. А потом он еще и санками по спине получил за то, что кататься помешал. Мы сыночку дома валерьянкой с «Рижским бальзамом» отпаивали. – Принялась рассказывать Наумовна.
- И что? Тоже через три дня женились? – Не поверил Миша.
- Нет. Через четыре. Он ее сутки по городу искал. Встретил на той же горке, притащил домой и все, пришлось срочно свадьбу организовывать. – Ответила она.
- Федька на Ленке тоже быстро женился. Недели не прошло. Может быть, это проклятие семейное? – С надеждой посмотрел он на родственницу.
- Это дар божий, что годами круги выписывать не приходилось…. Хотя, тебе такое может вполне достаться. Уж не на Катерине ли тебя замкнуло?
Михаил отставил бокал в сторону и отвел глаза.
- Не знаю еще. – Слукавил он.
- О-о, тогда тут быстрой свадьбы не получится. – Старушка присела рядом на стул, отжала у внука полупустой бокал и отпила. Скривившись, вернула тару на место.
- Какая свадьба? Для нее худшая угроза – это поцелуи. – Раздраженно ответил он. – Еще и двери не запирает.
Наумовна только головой покачала.
- У нее гибкая психика. Попробуй-ка без родных столько лет проживи. Одна. Кругом сироты побитые жизнью…. А она с малолетства еще брата на себе тащит. И не оскотинилась. Не стала меркантильной тварью, как эти твои… столичные. – Выплюнула старушка. – Бриллиант среди перегноя.
