Читаем без скачивания Пятьдесят оттенков серого - Э. Джеймс

Подойдя к бару, я решаю, что надо зайти в туалет, пока еще ноги держат. Очень разумно, Ана. Я проталкиваюсь сквозь толпу. Конечно же, там очередь, зато в коридоре тихо и прохладно. Чтобы было не так скучно стоять, достаю из кармана мобильник. Так… Кому я звонила в последний раз. Хосе? А это что за номер? Я такого не знаю. Ах, да! Грей. Я хихикаю. Наверное, уже поздно, и мой звонок его разбудит. Но надо же узнать, зачем он послал мне эти книги, да еще с такой загадочной припиской. Если он хочет, чтобы я держалась подальше, пусть сам оставит меня в покое.

С трудом сдерживая пьяную ухмылку, нажимаю на клавишу «вызов». Грей отвечает почти сразу – на втором гудке.

– Анастейша? – Не ожидал, что я ему позвоню. Ну, если честно, я сама не ожидала. Потом до моего затуманенного мозга наконец доходит… Откуда он знает, что это я?

– Зачем вы прислали мне книги? – запинающимся языком произношу я.

– Анастейша, что с тобой? Ты какая-то странная. – Он явно обеспокоен.

– Это не я странная, а вы!

Вот какая я смелая, особенно после четырех маргарит!

– Анастейша, ты пила?

– А вам-то что?

– Просто интересно. Где ты?

– В баре.

– В каком? – Похоже, он сердится.

– В баре в Портленде.

– Как ты доберешься до дома?

– Как-нибудь. – Разговор получился не таким, как я рассчитывала.

– В каком ты баре?

– Зачем вы прислали мне книги, Кристиан?

– Анастейша, где ты? Скажи сейчас же. – И тон такой безапелляционный, самый настоящий тиран. Я представила себе Грея в костюме кинорежиссера эпохи немого кино: одетого в узкие бриджи для верховой езды, с рупором в одной руке и со стеком – в другой. От выразительной картины я фыркаю от смеха.

– Вы обо мне беспокоитесь? – хихикаю я.

– Так помоги мне, твою мать! Где ты сейчас?

Кристиан Грей ругается! Я снова хихикаю.

– В Портленде… От Сиэтла далеко.

– Где в Портленде?

– Спокойной ночи, Кристиан.

– Ана!

Я отсоединяюсь. Ха! Но он все равно не сказал мне про книги. Обидно. Миссия не выполнена. Я совсем пьяная – пока стою в очереди, голова все время кружится. Но я ведь хотела напиться. Мне это удалось. Хотя, наверное, повторять не стоит. Все, подходит моя очередь. Плакат на двери кабинки восхваляет преимущества безопасного секса. Неужели я только что позвонила Кристиану Грею? Ну ничего себе!.. Мой телефон звонит, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности.

– Алло, – робко мычу я в телефон. Я не ждала звонка.

– Я сейчас за тобой приеду, – заявляет он и вешает трубку. Только Кристиан Грей умеет говорить так спокойно и так пугающе одновременно.

Черт! Я натягиваю джинсы. Сердце колотится. Приедет за мной? Вот еще! Меня сейчас стошнит… нет… Все хорошо. Постой. Он просто морочит мне голову. Я же не сказала ему, где я. А сам он меня не найдет. Да и к тому времени, когда он доберется сюда из Сиэтла, вечеринка закончится и мы разойдемся. Я мою руки и смотрю на свое отражение в зеркале. Щеки горят, взгляд немного расфокусированный. Хм… текила.

Я целую вечность жду у стойки, пока принесут кувшин с пивом, и возвращаюсь к нашему столу.

– Где ты пропадала? – отчитывает меня Кейт.

– Стояла в очереди в туалет.

Между Хосе и Леви разгорелся жаркий спор по поводу местной бейсбольной команды. Хосе останавливается посредине яростной тирады, чтобы налить нам всем пива, и я делаю большой глоток.

– Кейт, я хочу выйти, подышать свежим воздухом.

– Быстро тебя развезло!

– Я на пять минут, не больше.

Снова проталкиваюсь сквозь толпу. Меня начинает подташнивать, голова предательски кружится, и я нетвердо стою на ногах. Даже хуже, чем обычно.

От глотка прохладного вечернего воздуха ко мне приходит понимание того, как же сильно я напилась. Все вокруг двоится, как в старых диснеевских мультиках про Тома и Джерри. Боюсь, меня сейчас стошнит. Зачем же я так напилась?

– Ана. – Хосе вышел следом за мной. – Тебе плохо?

– По-моему, я слишком много выпила. – Я слабо улыбаюсь.

– Я тоже, – шепчет он, не сводя с меня пристального взгляда темных глаз. – Хочешь, обопрись на меня. – Он подходит поближе и обнимает меня за плечи.

– Спасибо, Хосе, не надо. Я справлюсь.

Я пытаюсь оттолкнуть его, но у меня не осталось сил.

– Ана, прошу тебя, – шепчет он и прижимает меня к себе.

– Хосе, что ты делаешь?

– Ана, ты давно мне нравишься. – Одной рукой он обхватывает меня за талию, а второй держит за подбородок, откидывая мою голову назад. О господи… он собирается меня поцеловать.

– Нет, Хосе, перестань! Нет! – Я отталкиваю его, но он как стена из железных мускулов, я не могу его сдвинуть. Его рука в моих волосах, он не дает мне отвернуться.

– Ана, пожалуйста, – шепчет Хосе, почти касаясь моих губ. Его дыхание влажно и пахнет слишком сладко – маргаритой и пивом. Он нежно целует меня в щеку чуть выше уголка рта. Я испугана, пьяна и беспомощна, мне трудно дышать.

– Хосе, не надо, – умоляю я.

«Я не хочу. Я отношусь к тебе как к другу, и меня сейчас вырвет», – кричит мое подсознание.

– Мне кажется, дама сказала «нет», – доносится из темноты спокойный голос. О господи! Кристиан Грей. Как он здесь оказался?

Хосе отпускает меня.

– Грей, – коротко произносит он.

Я тревожно оглядываюсь на Грея. Он сердито смотрит на Хосе, глаза его мечут молнии. Черт! Я больше не в силах удерживать в себе алкоголь. Желудок подкатывает к горлу, я сгибаюсь пополам, и меня картинно тошнит прямо на землю.

– Бог мой, Ана! – Хосе в отвращении отпрыгивает назад.

Грей убирает мои волосы с линии огня и, взяв под руку, мягко ведет к невысокой кирпичной цветочнице на краю парковки. С глубокой благодарностью я замечаю, что там относительно темно.

– Если захочешь еще раз вырвать, то лучше здесь. Я тебя подержу.

Одной рукой он придерживает меня за плечи, а второй собирает мои волосы в импровизированный конский хвост, чтобы они не падали на лицо. Я неловко пытаюсь его оттолкнуть, но меня снова тошнит… а потом еще раз. О господи… Сколько это будет продолжаться? Даже теперь, когда мой желудок полностью опустел и наружу больше ничего не выходит, тело сотрясают ужасные спазмы. Я молча даю себе клятву никогда больше не брать в рот спиртного. Словами этих мучений не передать. Наконец все заканчивается.

Совершенно измученная, я с трудом держусь ослабевшими руками за кирпичную стену цветочницы. Грей отпускает меня и дает носовой платок. Ну в чьем еще кармане может быть чистый льняной платок с монограммой? КТГ. Интересно, где такие покупают? Вытирая рот, я вяло размышляю о том, что означает буква Т. Невозможно поднять глаза и посмотреть на Грея. Как стыдно. Лучше бы меня проглотили азалии, которые растут в контейнере, или я провалилась сквозь землю.

Хосе по-прежнему стоит у входа в бар и следит за нами. Простонав, я закрываю лицо руками. Это один из худших моментов моей жизни. Я пытаюсь вспомнить самый худший, и мне в голову приходит только отказ Кристиана. Наконец я набираюсь храбрости и украдкой бросаю на него быстрый взгляд. Грей смотрит на меня сверху вниз, и по его лицу ничего нельзя понять. Обернувшись, я вижу смущенного Хосе. Похоже, в присутствии Грея ему явно не по себе. Как я на него сердита! У меня для моего так называемого друга есть пара отборных слов, которые я никогда не решусь произнести в присутствии видного предпринимателя Кристиана Грея. Ну неужели я могу теперь сойти за настоящую леди, когда он только что видел, как меня выворачивало прямо на землю?!

– Я… э-э… буду ждать вас в баре, – бормочет Хосе.

Мы оба не обращаем на него внимания, и он исчезает за дверью. Я остаюсь один на один с Греем. Только этого не хватало. Что я ему скажу? Надо попросить прощения за телефонный звонок.

– Извините, – лепечу я, уставившись в платок, который отчаянно тереблю руками. «Какой мягкий».

– За что ты просишь прощения, Анастейша?

– В основном за то, что позвонила пьяная. Ну и много еще за что, – почти шепчу я, чувствуя, что краснею. «Можно я сейчас умру, ну пожалуйста!» – молю я неизвестно кого.

– Со всеми бывает, – говорит он сухо. – Надо знать свои возможности. Нет, я всей душой за то, чтобы раздвигать границы, но это уже чересчур. И часто с тобой такое случается?

Голова кружится от избытка алкоголя и раздражения. Ему-то какое дело? Я его сюда не звала. Он ведет себя со мной, как взрослый с провинившимся ребенком. Мне хочется сказать, что если захочу, то буду теперь напиваться каждый вечер, и его это не касается, однако сейчас, после того как меня тошнило прямо у него на глазах, лучше промолчать. Почему он не уходит?

– Нет, – отвечаю я покаянно. – Такое со мной в первый раз, и сейчас у меня нет желания повторять эксперимент.

Никак не пойму, зачем он здесь… В ушах рождается шум. Грей замечает, что я вот-вот упаду, поднимает меня на руки, прижимая к груди, как ребенка.

– Успокойся, я отвезу тебя домой, – тихо говорит он.