делом перепутал. — К нему подошёл дед, разглядывая тело твари.
— Ой, не трави душу, Саня. А градусов, да чёрт его знает, Алевтина спиртометр выбросила. Вражина, а не баба. — Он сел на корточки и вцепился в волосы. Затем встал. — Я за рюкзаками. А то бросил всё за вами, сайгаками бешенными погнался. Но, зато, Саня, ты видел, как я сумел пламя погасить?
— Видел, — дед кивнул. — Ты иди за рюкзаками, да за башкой Вюртовской. А то как Колобок укатится. И хорошо, если сожрёт кто по дороге, типа этого кабана. А ежели нет? Ну, а мы с Романом пока с тем молодым человеком пообщаемся.
Мысли у нас с дедом двигались примерно в одном направлении, так как я уже целенаправленно двигался к парню, который с трудом держал в руке меч, поглядывая на нас с заметной опаской.
— Тебя звать как? — не доходя до него пяти метров, дед остановился и задал вполне безобидный вопрос. Но ружьё успел перезарядить. Правильно, доверяй, но проверяй.
— Митяй, — тихо произнёс парень. — Меня господин фон Вирган в призамковой деревне нанял, как проводника. Ещё третьего дня. Его господин барон послал разведать что здесь, да как. А то слухи пошли, что те уроды из Вольфсангеля снова за старое принялись. Да и люди начали пропадать.
— Меч отдай, — он вздрогнул и резко обернулся ко мне, но я уже перехватил его руку в запястье. Сжал так, что Митяй охнул и разжал пальцы, а я в это время забрал меч. — Молодец, — улыбнувшись, я отошёл к деду.
Странно, что он даже не сопротивлялся. От кабана вроде нормально отмахивался.
— А вы кто? — догадался спросить парень.
— Да так, охотники. Охотились тут, понимаешь, и вдруг туман… — неопределённо ответил дед.
— Охотники? Вы, правда, Охотники? — мы с дедом переглянулись и неуверенно кивнули. Почему-то меня не оставляла мысль, что Митяй каких-то определённых Охотников имел в виду.
— Слушай, Митяй, — дед не дал ему развить мысль. — Мы не местные Охотники. Прибыли издалека и совсем недавно. Нам бы в тот замок как-то попасть, — и он указал на виднеющуюся вдалеке громаду.
— Я вас доведу до замка. Всё равно туда идти. Моя деревня в двух километрах от замка. Мы личный вассалитет у господ Охотников имеем. Только, вы не сможете войти. Никто не может туда войти. И мы не знаем, что творится в замке. А хозяев уже давно никто не видел. И из столицы никаких вестей.
— Да, дела, — дед поскрёб подбородок. — Но мы всё равно рискнём.
— Дело ваше, тем более, если вы тоже Охотники, то, может быть вам откроют. — Митяй смотрел на нас с нескрываемым любопытством. Я же не отрывал взгляда от тел. Они были облачены в дикую смесь старой немецкой формы времён войны и доспехов.
— Ничего не понимаю. Откуда мечи, да и вот это, — я постучал по нагрудной броне. — Ты от выстрелов не побежал, значит, что такое огнестрел знаешь. Дирижабль опять же. — Да и Вюрт вроде говорил, что прогресс здесь идёт. Медленно, но идёт, добавил я про себя. И вдруг вот это. — Почему мечи, а, Митяй?
— Господин барон говорил, что для пороха нужны компоненты, которых очень мало. Только на самый крайний случай! — Митяй поднял вверх палец. — А когда перевал заблокировало портальным окном, из которого постоянно твари какие-то прут, так мы отрезаны оказались от остальной части империи. Дирижабли малые ещё прорываются, но и для них проблема существует. Вот и пришлось взяться за мечи, да луки с арбалетами вспомнить. И бензина нет, чтобы машины заправлять…
— Поэтому лошади. Добро пожаловать в наступающее средневековье, — я даже ругнулся сгоряча. А потом повернулся к всё ещё дымящейся туше. — Его жрать можно? — спросил я хмуро у парня.
— Ну да. Свинина — она и есть свинина. А то, что кабан измененный — так это даже лучше, ну, для тех, кто его добыл, естественно. Вон те шипы на спине — их алхимики и целители берут. Они в мазях от ожогов используются. Не так, чтобы дорого, но за все десять серебряных рублей получить можно. Бумажные-то давно не в ходу. Банки их уже давно изъяли из оборота. Заменить-то нечем. Не самим же печатать.
— Банки сами печатать деньги не имеют права. — Дед задумчиво смотрел на Митяя. — Сколько и чего можно на один серебряный рубль взять?
— Ну, можно три дня одному человеку в таверне жить на полном обеспечении. — Прикинув что-то в уме, ответил Митяй.
— Не густо, но на первое время сойдёт, — пробормотал дед. — Кто из них твой наниматель?
— Вот этот, — Митяй указал на тело мужчины, рядом с которым я сидел. — Марк фон Вирген. Он то ли двоюродный племянник, то ли свояк барона фон Майснера. Ну и является вассалом господина барона. А второй — это его личный слуга Вуд. Они же даже мечи вытащить не успели, эта тварь как выскочит… Лошади на дыбы, вот они и не удержали в сёдлах, а тут их вепрь и порвал. Я-то в телеге ехал, считай, что повезло.
— Да, везенье так себе, конечно, но, с другой стороны, и, правда, повезло. — Дед кивнул, а потом, словно невзначай заметил. — А барон в свою очередь — вассал Охотников? — и дед снова указал на замок.
— Должен быть. А как оно на самом деле обстоит… — Митяй подал плечами. — Клятв-то они Охотникам не давали, и присягу не приносили.
— Ладно, потом разберёмся, — отмахнулся дед, глядя как к нам подходит Сергей. — Вот что, Митяй, иди-ка поймай лошадей. Роман тебе поможет. Сколько, кстати, ехать до деревни?
— Три дня. — Митяй посмотрел на дорогу, по которой лошади ускакали.
— А за эти три дня ещё деревни по дороге есть? — дед продолжал над чем-то напряжённо думать.
— Не-а, — парень покачал головой. — Наша первая. Предзамковая — это название такое, ежели что. Места здесь дюже нехорошие. Самые гиблые на наших землях. Прорывы почти постоянно. Хорошо хоть небольшие. Так пара вепрей вырвется навроде этого, — он кивнул на тушу. — Но встречаются твари и похуже. Всех и не упомнишь.
— Митяй, а почему имперская армия этот портал не уберёт, да территорию не зачистит, чтобы вам дорогу в большой мир открыть? А то живёте, получается, замкнутым анклавом. — вставил я свои пять копеек.
— Так пытались. Но там какая-то аномалия. Окно портальное можно только с нашей стороны закрыть. И магов уже туда посылали, и отряды малыми группами сюда перекидывали, всё бестолку. И даже Оракул столичный ничего путного сказать не смог. Вроде бы Охотники могли бы попытаться закрыть портал. У них то ли защита какая-то особая, то ли полномочия такие,
