Хаг Сокол обнаружил Вейлин в соседней камере. Здесь, среди этой печальной безысходности, она обращала на себя внимание исходившим от нее светлым сиянием. Не думая ни о чем, Хаг пробрался к решетке.
— Вейлин! — заорал он.
Она услышала его голос, закричала и протиснулась сквозь толпу. В отчаянии они пожали друг другу руки.
— Хаг! Мне удалось добраться до городской стены, но ворота были закрыты, а потом они застрелили лошадь, я побежала… — на одном дыхании выплеснула эльфийка.
— М-м-м-мне очень жаль, — пробормотал он. — Я не должен был оставлять тебя одну, заботясь о других… Я должен был предвидеть, насколько бесперспективна моя затея. Тебе… ты…
Слезы текли по ее лицу, но она покачала головой:
— Со мной ничего не случилось, Хаг, они бросили меня к остальным на телегу и привезли сюда. А ты? Ты ранен?
Она коснулась его левой руки.
— Ничего страшного, небольшой порез. Просто их было очень много…
— Подойди ближе, может быть… я смогу тебе помочь… по крайней мере, сниму боль…
Он прижался к решетке, и она положила свои нежные пальцы на его руку и прошептала формулу на древнем наречии, которого он не понял, но почувствовал, как нечто перетекает из нее в него, жжение и боль в ране утихли.
В отличие от отчаяния в его сердце.
ГЛАВА 3
Заклятие
Город ожидал своего правителя. Острые, сделанные из блестящего обсидиана и оникса, многочисленные башни Каит-Халура чернели на фоне ярко-синего неба. Цель была почти достигнута, и удовлетворение Хокана Ашира росло по мере приближения к крепости. Поражение в битве с Раитом Черным было чрезвычайно болезненным, но ему удалось преодолеть свою слабость. Окончательной победы ни один из них так и не достиг. Постоянно наносились ответные удары, но и в этой ситуации он смог добиться немалых преимуществ. К некроманту подъехал норкан Шарек Таит из касты Синистра:
— Господин, нет ли у вас особых указаний?
Хокан Ашир кивнул:
— Да. Я хочу, чтобы ты задействовал магию и не спускал глаз с Раита ни днем ни ночью. Ты будешь сообщать мне о каждом его шаге, как только он возьмется за магические формулы.
Передай генералам, я распорядился позаботиться о размещении и снабжении войска. А я сперва отдохну — потом у меня очень важное дело.
Хокан Ашир, высокий и худой уроженец пустыни, родом из Kсy, входил в орден Цербитов, алхимики которого взяли на себя обязательство защищать от любых опасностей народ, почитающий Цараха высшим божеством. Все, за исключением в то время еще совсем юного, но весьма честолюбивого и подающего большие надежды Хокана Ашира. Именно он нашел маску Белиала в Храме костей Цараха, в котором были созданы народы Тьмы. Изначально Белиал был слугой Цараха. Он изобрел некромантию, силы которой заключались в этой маске. Хокан Ашир не смог противостоять искушению и попал под его весьма пагубное влияние. Воля Хокана Ашира была холодной и жестокой, она питала его ненасытную жажду власти. Он стер с лица земли весь орден Цербитов и стал правителем Kсy. Одно его имя нагоняло ужас на всех. Чтобы контролировать его действия, Хокана Ашира принудили войти в Альянс, что, в конце концов, только способствовало его планам. Потом ему захотелось в день Конвокации захватить всю Фиару, а если посчастливится, то и всю Эо.
«Да, так про меня говорят, — думал Хокан Ашир, — но это неправда. Тогда я нашел путь к самому себе. Я не погубил себя, а познал просветление, я узнал, что Стражи — настоящие тираны и мы никогда не будем свободны, если я им не помешаю». Когда он думал о том, какие цели преследуют остальные маги Альянса, то приходил к выводу, что его долг действовать против них всеми мыслимыми и немыслимыми средствами. Хокан Ашир хотел сохранять, а не разрушать. Если кто-то трактует его чаяния как жажду власти, то это их личное дело. Сам он знает свои цели и понимает, каким путем их можно достичь.
Поднимаясь по лестнице в Башню Всевластия, Хокан Ашир чувствовал, как к нему возвращаются силы. Стоило ему приблизиться, и большой, созданный в виде арки портал распахнулся, из него потянулась черная пелена, обвилась вокруг хозяина, проникла в тело, насыщая его энергией. Некромант глубоко вздохнул, вошел в башню, и портал снова закрылся.
На самом верху в зале, предназначенном для занятий алхимией, его ожидало совершенное создание: величайший из всех железных, Кузнец Душ. Монстр, одним своим видом внушающий страх, шедевр магического искусства, гордость Хокана Ашира.
Приветствуя хозяина, Кузнец Душ склонился в глубоком поклоне.
— У тебя будет много работы, — сказал маг Альянса. — Я захватил очень много душ и заточил их в камни. Ты создашь новых железных, простых солдат и лучников, а еще двух капитанов, потому что я поймал несколько чистых эльфов. Путешествие увенчалось большим успехом, несмотря на поражение в самом конце. Пока придется затаиться. Пусть Раит растрачивает силы у Клинка Аонира, а я тем временем создам войско, которое будет превосходить его армию, по крайней мере, в два раза.
— Я немедленно примусь за дело, — раздался безжизненный голос Кузнеца Душ, эхом прокатившись по комнате.
— У себя в комнате найдешь нужные тебе камни с душами. В свое время я обязательно поинтересуюсь твоими результатами. А пока выполняй работу и больше ни на что не отвлекайся.
Хокан Ашир ненадолго задумался. А потом добавил:
— И возьми молодого Измаила. Он производит впечатление существа, способного кое-чему научиться.
На этом он отпустил огромного слугу и велел передать Шареку Таиту, что готов его принять.
Вскоре тот вошел в зал. Высокий и очень худой, с белыми волосами и невероятно длинными острыми ушами. Его лицо перекосила усмешка.
— Все устроено к полному вашему удовольствию, господин. Уже совсем скоро приступлю к исполнению данного мне поручения.
Хокан Ашир снял украшенную диковинными надписями чалму и опустился в кресло. Еще пара мелких дел, и он сможет передохнуть, а потом займется работой.
— Раиту удастся освободить Фиал Дарг?
— Если у него есть необходимое средство, то не исключено, что существует возможность снять заклятие Стражей, — ответил Шарек Таит. — А такое средство у него наверняка есть, иначе он не осмелился бы начать заклинания.
— О чем идет речь?
Шарек Таит объяснил.
Хокан Ашир задумчиво погладил узкую темную бороду. Годы не оставили следов на его жестоком гладком правильном лице, обрамленном длинными темными волосами. Правда, сейчас, после разбирательства с Раитом, явственно проступила усталость, но это ненадолго. Скоро его властная фигура снова начнет излучать смертоносную энергию, и он будет готов продолжить борьбу. У него сильная воля, она отчетливо читалась в его горящих, словно два угля, глазах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
