Читаем без скачивания Фабрика Дьявола - Курт Маар

— Продолбить ему череп? — спросил Вишер. — Зачем это?

Жаклин попыталась улыбнуться ему, но улыбка получилась судорожной.

— У меня есть одно предположение, — ответила она, — и я хочу проверить, подтвердится оно или нет.

Вишер кивнул и встал.

— Все в порядке. Сообщите мне, когда все будет готово, в централь управления. Я буду там.

По дороге Вишер отдал распоряжение покрыть один из флаеров алюминием. Шеф слесарей, выполняющий такие работы, сказал, что машина будет готова на следующий день. Глубоко задумавшись, Вишер вернулся в централь.

— Боже мой, что у тебя за лицо! — удивился Барлетта.

Капитан рассказал о происшествии с Хендриком, и лицо чувствительного Барлетты посерело. Тем временем Вишер сел за интерком и проинформировал о случившемся экипаж. Свою информацию он закончил словами:

— Несчастный случай с нашим коллегой, несомненно, произошел потому, что он неосторожно открыл шлем, тем самым доказав, что здесь открывание шлема смертельно опасно. Пожалуйста, господа, примите это к сведению.

На протяжении получаса Вишер и Барлетта занимались каждый своим делом.

В централи управления царила гнетущая тишина. Никто не произносил ни слова.

Вишер в сотый раз просматривал данные, сообщенные доктором Ласалье после анализирования тумана, но его мысли были далеки от работы. У него из головы не выходила ужасная судьба Хендрикса.

Гудок интеркома заставил Вишера вздрогнуть. Он нажал клавишу приема, и на экране появилось лицо Жаклин Ромадье. Она говорила коротко и сжато, без предисловий и комментариев:

— Хендрикс умер от того, что кто-то высосал у него мозг.

Рев дюз был едва слышен, скорость машины в полтора раза превышала скорость звука. Тихое гудение наполняло воздух — звук турбин, работающих на восьмидесяти процентах мощности.

На высоте двенадцати километров машина пролетела над берегом и оказалась над водной поверхностью. Вишер и Барлетта изредка обменивались замечаниями. То, что произошло с Хендриксом, лежало на душе тяжелым грузом.

Мозг биолога, несомненно, был высосан, потому что в его черепе в эту секунду было ненормально низкое давление. Почему оно возникло — было загадкой. У Вишера возникло одно предположение, но оно было настолько невероятным, что он сам отбросил его.

— Впереди суша, — меланхолично произнес Барлетта.

Перед ними появился берег континента, ограничивавшего море с юга. Вишер поднял машину выше. Они находились вблизи экватора. Местность до самого берега была покрыта джунглями, а на расстоянии пятисот километров начинались горы.

Вишер сообщил о своем местонахождении на ЭУР2002. Сообщение принял дежурный в централи управления третий пилот Бойер.

— Кажется, до сих пор у вас не было никаких затруднений, — сказал он.

— Нет. Мы ждем их только над горами.

Глайдер был снабжен электрометром, укрепленным на стержне вне металлической обшивки, между корпусом и левой несущей плоскостью. Близость металла сильно искажала показания прибора, но Вишер не придавал никакого значения точности измерений. Он хотел знать только одно: когда появится чужое поле. Указатель электрометра был смонтирован в верхней части приборной доски. Чем ближе они подлетали к горам, тем чаще взгляд Вишера скользил по странно угловатым, светящимся оранжевым цифрам. Сначала они колебались возле нулевой отметки, чуть дрожа от статических воздействий, но, если его теория верна, это скоро изменится.

Барлетта вел себя пассивно. Для него, впечатлительного южанина, смерть Хендрикса была шоком, который так поразил его, что он — в конце концов Вишер знал его уже несколько лет — ничего не мог делать, пока не произойдет что-то особенное.

На лице Вишера появилась горькая гримаса. Его первый офицер очнется достаточно быстро, когда появится неизвестный противник и заставит глайдер совершить посадку.

Горы приблизились. Самые высокие вершины поднимались на шесть тысяч метров. До высоты трех с половиной тысяч метров тянулись леса. Снег был только на некоторых из самых высоких вершин.

Машина перевалила через первую горную цепь на высоте пятнадцати километров. Она приближалась к той точке, откуда сержант Тирстен был вынужден повернуть. Вишер включил автопилот и стал напряженно наблюдать за показаниями электрометра.

Оранжевые цифры замельтешили. Они двигались так быстро, что их невозможно было прочитать, но показания были несомненными.

— Поле! — воскликнул Вишер.

Барлетта вздрогнул.

— Сильное? — спросил он.

— Вероятно. Я не могу прочитать показания.

Барлетта через корпус машины оглянулся назад. Электрическое поле угасало в алюминиевом покрытии и порождало блуждающие токи. Надо было рассчитывать, что они нагреют металлическую обшивку, может быть, даже докрасна.

— Ничего не видно, — коротко сказал он.

— Еще слишком рано, — пробурчал Вишер. — Подожди еще пару минут.

Никакого действия поля пока не ощущалось. Глайдер не терял высоту. Через некоторое время Вишер слегка опустил нос машины вниз.

— Температура оболочки двести градусов, — сообщил Барлетта.

— Не так плохо, — отозвался Вишер.

Он затормозил скорость при помощи тормозных заслонок, и рев двигателей стал громче. Теперь машина двигалась со скоростью меньше тысячи километров в час.

— Два двадцать, — сказал Барлетта.

Они скользили над долиной, протянувшейся между двумя горными цепями. Джунгли, казалось, были вездесущими. Вишер наугад описал кривую, повернул вправо и полетел вдоль долины на запад, действуя чисто интуитивно. Через несколько часов в их поле зрения появилась заросшая травой поляна. Вишер не поверил своим глазам: на поляне, расположившись двумя прямыми рядами, стояло много хижин.

— Посмотри на это! — крикнул он Барлетте. Его второй пилот недоуменно уставился в указанном направлении.

— Черт побери! — с удивлением произнес он. — Кажется, мы напали на верный след, не так ли?

Вишер передал сообщение на корабль, а машина тем временем снизилась до высоты трех тысяч метров. Справа круто вверх поднимались горы, которые они только что преодолели. Вишер услышал характерное звонкое погромыхивание стабилизаторов, когда на глайдер налетел шквал, пытаясь сбить машину с курса. Он испуганно осмотрелся. Позади него, с востока, надвигалась гроза. Черные влажные облака тяжело нависали над долиной, хотя всего семь или восемь минут назад, насколько помнил Вишер, когда они пересекали горную цепь, в небе не было ни облачка. Черные облачные массы приближались с захватывающей дух скоростью. Это не было естественным процессом, решил Вишер. Должно быть, это был второй защитный маневр неизвестного противника, который он использовал, когда электрическое поле перестало оказывать влияние на вторгшихся.

— Температура обшивки триста градусов, — сообщил Барлетта.

— Неплохо. Мы садимся.

На удивленный взгляд первого офицера Вишер указал назад. Стабилизаторы выли, от ветра волновалась трава внизу, на поляне.

— Я не хочу встретить это в воздухе, — сказал он.

Ни одного обитателя хижин не было видно. Строения казались примитивными. Очевидно, у чужой цивилизации не было высокоразвитой технологии.

Вишер уменьшил скорость машины почти до нуля, автоматически включились дюзы, сверкнула молния и на долю секунды залила поляну мертвенным, сернистым светом. Гром был так силен, что без труда заглушил звук двигателей.

Долину окутала тьма. Глайдер медленно опустился недалеко от одной из хижин. Из волнующейся, кипящей массы облаков ударила вторая молния, которая попала в дерево на западном краю поляны и разнесла его на куски.

Барлетта отстегнулся и открыл дверцу маленького шлюза. Обеими руками он взялся за шлем, пытаясь герметически пристегнуть его к шейному манжету. Внезапно Вишеру в голову пришла идея. Если его предположение оправдается, это может привести к смерти, но он был почти уверен в успехе и должен пойти на риск.

— Оставайся здесь, — крикнул Вишер сквозь рев шторма и грохот грома.

— Ты сошел с ума? — неуважительно спросил у него второй пилот. — Машина первое, что притянет к себе молнию.

— Но не такую! — прокричал в ответ Вишер.

Барлетта остался сидеть на месте. Из кокпита машины казалось, что гроза бушует только над поляной и узкой ограниченной ленточкой деревьев леса. Кусты и скальные обломки, находящиеся вблизи глайдера, были поражены молниями, раздроблены и подняты в воздух. Шторм, бушевавший во тьме, был похож на грохочущий орган, но ни единой капли дождя не выпало.

Уверенным движением руки Вишер вдвинул края шлема в воротник и запер защелки.

— Один из нас должен обязательно остаться в машине, — сказал он по радио.