- Призраки не любят огонь и воду. Она не решится зайти за огонь.
Нам он не причинял никакого вреда, а вот Изабеллу скрывал за пляшущими языками. Я поняла, что меня все ещё трясет. Страх прочно поселился в сердце: казалось, в любой секунду полный ненависти голос снова ворвется в голову.
- Не плачь. С этим мы тоже справимся. Уже столько пережили.
- Я никогда не грубила клиентам. Никогда не ссорилась с другими девочками на работе. Сутками сидела у мамы и надеялась, что она выздоровеет. Откуда это все во мне? Откуда такая жестокость? Почему я столько натворила? Оно ведь сидит где-то внутри. Не Акорион создавал себе свиту из мертвых девушек. Не он проклинал их семьи. Не он издевался над их родными, когда было скучно. Он только показывал дорогу, но шла-то по ней я.
- Не ты. Ты давно расплатилась по всем ее счетам. Принцессы просто обезумели, быть призраком непросто. Вспомни то время, когда им был я.
- И ты мечтал отомстить Оллису. А они хотят отомстить мне.
- Да, но Оллис не умирал. Не рос в неведении о своем прошлом. Твоя прошлая жизнь натворила много дел, но она мертва. Ее за них убили, а ты уже многих спасла.
- Если бы меня оставили на Земле, никого и не пришлось бы спасать. Акорион бы не вернулся, жил бы навечно запертый там. Яспера бы была с Кростом, школа бы работала, Сайлер правил, никого бы не убили.
- А я?
- Ты бы не оказался на волосок от смерти. Не смотрел, как приговаривают к казни сестру. Не потерял друга… пусть и бывшего. Не получил шрам во всю грудь и не потерял дело всей жизни. Всем было бы лучше, оставь меня Кейман на Земле.
- Я согласен все это потерпеть.
Я улыбнулась и нечеловеческим усилием подавила желание посмотреть туда, где маячил едва различимый силуэт Изабеллы.
- Мне страшно, Бастиан. Я не понимаю, что будет дальше. И… я потеряла твой подарок.
Это признание добило окончательно: я разревелась. Откуда-то издалека доносился голос Изабеллы. А может, это так играло со мной подсознание, вызывая в памяти все ее слова.
- Наплюй на него. Подарю что-нибудь еще. Делли… скажи, это сорочка из коллекции Найтингрин, да?
- Ага. Она подарила мне целую охапку после того вечера.
- Можно я ее сниму?
Бастиан спрашивал явно для вида, уже осторожно спуская бретельки и заодно касаясь покрытой мурашками кожи. И следом, сантиметр за сантиметром открывая плечи, грудь и живот, повторял движение ткани короткими поцелуями.
- Не надо… - не слишком убедительно пробормотала я. - Они же здесь…
Попытку отстраниться безжалостно пресекли, сжав оба моих запястья над головой.
- Вот и пусть завидуют, курицы, – припечатал Бастиан.
И дальше я решила не сопротивляться. На это все равно не хватило бы сил.
***
Как прекрасно просыпаться, не чувствуя себя разбитой! После того, как тебя стеной пламени закрыли от всего мира, искупали в нежности и не отпустили до самого утра.
Когда прошла дислексия, мне казалось, что я забыла, каково это: чувствовать постоянное напряжение и дикую усталость, но стоило вернуться Изабелле и другим принцессам, забытое быстро вернуло утраченные позиции. И я снова радовалась тому, что удалось поспать.
И ещё тому, что спала, обняв Бастиана, как – однажды я видела в интернете такую картинку – коала обнимает эвкалипт. Всеми четырьмя лапами вцепившись в бедное дерево. А оно… то есть, он – Бастиан – совсем не был против. И еще закрывал мне ухо рукой, не давая Изабелле мешать своими воплями. Она, впрочем, быстро выдохлась без зрителей, но он все равно не пускал в наш крошечный мирок звуки.
Именно поэтому я не сразу поняла, что в комнате кто-то есть, и несколько минут с выражением абсолютной влюбленности перебирала светлые пряди спящего Бастиана. Клянусь, более тупое выражение лица я вряд ли делала даже на парах Ясперы.
- Мило. Но пора вставать, - прокомментировал Крост.
От неожиданности я подскочила и едва не заехала Бастиану коленом в самое чувствительное место.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он спал куда крепче меня, поэтому заворочался, что-то пробормотал – и дыхание снова выровнялось.
- Ди Файр, подъем! Скоро пара!
- Мне ко второй, - дежурно отмазался тот.
- Да уж ты хотя бы к третьей встань. Тебя уже ждут огневики в аудитории.
- А где здесь аудитория?
- Вот вместе с Ясперой поищи, она уже вывела меня с утра. Шторм, ты идешь со мной. Каникулы кончились, бал прошел, пора продолжать учиться.
- Что, прямо в пижаме?
- Да. Прямо в пижаме.
- Без завтрака?
- Ты его проспала.
За спиной Кроста замаячила Изабелла, и я едва не застонала вслух. Только нежелание доставлять злобной принцессе удовольствие удержало.
- Ну что я могу сказать? - нарочито зевнула она. - На троечку. Честно сказать, когда ты уснула, мне даже стало его жалко. Слушай, спроси, он хотя бы кончил? Или его не привлекают бревна?
- Что она говорит? - Бастиан заметил мое выражение лица.
- Интересуется, как тебе ночь.
- Передай, что я польщен ее вниманием, но аплодировать было совершенно необязательно.
Утро было таким прекрасным. И за считанные секунды превратилось в… это. Как будто я снова оказалась на первом курсе, когда Бастиан был призраком, где-то рядом бродил Оллис, Акорион слал жуткие письма, а Кейман старательно скрывал правду обо мне.
- Я совершенно серьезно, друзья мои. Пора вставать. Тебе – работать, а тебе – учиться. Завтраки и прочие мероприятия – после.
Я бы с удовольствием повалялась в теплой постельке, но удовольствие, Изабелла и Крост – вещи, мягко говоря, несовместимые. Пришлось в ритме пожарных умываться, одеваться в принесенную Кейманом спортивную форму (во мне шевельнулась интрига: куда это мы пойдем учиться в таком виде?) и мечтать о чашечке кофе под комментарии Изабеллы.
Бастиана, в отличие от меня, ждал не директор, а всего лишь студенты, поэтому он собирался не в пример расслабленнее. Я бы даже сказала демонстративно неспешно, как подросток, который бунтует против родительского требования ходить в школу. Эта мысль неожиданно развеселила, и я то и дело на него косилась.
- Готова? - спросил Крост. - Идем. А ты… прогуляешь пару…
- Уволишь? – хмыкнул Бастиан. – Так я не против.
- Не уволю. Заставлю репетиторствовать с Лорелей Гамильтон. Будешь сам отбиваться и от нее, и от…
Он кивнул на меня.
- Нее. Даже не знаю, что хуже.
Мне тут же захотелось кого-нибудь покусать. Кроста, например. Или Лорелей. Да хотя бы бутерброд – и тот утолил бы мою кровожадность.
- Все, пошли. Надо успеть до обеда. - Кейман развернулся к двери.
- Эй. Делл! – шепнул Бастиан.
Я обернулась, и он проворно сунул мне в рот большую шоколадную конфету. Когда только успел прихватить с ужина? И в довершение почти заботливо, хотя и с какой-то подозрительной ехидной улыбочкой, поцеловал меня в лоб.
- Курицам привет.
- Бастиан!
- Шторм! – раздалось из коридора. – Быстрее!
Я стрелой вылетела из спальни, уже на ходу застегивая куртку. За окном снова хмурилось, и я решила предложить Кейману восстановить навык управления погодой. В новой школе и так царило мрачное уныние. Нам бы не помешала парочка солнечных деньков.
- А мне, гад, конфету не дал, – вдруг в полной тишине произнес Кейман.
Остатки орешка попали не в то горло, и я закашлялась, чем изрядно повеселила Кроста.
- Ты злишься, что я спала у него?
- Нет, он злится, что ты дала не ему, - прокомментировала Изабелла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сон придал мне силы и здоровой злости. Хотя нет… злость была, пожалуй, нездоровая, но сил давить ее уже не осталось.
- Слушай, может, займешься чем-нибудь полезным? Ах, да, ты без приказа не умеешь…
- Если под полезным ты имеешь в виду унылые попытки секса с этим огненным придурком, то знай – с Акорионом у тебя получалось задорнее.
