Какие глаголы в русском языке употребляются со словом красота? Как описывается в нашей картине мира ее действие на человека?
Она сражает, ослепляет, поражает, очаровывает, одурманивает, опьяняет, вдохновляет, от красоты теряют рассудок, воспаряют. Примерно этот же набор смыслов, сочетающихся с понятием красоты, мы найдем и во многих других не только индоевропейских языках. То есть, с одной стороны, мы уподобляем красоту молнии, а с другой – зелью, тому самому, которое в сказках зовется любовным. Вот она и обнаружилась, очевидная связь красоты с жертвенным огнем и отправлением культа: и ослепление огнем, вспышки света, и пригубление специальных отваров – неотъемлемая часть многих из них, независимо от времени и места, страны и религии.
Но вернемся к тому, из чего «составляется» женская красота.
Полистаем женский журнал. О чем там написано? Об искусстве одеваться, соблазнять мужчину своим поведением, об искусстве макияжа, о драгоценностях, в этом же журнале содержатся обычно и пара «вкусненьких рецептов», и директивы по уходу за волосами и ногтями. Что с точки зрения ее колдовской силы ох, как понятно!
Женская обворожительность действительно неразрывно связана с представлением о ее волосах. Мы говорим «лохматая как ведьма». Ведьма-то почему лохматая, а не лысая, например? А Баба-Яга косматая отчего? Оттого, что в волосах – вся силушка и есть.
Красавицы должны быть пышноволосыми – именно таков канон женской привлекательности. Косички и прибранные волосы – носят скромницы, а наголо или коротко (как мужчины) стригутся либо женщины, отставившие в сторонку свою сексуальность (не колдующие), – тогда эти стрижки, вы, наверное, сами видели, скучны и однообразны, либо женщины, имитирующие мальчишескую сексуальность и притягательность, то есть порочные в конец. В этом случае это особый прием «колдовства». То есть волосы, очевидно – это не возможность свободного самовыражения, а знаковая система.
В европейской цивилизации ношение длинных волос являлось прерогативой женщин. В мужской облик короткую стрижку и бритое лицо привнесли римляне. Если длинные волосы носит мужчина, то он обозначает этим, как правило, свою необычность, неординарность, маргинальность, и чаще всего свою принадлежность в широком смысле к миру искусства, призванному генерировать особое чарующее воздействие на людей.
В чем тут дело? Поверья, связанные с волосами, практически универсальны и существуют у множества народов. Волосы традиционно считались вместилищем жизненной силы, поэтому маленьких детей не стригли до определенного возраста, пока дети не набирали крепости и силы здоровья. У славян в родовитых семьях первая стрижка волос была особым обрядом: мальчика в день «пострижин» впервые сажали на коня – теперь он достаточно силен, чтобы стать воином.
В Древней Руси носить длинные распущенные волосы считалось неприличным, потому что они символизировали беспорядочное растрачивание энергии и направленный во все стороны сексуальный призыв. Поэтому с распущенными волосами ходили, как правило, падшие женщины. Длинная коса была символом сохранения энергии для будущего мужа. После замужества косы сменялись пучками – символом концентрации энергии для чего-то одного, то есть для мужа и семьи.
Практически в каждой культуре есть свой связанный с волосами ритуал: в Древнем Египте детям оставляли пряди волос на висках или на темени (так называемый «локон юности»). В Китае маленьким мальчикам подстригали волосы так, чтобы оставалась челка – прикрывали то место, которое считали сосредоточием ума; девочкам пряди волос перевязывали красной ниткой. Знаменитый библейский герой Самсон хранил свою силу в волосах. Врагам удалось захватить его только после того, как он был острижен. В германо-скандинавской мифологии богиня Сиф была острижена коварным Локи наголо, но гномы выковали ей из золота новые волосы, которые могли расти, как настоящие.
Посмотрите на старинные картины, на внешний вид замужних женщин. Почти повсеместно они изображены с тщательно спрятанными волосами (волосы распускали только при ворожбе). Многие замужние благочестивые жены, особенно еврейки, надежно скрывают свои волосы, носят платки, шляпки или парики. Ведь в волосах – вся их сила и память. Все сказанное объясняет, почему многие народы причисляли обладательниц длинных распущенных волос к ведьмам.
Мы знаем, что волосы хранят информацию о человеке, даже если они отрезаны. Прядь волос Наполеона рассказала о многом, в том числе и о причине его смерти. По волосам, как и по ногтям восточная медицина определяет состояние здоровья всего организма в целом и каждого его органа. В волосах зашифрована информация о нас с вами, они как микрочип, флэшка хранят множество секретных сведений о человеке: открой – и прочтешь. Именно поэтому отрезанные косы до сих пор многие матери хранят в специальных шкатулках, чтобы никто не отнял силу и память у их дочерей. И еще до недавнего времени женщины, отправляя мужа в поход или на войну, клали ему локон своих волос в медальон.
В горе наши предки рвали на голове волосы. И это не мазохистский порыв. Этот жест, а потом его имитация, означали истощение себя, лишение себя силы, иммунитета по отношению к жизни.
С волосами связан целый ряд ритуалов. Считается, что, остригшись, человек снимает с себя негативную информацию, а если он еще и сжигает свои остриженные волосы, то освобождается от своего прошлого, прерывая связь с будущим. Многие представители старшего поколения еще помнят, что заплетание волос способствует разрушению злых чар, сглазов (именно поэтому на Руси, да и не только, девочкам заплетали косички).
А что сегодня?
«Мужчины любят длинные пышные волосы», – читаем мы на страницах глянцевых журналов. Сегодня, когда обольщение легло в основу рекламы ширпотреба, такая установка и правдива, и помогает продавать.
Но почему мужчины любят длинные пышные волосы? Потому ли, что подсознательно они воспринимают их обладательниц как принадлежащих к племени блудниц? Думаю, что да, и это в свою очередь будоражит их и наполняет сексуальной энергией.
Обо всем этом толкуют рекламы шампуней. «Если вы будете мыть волосы нашим шампунем, вы будете неотразимы, сексуальны, обворожительны, полны энергии и любви!» Все это отнюдь не относится к волосам на ногах или в подмышках, хотя и там тоже у женщин растут волосы. Эти волосы – рудименты звериного, дикого, грубого, их не касаются мифы, окутавшие наши головы.
Я думаю, что мифология, связанная с волосами, будет со временем только набирать силу и крепнуть. Сегодня ведь у женщин есть все средства для изменения своей внешности посредством волос. Можно скрыть свой возраст, закрасив седину. То есть краска для волос представляется в этом случае своего рода эликсиром молодости. Можно сделаться кроткой длинноволосой блондинкой, невзирая на то, что от природы вы, может быть, жгучая брюнетка. Можно остричься под мальчика. Именно от волос больше всего зависит сегодняшний облик женщины. Волосы теперь хранят не только секретные файлы, но и последнюю информацию об их обладательнице: по ним можно судить, какой она хочет казаться. Если обольстительной – рецепт известен.
Русская традиция, в том числе и литературная, помнит мифы о женских волосах, до сих пор актуальные в провинции и сельской местности. Многие поверья отражены, к примеру, в прозе деревенщиков, чутких к такого рода мифологии. Вот отрывок из повести Федора Абрамова «Пелагея», в которой любование волосами женщины приравнивается к овладению самой женщиной, то есть к получению власти над ней. Ведь, как я уже говорила, именно в волосах ее скрытая сила.
«А дороги пересеклись. Недели через полторы-две, под вечер, Пелагея полоскала белье у реки, и вдруг опять этот самый Олеша. Неизвестно даже, откуда и взялся. Как из-под земли вырос. Стоит, смотрит на нее сбоку да скалит зубы.
– Чего платок-то не снимаешь? Не холодно.
– А ты что – опять к волосам моим подбираешься? Проваливай, проваливай, покамест коромыслом не отводила! Не посмотрю, что начальник.
– Ладно тебе. Убыдет, ежели покажешь.
– А вот и убыдет. Ты небось в кино ходишь, билет покупаешь, а тут бесплатно хочешь?
– А сколько твой билет?
– Иди, иди с богом. Некогда мне с тобой лясы точить.
И в третий раз они встретились. И опять у реки, опять за полосканьем белья. И тут уж она догадалась: подкарауливал ее Олеша.
– Ну, говори, сколько твой билет стоит? – опять завел свою песню.
– Дорого! Денег у тебя не хватит.
– Хватит!
– Не хватит.
– Нет, хватит, говорю!».
О силе волос в деле обольщения мы читаем и в романе Абрамова «Дом»:
«После второй стопки Егорша сказал:
– Думаю, пекашинцы не пообидятся, запомнят приезд Суханова-Ставрова. Мы тут у Петра Житова, как говорится, дали копоти.
