общество, доказательством чему, как представляется, служит Пхеньян. Однако определенное расхождение во мнениях относительно гражданского общества, вероятно, обусловлено принципиальным различием концепций. Некоторые словно задаются вопросом: достаточно ли соблюдено критериев, чтобы мы могли объявить, что здесь действительно наличествует такое явление, как гражданское общество? Левин и другие, например Дьюи, интересуются процессом, динамикой изменений. Российский публичный интеллектуал А. Б. Панкин утверждает, что «гражданское общество как предпосылка демократии формируется именно в борьбе за конкретные права и интересы граждан, а не в отвлеченных запросах» [Pankin 2007: 39]. Социолог О. Шевченко в выдающемся исследовании понятия «кризис» в постсоветской Москве также обращает внимание на
пестрое лоскутное одеяло социальных изменений, обусловленных мириадами индивидуальных действий. Каждое из них может иметь целью лишь сохранение стабильности, однако, взятые в совокупности, эти акты способствуют формированию новых институтов и инфраструктур и фактически трансформируют общество изнутри [Shevchenko 2009:11].
Нижеследующее исследование подтверждает идею о том, что Москва была трансформирована изнутри и продолжает видоизменяться благодаря инициативам неравнодушных горожан. Следующая глава представляет собой анализ конкретного конфликта – попытку показать крупным планом многосложность событий и связей, имеющих отношение к подобным скандалам.
Глава третья
Дело Малого Козихинского
Местные конфликты зачастую бывают запутанными и ожесточенными, а их последствия – далеко выходящими за пределы района. Наследие, доставшееся администрации нового мэра С. С. Собянина от Ю. М. Лужкова, включало в себя множество непростых ситуаций, разрешить которые политически безболезненными способами оказалось невозможно. Конфликт в микрорайоне Патриаршие пруды Центрального административного округа[23] являл собой борьбу за дом, район и город. Он демонстрирует, насколько сложными и трудноразрешимыми могли стать эти переданные по наследству противоречия.
Факторы и взаимосвязи конфликта в Малом Козихинском переулке анализируются здесь как можно подробнее, чтобы подчеркнуть сложность ситуации. В принципе, каждую коллизию, упомянутую в следующих главах, как и многие другие, оставленные без внимания, следует излагать также детально. Однако на практике автор никогда не сумел бы завершить подобную эпопею, к тому же она вряд ли могла быть когда-нибудь опубликована. Есть надежда, что обстоятельный разбор одного случая в начале книги произведет впечатление, которое сохранится на следующих страницах, где градостроительные разногласия изображены более широкими мазками.
Данный случай не следует считать «типичным», поскольку каждый спор о переустройстве территории уникален. Ожесточенность конфликта и масштабы интереса к нему во многом обусловлены тем, что он представлял собой очередную битву в большой затяжной войне за сохранение культурного наследия столицы. Действительно, как рассказывается в главе четвертой, за восемь лет до этого знаменитые Патриаршие пруды уже становились средоточием чрезвычайно серьезного местного сопротивления лужковской реконструкции. Но хотя очевидно, что нижеописанный случай в Малом Козихинском переулке имеет общие черты с другими локальными градостроительными конфликтами, при пристальном рассмотрении выявляются его уникальные особенности.
Конфликт в Малом Козихинском переулке выходит за рамки локального градостроительного сопротивления: людьми двигало желание не только отстоять культурное наследие города, но и защитить район от уплотнительной застройки. Эта ситуация привлекла к себе больше внимания, чем большинство местных конфликтов, связанных с застройкой, хотя и были споры, получившие более широкую и систематическую огласку, например разногласия по масштабному проекту реконструкции территории вокруг Пушкинской площади. Я выбрал дело Малого Козихинского потому, что оно широко освещалось в СМИ, но не было связано с символическими местами государственного или мирового значения, такими как Пушкинская площадь или гостиница «Москва». Возможно, на Западе его восприняли бы как «обычный НИМБИзм», однако данный случай, напротив, показывает, что в России «борьба с уплотнительной застройкой» может быть более последовательной, чем партийная и предвыборная политическая борьба.
В декабре 2008 года консорциум, заинтересованный в застройке участка в Малом Козихинском переулке, 11, получил разрешение городского правительства на снос остатков «ветхой» усадьбы XIX века, чтобы освободить место для нового семиэтажного здания с двухъярусным подземным паркингом. Здание предназначалось для размещения студии, фешенебельных апартаментов и отеля. Партнерами консорциума были студия «ТРИТЭ»[24]и компания «БЭЛ Девелопмент». Студия «ТРИТЭ» принадлежит актеру и режиссеру Н. С. Михалкову, наиболее известному по фильму «Утомленные солнцем», который в 1994 году получил премию «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке. Помимо этого Михалков возглавляет Союз кинематографистов России и считается личным другом Путина[25] [Bratersky 2010]. «БЭЛ Девелопмент» – строительная компания, контролируемая мультимиллиардером О. В. Дерипаской, одним из тех, кого называют «олигархами», хотя в действительности Дерипаска подчиняется Путину [Elder 2009].
По сообщениям, проект обсуждался публично лишь однажды, в 2005 году, когда местные жители единогласно его отвергли [Мягкова 2010; Bratersky, 2010; Петренко 201 Ов]. Они выступили бы и против сноса двух старинных зданий летом 2010 года, если бы их своевременно проинформировали. Однако дома были снесены без предупреждения в течение одной ночи. Вскоре после этого на снос зданий посетовали в передаче радиостанции «Вести FM», которая вела национальное вещание в 21 городе страны. Если точнее, передача представляла собой интервью с Н. В. Левичевым, руководителем фракции «Справедливая Россия» в Государственной Думе [Николай Левичев 2010]. «Справедливая Россия» позиционирует себя как «лояльная оппозиция», однако в отношении путинского режима акцент ставится на «лояльности», а не на «оппозиции»[26]. Тем не менее члены «Справедливой России» иногда вмешивались в локальные московские конфликты, поддерживая жителей, выступавших против девелоперских проектов. Радиостанция «Вести FM», полностью контролируемая центральной властью, также предпочитает подробно освещать московские проблемы, вместо того чтобы задавать вопросы федеральным исполнительным органам.
Местные жители знали некоторые детали проекта апарт-отеля, запланированные сроки начала строительства были им неизвестны. 22 и 23 октября, вскоре после старта строительных работ, жильцы соседних домов заблокировали стройплощадку. Они утверждали, что габариты будущего здания, прежде всего высота, слишком велики для того, чтобы оно гармонично вписалось в исторический уличный ландшафт. Люди заявили, что застройщик представил в городскую администрацию фиктивные документы по перекрытиям соседних зданий, утверждая, что они бетонные, тогда как на самом деле они деревянные. Помимо этого, противники строительства настаивали, что застройщик не учел гидрологические характеристики района. Из-за буровых работ на площадке грунтовые воды подтапливали соседние здания. Также отмечалось, что ни публичные слушания, ни археологические изыскания на данном участке не проводились.
Прежде чем блокировать стройплощадку, жители района, обеспокоенные реализацией проекта, принимали менее радикальные меры. По словам Е. В. Ткач, местной жительницы и координатора организации «Общественная коалиция в защиту Москвы» (далее ОКЗМ), люди пытались собрать документы по проекту и добивались проведения слушаний в управе Пресненского района. Также был подан иск, однако суд не стал приостанавливать строительство до завершения рассмотрения дела, а это означало, что разбирательство затянется до тех пор, пока
