В результате, у нас очень бедные детские дома и дома престарелых, невыносимые условия жизни в тюрьмах, бездомные дети не получают помощи. Жизнь инвалидов в Украине — сущий ад. Эти категории людей наша власть просто использует. Она вспоминает о них в «судьбоносные» моменты своей жизни — перед выборами. И тогда, под вспышки фотокамер заангажированых журналистов, какой-нибудь кандидат в депутаты со своей свитой приходит в детский дом и приносит детям конфеты или даже телевизор. Эту небывалую щедрость тиражируют за его же деньги по всем СМИ. Так наша власть использует сирот и инвалидов, чтобы еще больше набить карманы.
А что мы? Мы сострадаем бездомным детям или инвалидам? Мы думаем о тех стариках, которым нужна помощь? В большинстве своем — нет или только на словах. Нам не до того — самим бы суметь прокормить себя и своих детей. В нашем обществе не развито сострадание и милосердие. Мы не готовы заступиться за обездоленного. Мы не готовы оказать помощь нуждающемуся.
В марте 2013 в Киеве был сильный снегопад, со слов руководителей города, выпало около сорока миллионов тонн снега. Настоящее стихийное бедствие. В течение двух суток стоял транспорт, люди не могли добраться до дома, в магазинах не хватало продуктов. В это время многие жители города, вместо того, чтобы бескорыстно помогать друг другу, решили на этом подзаработать. В результате, цена на хлеб выросла с 4-х до 20 грн. За аренду лопаты брали по 250 грн, за помощь в раскопке машины — 50 грн, а таксисты просили по 1000 грн, чтобы отвезти застрявших в аэропорту людей в город.
Сегодня мы не готовы даже к пониманию, что такое благотворительность на самом деле. Благотворительность — это воплощенное сострадание, сострадание в действии. Но мы еще не доросли до этого нравственного уровня. Недавно наш благотворительный фонд обратился к одной из сетей одесских супермаркетов с просьбой помочь продуктами питания и средствами гигиены заключенным женщинам, у которых утеряна связь с близкими на свободе. На что один из представителей администрации меня спросил: «Почему вы к нам обращаетесь? Вы думаете, что у нас есть лишнее? Мы же торгуем». Вот так, они торгуют и лишнего у них нет!
Летом 2011 г. Госдепартамент США в качестве благотворительной помощи отправил для украинских детских домов два контейнера с обувью. За то, чтобы растаможить эту благотворительную помощь, украинская таможня потребовала с Госдепартамента 7 тыс. долларов. Таким образом, контейнеры в течение 2-х месяцев простояли на таможне, в результате чего, тому же Госдепартаменту наша таможня выставила еще и штрафные санкции.
Этот случай не вызвал широкий общественный резонанс. Наши СМИ не взорвались от возмущения, журналисты вскользь коснулись случившегося. Нашим журналистам это не очень интересно, они не увидели в этом ничего удивительного, так, обычная новость. С другой стороны, случившееся не заинтересовало и украинскую общественность. Нашу общественность больше интересуют низкопробные криминальные новости, которыми заполнены экраны телевизоров.
Равнодушие к тем, кто рядом и желание использовать каждого, кто встречается на нашем пути с целью собственного обогащения — вот наш принцип.
Но по ком звонит колокол? Он звонит по тебе. И, кажется, уже дозвонился.
У нас в голове: почему я должен кому-то помогать, пусть каждый думает о себе.
1.19 Наши журналисты
Журналист- это не профессия, журналист — это состояние души. Журналистом не может стать каждый, кто умеет писать тексты или даже имеет литературные способности. Для журналиста не достаточно иметь поставленную речь, дикторский голос или запоминающуюся внешность. Журналист — это пробужденная совесть, неравнодушие и мужество. Журналист — это факел, который освещает темные места нашей жизни. Он идет туда, где темно, без страха, и своим светом освещает темноту. Он идет туда, где светло и там становится еще светлее. А все остальное потом. И уж на самом последнем месте для журналиста — желание заработать. Ибо нет ничего опаснее продажного журналиста. Торговать своим телом куда пристойнее, чем правдой и свободой слова.
Настоящих журналистов у нас единицы, и я благодарю их, но их голос — глас вопиющего в пустыне. У нас есть дикторы, ведущие, писаки, даже талантливые, но это не журналисты. Спящая совесть и страх потерять зарплату превратил их в послушных слуг власти. На потребу власть имущим они льют с экранов телевизоров всякую чушь, которую те хотят слышать, ведут себя так, как те хотят видеть и позволяют с собой обращаться так, как те пожелают. Наши журналисты тоже боятся, боятся не угодить хозяину и потерять работу.
Из наших новостей уже давно нельзя узнать правду, зато на нашем телевидении есть такое шоу, которое называется «Светская жизнь». Не знаю, от желания выслужиться или просто хорошо заработать, ведущая пиарит нашу власть имущию братву. Сытые и довольные жизнью физиономии, не стесняясь, рассказывают, сколько тысяч стоит его костюм или ее сумочка, какая и где у них недвижимость, как в Каннах отдыхают их дети. У меня нет вопросов к этому «свету», о нем уже много сказано, но как нужно любить деньги и не любить свой народ, что бы демонстрировать этот «пир во время чумы» на всю нашу нищую страну. Но это уже вопрос нравственности журналиста.
Недавно благотворительный фонд «Поддержка дискриминированных групп», президентом которого я являюсь, инициировал общественное движение «Навстречу».
Цель движения, привлечь внимание нашего общества к тому, что у нас существуют группы людей, которые не принимаются обществом. К таким группам относятся инвалиды, бывшие заключенные и др. Мы нетерпимо относимся даже к тем, у кого иной цвет кожи. Движения «Навстречу» намерено содействовать формированию в нашем обществе таких нравственных качеств как сострадание, прощение и толерантного отношения друг другу. Для этого нам понадобилась помощь СМИ. С просьбой о помощи я обратилась к генеральному директору одного из одесских телевизионных каналов. На что он мне ответил: «Нас это не интересует». Возникает вопрос, а что их интересует? А их интересует коммерческая реклама и заказные передачи, на которых за деньги льют грязь друг на друга наши, с позволения сказать, политические деятели. Их интересует только то, за что хорошо платят.
Может, кто-нибудь из наших журналистов возразит мне: «Я не такой!». Но тогда, где ты?
У наших журналистов в голове: я буду делать и говорить все, за что мне будут платить, больше ничего меня не интересует.
1.20 Мы и закон
В Украине тоже есть законы. Но к нашей жизни они не имеют никакого отношения. Законы сами по себе, а мы, украинцы тоже сами по себе.
Нашей Конституцией гарантировано бесплатное образование. В жизни — за обучение мы платим везде. В школах дирекция централизованно и на обязательной основе, прикрываясь попечительским советом, собирает деньги с каждого ученика на ремонт, на классные нужды и т. д. Мы платим, нам и в голову не приходит отказать. Боимся.
В государственных университетах количество бюджетных мест все время уменьшается, а вместо них появляются коммерческие. Нам в голову не приходит поинтересоваться, куда девается бесплатное образование, гарантированное Конституцией. Боимся.
Нашей конституцией гарантировано бесплатное лечение. Везде лечат за деньги. Никто из нас не посмеет потребовать бесплатную медицинскую помощь. Боимся.
По закону об автомобильном транспорте, автобусы не имеют права перевозить пассажиров не обеспеченных сидячими местами. Мы ездим стоя в набитых автобусах, рискуя своим здоровьем, и счастливы, что удалось «влезть». Никому даже в голову не приходит пожаловаться. Боимся.
По закону положено городским властям расчищать тротуары от снега и льда во избежание травматизма. Местные власти этим не занимаются, в результате, мы катимся по льду, падаем, ломаем руки и ноги. Но мы не требуем от власти выполнения своих обязанностей. Боимся.
У нас предусматривается уголовная ответственность за невыплату заработной платы. Зарплаты не выплачиваются, но мы не подаем в суд. Мы не жалуемся, что нам не дают положенный по закону отпуск, что не можем уйти на больничный, что работаем по-черному в собственной стране. Мы боимся.
Наконец-то, у нас появился закон «О защите животных от жестокого обращения», который предполагает гуманное отношение к животным, в том числе и бродячим. Но бродячих собак продолжают отлавливать и жестоко убивать. Местные власти не желают тратить средства на содержание приютов, лучше эти средства «отмыть» и в карман себе положить.
Так, например, в одном из городов Одесской области, местные власти заключили договор с частной фирмой на отлов и уничтожение собак. За каждые уши, предъявленные в доказательство выполненной работы, исполнитель получал 400 грн. Защитники животных в течение нескольких лет пытаются добиться исполнения закона, но пока безрезультатно. Но самое печальное, что их не поддерживает народ. Большинство считают, что бродячих собак нужно уничтожать. Они их боятся.
