Читаем без скачивания Дип - Микки Спиллейн

Пока Оджи и Кэт дегустировали содержимое бутылок, я внимательно просматривал документы, кое-что выписывал, кое-что запоминал. Этого было мало для того, чтобы представить себе дело во всех деталях, но для первоначальных шагов информации хватало.

— Закончив, я сложил листы в папку и отдал ее Оджи.

— Кто-нибудь вас беспокоил?

— Нет, пока никто.

— Хорошо. А где опись легального имущества?

— Беттен держит ее в личном сейфе. В любой момент она может ему понадобиться.

— Я не думаю, чтобы Вильсу нравилось положение дел.

— Да, но у него нет выбора, мистер Дип.

— Он может что-то предпринять?

Оджи покачал головой.

— Он не позволит себе этого. Беттен уже не тот, что прежде. Он стал осторожным и старается обойти опасность. Я уверен: он рассчитывает, что вы скоро сами сломаете себе голову и выйдете из игры.

— Да, ловкий парень.

— Он тщательно изучил все, что касалось убийства Беннета, и теперь абсолютно уверен, что вам до убийцы не добраться. Не только за неделю, но и за год.

— Его дело верить или не верить, а нам следует быть реалистами, заметил я, поглядывая на часы. — Скоро полдень, двинулись к Гими?..

Бар Гими в момент нашего прихода был уже наполовину заполнен собравшимися на ленч.

На нашем столике лежал свежий номер газеты. В глаза бросалась статейка, напечатанная жирным шрифтом. Она принадлежала перу Роска Тейта, который в первом же абзаце заботливо сулил мне гроб. Статья была пропитана тихой ненавистью и в то же время в ней чувствовался страх.

"Убийство вновь возвратилось в Манхэттен. До недавнего времени огромное предприятие, основанное на сомнительных операциях и коррупции, возглавлялось известным боссом Беннетом Убийство Беннета положило начало ожесточенной борьбе за контроль над этой мощной, но грязной организацией.

Не успев развернуться, борьба крайне осложнилась тем, что убитый босс наметил наследником своего друга Дипа, отсутствовавшего в городе много лет. И вот теперь Дип вернулся. Убийство вновь с нами..."

Прочитав статейку, я передал ее Кэту. Тот скривился.

— Пронырливый парень. Ты хочешь его проучить, Дип?

— Плохо, что он живет с ненавистью не только к самому себе, но ко всему окружающему.

— Он всегда был дрянью, как и его сандвичи с цыплячьей печенкой.

Однажды я видел: он бросал их собаке, а рядом стоял голодный ребенок и глотал слезы.

— Собаки тоже хотят есть, Кэт.

Кэт и Оджи подняли на меня глаза, но лица их оставались бесстрастными.

— Я поговорю с ним сам. Эти шпильки мне не очень нравятся.

— Думаю, здесь нужна некоторая тактичность, мистер Дип. Вам совершенно не нужна ссора с прессой.

— Разве? А почему нет? Она назвала мое имя и подожгла фитиль для взрыва.

— Теперь не то время, мистер Дип. Многое изменилось, — настаивал Оджи.

— Знаю, Оджи. Кое-что улучшилось, но кое-что стало просто отвратительным.

— Тейт не хватает звезд с неба, — пожав плечами, сказал Оджи. — Всю свою жизнь он напряженно работал, торговал в разнос бумагой, конвертами, вешалками, служил конторщиком в офисах, пока наконец не пробился в печать.

Он не из тех парней, которые быстро проталкиваются вперед. И его нелегко свернуть с избранного пути. Если вы его навестите, он может сойти с ума.

— Ничего. Мне уже приходилось видеть его сумасшедшим. Припоминаешь, Кэт?

— Это когда ты приподнял его так, что у него костюм лопнул?

— Именно.

Кэт засмеялся.

— Он тогда совсем потерял голову и пытался тебя застрелить.

— Это чем же? — поинтересовался Оджи.

— Выхватил у Франки Каоло пистолет, за что потом дополнительно получил по зубам.

— А-а... припоминаю.

— Вот, вот.

— И как ты его после этого не ухлопал, Дип?

— Всему свое время. Роск был невменяем, и бешенство, в котором он захлебнулся, само по себе показалось мне тогда достаточным наказанием.

Кэт вновь рассмеялся.

— Положим, тогда ты обошелся с ним не очень мягко. Я помню как ты прищемил ему нос дверью. Он орал, как недорезанная свинья, пока не подоспели копы.

— Это кто же, Саливен? — спросил Оджи.

— Он самый. Подобрал Роска и отвел домой. Признаюсь, мы ждали нового столкновения, но ты уехал, Дип.

— Я его больше не видел. Тейт избегал меня, а вот теперь, когда я вернулся, в первую очередь потребовал возместить стоимость порванного костюма. И получил девять долларов сорок центов.

— И он взял? От тебя?

— Чуть было не оторвал руку вместе с деньгами. Так что все в порядке.

Поговорить с ним нужно и можно.

— Не знаю, стоит ли, — осторожно заметил Оджи.

— Но сперва навестим Бенни из Бруклина и его друга Дикси.

— Это уже полное сумасшествие, — тихо сказал Оджи.

— Пусть будет так, — улыбнулся я.

— Во всяком случае, не сейчас, Дип.

— Почему?

— Бенни Матик ведет какие-то переговоры в Джерси и будет у себя, думаю, через час или немногим раньше. Это сообщил Джо.

— Что ж, часом раньше, часом позже — это несущественно. Поговорим, в таком случае, с нашим газетным приятелем.

Гими был слишком занят, чтобы беседовать с нами, но сказал, что Роск Тейт, по всей вероятности, находится дома.

Оставив Кэта в баре, мы с Оджи двинулись к Роску. Мы прошли два квартала и свернули за угол. Я оставил Оджи у подъезда, а сам вошел внутрь. В отличие от других подобных домов, этот выглядел довольно опрятно. Нигде не видно было мусорных ящиков, бидонов, банок, тряпок и всякого иного хлама: всюду чисто и подметено.

И все же это был обычный дом, и стоял он на нашей улице... И сразу же я вспомнил Беннета... старый клуб, его квартиру, представляющую собой копию этого клуба, Вильсона Беттена, живущего в современной квартире, но промышлявшего теми же делами, что и раньше; Оджи, выжидающего время, чтобы взять в свои руки дела; Бенни Матика и Дикси, выискивающих свой шанс; многочисленную ораву разношерстных членов клуба, ожидающих когда боссы призовут их к избирательным урнам и они взамен своих голосов получат деньги и право заниматься и дальше распространением наркотиков.

А рядом с организацией, но не сливаясь с ней, — фигура Роска Тейта...

Он сам по себе: высматривает, выискивает что-то, записывает в свои блокноты и тоже преследует какие-то цели. Стал ли он сентиментальным слюнтяем или нет, но в ловкости, вернее, в изворотливости, а также в хитрости отказать ему нельзя. Какие то намерения у него безусловно были, но он тщательно маскировал их. Роск жил на первом этаже и открыл сам. Он секунду по колебался, но затем отступил от двери так, что я мог войти в квартиру.

Все здесь обличало ее хозяина как одинокого холостяка, тратившего деньги только на необходимое.

— Приятное местечко, — сказал я.

— Мне оно нравится.

— Я это вижу. Вы здесь живете один?

— Да.

— И судя по обстановке, по-прежнему не бросаете деньги на ветер.

Он пожал плечами.

— Так оно и есть. Хотя в деньгах я не стеснен, так же, вероятно, как и вы.

В его глазах отразилось нескрываемое отвращение ко мне. Он указал мне на стул и уселся сам.

— Надеюсь, вы пришли беседовать не о девушках, не так ли? — сухо спросил он.

— Нет. Поговорим об убийстве.

— Ах, так.

— Вам не приходилось близко сталкиваться с полицией?

— Полиция счастлива, получая от меня некоторые сведения. И платит мне тем же.

— Сказанное касается и дела Беннета?

— Мне известно все, что и полиции.

— Иными словами, вы, Роск, тоже заблуждаетесь.

— Не понимаю.

— Копы полагают, что Беннет был убит в собственной квартире. Что это?

Небрежность, слепота или еще что-то?

Быстрый взгляд, которым он меня окинул, свидетельствовал, что сказанное произвело впечатление. Он автоматически извлек из кармана ручку, пододвинул к себе желтый блокнот и раскрыл его.

— А что вы об этом думаете, Дип?

Теперь он сразу превратился в настороженного репортера.

— Я думаю, что все было не так.

— Соображения полиции не вызывают никаких сомнений. Они аргументированы и никем не оспариваются... — Его глаза пожирали меня. Однако продолжайте.

— Мелкокалиберная пуля не могла, да и не убила Беннета сразу. Он видел, кто стрелял в него, и бросился за ним. Это про изошло неподалеку от его дома. Точнее, в узеньком переулке между Гловер-стрит и Константинос-стрит. Вы знаете это место?

— Гм... Это по пути к Гими, где я бываю почти ежедневно... Да, интересная мысль, — проговорил он, делая какие-то пометки в блокноте.

— Разумеется. Но, выходит, убийца должен был понимать, что Беннет попытается его настигнуть. Не так ли?

— Возможно, если... если это так и было.

— Проулок ведет почти к самому дому Беннета.

— Так... И что же?

— А то, что Беннет упал у самого дома, так и не догнав своего убийцу.

— Но...

— Убийца втащил его в дом и поднял на лифте в комнату.

— Но ведь это же глупо. Зачем убийце понадобилось таскать тело?