Читаем без скачивания Нас учили рисковать - Альберт Байкалов

– А теперь, что касается тебя, дорогой. – Филиппов, наконец, стянул ботинок, с удовольствием пошевелил в промокшем носке пальцами и поднял взгляд на Гайрбека. – Иди сейчас домой и сиди как мышка. Всем говори, что после такой ночи из милиции уходишь…

– Я разве похож на труса? – попытался возмутиться Гайрбек. – Что родственники скажут?

– Пусть что хотят говорят и думают, – вмешался Шаман. – Напишешь рапорт, уйдешь из милиции и уедешь на заработки в Москву. Вот твоя легенда. Понял?

– Теперь понял, – кивнул Гайрбек.

– И имей в виду, впереди тебя ждут еще экзамены, – добавил Антон.

– Тоже бить будут? – усмехнулся разбитыми губами Гайрбек.

– Татарин! – позвал Антон доктора группы.

– Здесь я, – раздетый по пояс Ринат Гайнулин сидел на кровати у стены.

– Посмотри его. Может, вчера перестарались да поломали чего, – приказал Антон.

– Иди сюда, дорогой, – усмехнулся Татарин, наклонился и выдвинул из-под кровати ящик с медицинским оборудованием.

– Я не все сказал, – заторопился Гайрбек. – Слухи ходят, будто Хусейн был одним из немногих, кто знал, где устроен тайник, куда еще при Дудаеве прятали ценности. Но у него была лишь половина карты. Главный ключ Доку держал в голове. Он отправил к Хусейну человека, которому доверял. Тот знал вторую часть секрета.

– Прямо как у Дюма, – хмыкнул Дрон. – Чтобы добраться до сокровищ, надо сложить две половины карты…

Поставив задачи, Антон лег спать. Проснулся лишь к обеду. К этому времени вернулись Шаман и Джин. Офицеры-чеченцы «нарыли» немало интересного. Выдавая себя за представителей тейпа, который ищет родственников Хусейна, чтобы те держали перед ними ответ за его непристойные дела, они приехали в Дай и плотно пообщались с местным населением. К вечеру удалось собрать максимум интересной информации, касающейся исчезнувших Заремы и Хусейна Вадалова. Хусейн был одержим войной. Пару лет назад он поклялся на могиле убитого брата воевать до победы. Этот человек был одним из приближенных к Доку Умарову людей и очень гордился своим положением. Между тем все сильнее разгоралась вспыхнувшая между ним и двоюродной сестрой страсть. Родственники были в панике, но никто не мог повлиять на рослого, не знающего жалости после гибели брата Хусейна. Отец и дед у него давно умерли. Парень привык полагаться только на себя. Тетя Заремы сделала робкую попытку отыскать Доку, пока тот был еще здоров, и попросить уговорить Хусейна отказаться от Заремы, но едва не поплатилась за это жизнью. Хусейн относился к той редкой категории чеченцев, которые воевали не за деньги, а за идею великой Чечни от моря до моря. Этими же идеями прониклась и Зарема.

– Что мы имеем, – нарушил тишину Дрон. – Хусейн убит, и его возлюбленная об этом уже наверняка знает. – Он сел на кровати. – Поэтому не исключаю, что в данный момент эта местная Жанна д’Арк уже несется на забитом взрывчаткой грузовике к какому-нибудь посту милиции…

– Типун тебе на язык, – проворчал Банкет. – Почему они, по-твоему, откапывали свои сокровища?

– С финансами у боевиков напряг, – на секунду задумавшись, ответил Василий. – Чего тут непонятного?

– А может, просто решили вовсе из страны свалить? – выдвинул предположение все это время молчавший Ермаков, которому с легкой руки Дрона уже присвоили позывной Ермак.

– Вот так вот, всей толпой? – с иронией спросил Татарин.

Он сидел на стуле и подшивал куском зеленого цвета материи воротничок.

– Задача следующая, – Антон встал и прошел между рядами кроватей, – найти Зарему или людей, которые могут знать о дальнейших планах боевиков в отношении нее.

Сказав это, он многозначительно посмотрел на Джина и Шамана.

– Тяжело это будет сделать, – цокнул языком Шаман.

– Хорошо, под мою ответственность подключайте к работе Гайрбека. Я попытаюсь убедить генерала оказать содействие и включить его в состав группы. Но, – он поднял указательный палец вверх, – особенностей нашей работы пока не раскрывать, в подробности не вдаваться. Будет достаточно его опыта как оперуполномоченного МВД. А то подготовим еще одного ниндзя, а он потом найдет способ, как воспользоваться знаниями.

– Мы хорошо пытали его, – возразил Джин. – Он крепкий мужчина.

– Деньги многих делают мягкими, – резонно заметил Дрон. – Может, он просто ждал, что вы предложите больше?

Весь следующий день Зарема не вставала с постели. Сны приходили на мгновение. Она видела что-то страшное и тут же просыпалась в холодном поту. Но надо отдать должное Фатиме, она знала свое дело. Зарема чувствовала, что хуже ей не становится. Она строго соблюдала все предписания докторши. Вовремя пила таблетки, а старуха делала ей уколы. Где этому научилась хозяйка дома, оставалось только гадать. Но спрашивать Зарема не хотела. Был в Чечне и Ингушетии период, когда каждый выживал, как мог. Многому тогда научились люди.

На следующее утро, с трудом одевшись, Зарема вышла на улицу. Со скучающим видом в углу лежал громадный старый пес. Шерсть на нем висела клочками, а взгляд был грустным. Он привык, что в доме всегда много людей, и не лаял даже на чужих. Это развеселило Зарему.

– Ожила, – раздался голос Ханпаши.

Молодая женщина обернулась. Она не сразу узнала в чисто выбритом мужчине с прыщавым лицом своего нового мужа. Ханпаша не только побрился, но и подстригся. В черном костюме он совсем не походил на того жестокого бандита, который даже не дал ей оплакать Хусейна, а сразу стал удовлетворять свои животные потребности.

– Долго мы еще будем здесь жить? – глядя на его начищенные до блеска туфли, спросила она.

– Тебе не нравится? – на полном серьезе спросил Ханпаша.

– Я устала, – призналась Зарема.

– Ты хочешь смыть со своей семьи позор? – Он склонил голову набок.

Отчего-то Зарема вдруг вспомнила глаза собаки. «Я умру, а это животное еще будет жить», – с тоской подумала она и кивнула:

– А разве у меня есть выбор?

– Выбор всегда есть, – уже более мягким голосом заговорил Ханпаша. – Оставайся моей женой. Будем жить в лесу, убивать неверных.

– Нет, – Зарема покачала головой. – Я не могу быть твоей. Тем более это ненадолго.

– К чему ты клонишь? – нахмурился Ханпаша. – Намекаешь, что скоро меня убьют?

– Не только, – наполовину подтвердила его предположение Зарема. – Как все кончится, ты поспешишь избавиться от меня, а в жены возьмешь невинную девушку. К тому же здесь я не только твоя. Мне пришлось познать не по своей воле всех мужчин, которые живут в доме.

– Тогда собирайся. – Лицо Ханпаши стало злым. – Сейчас хозяйка нагреет воды, ты умоешься. Вечером нам надо быть в Нальчике.

К удивлению Заремы, ей разрешили воспользоваться душевой кабиной. Она испытала настоящее наслаждение. Но еще больше шокировала ее новая одежда. Зарема никогда так не одевалась. Все было только из магазина. По всей видимости, у хозяев дома была родственница, имевшая фигуру Заремы. Ей идеально подошли платье и туфельки. Она растерялась, когда на плечо набросили ремешок небольшой дамской сумочки. Как ее носить?

Когда старуха вышла, Зарема посмотрела на себя в зеркало и ахнула.

«Неужели такая красивая женщина должна умереть? – мелькнула мысль. – Не родив детей, не познав простого женского счастья».

Зарема тихо прошла в свою комнату и стала ждать. Несколько раз она вставала, проходила из угла в угол, пытаясь подражать женщинам, которых видела по телевизору. Да и в их селении были модницы.

Грохот входных дверей заставил молодую женщину замереть на середине комнаты.

– Слушай, а ты как фотомодель! – не без восхищения прохрипел Ханпаша, разглядывая ее со всех сторон. – Ладно, пошли. Надо торопиться.

За воротами стояла «Волга». Ханпаша, словно издеваясь, любезно открыл перед ней заднюю дверцу. Она села. Он устроился впереди, рядом с водителем. Не говоря ни слова, тот завел двигатель, и они медленно покатились по извилистой, гравийной дороге. Впрочем, вскоре въехали на асфальт. Ханпаша развернулся на сиденье:

– Ты смотрела, что у тебя в сумке лежит?

– Нет, – растерялась Зарема.

– Посмотри.

Она с трудом справилась с замочками в виде двух никелированных шариков. Внутри оказался паспорт с ее фотографией, но с другим именем и фамилией, несколько купюр по пять тысяч рублей, губная помада и небольшое зеркальце.

– В боковом кармане сотовый телефон, – уточнил Ханпаша и сел прямо. – Скоро тебя научат им пользоваться. Так надо.

Около двух часов ехали молча. На трех из четырех постов «Волгу» останавливали милиционеры. Проверяли документы, заглядывали в салон, просили открыть багажник. Но делалось это с какой-то ленцой, словно единообразная, рутинная работа набила им оскомину. Водитель терпеливо выполнял все требования, был спокоен, а иногда даже шутил с сотрудниками. Было заметно, он часто ездит по этому маршруту.