Читаем без скачивания Пинок в светлое будущее - Маргарита Южина

– Во! – сунула ему Неля под нос здоровенную фигу и спряталась в своей комнате от греха подальше.

Зинаида тоже юркнула к себе, и только несчастная Юнона, вытянувшись веревкой, принялась ожесточенно дергать длинными худыми руками, вскидывать колени и вертеть тазом, как того требовали спортивные команды мужа. Уже закрывая за собой дверь, Зинаида услышала, как от мадам Поповой исходят стоны, всхлипы и кряхтение.

Наблюдать за стараниями соседки у Корытской не было времени – она торопилась к Нюре в больницу. Правда, торопиться ей только хотелось, а вот получалось плохо, вся она двигалась будто на шарнирах. В автобусе ей даже сочувственно уступили место, после того как Зина с трудом вскарабкалась по ступенькам.

Подруга же, едва завидев в дверях знакомую фигуру, недовольно затрубила:

– Ой, а чего ты одна-то? Я уж думала, она мне преступника в наручниках притащит, а она… Зин, а чего с тобой такое-то? Это тебя чего, на нервной почве так колбасит?

Зинаида доплелась до Нюркиной кровати и плюхнулась чуть не на больную ногу Тюриной.

– Нет, не на нервной. Я вчера мышцы перенапрягла, понимаешь, к лету себя готовила, и вот…

– Я фигею! – шлепнула Нюрка по одеялу. – Ей мозги напрягать надо, а она мышцы! Я ж тебе заказывала – притащи мне преступника! Интересное дело, кому-то там нашла бандитов, а для любимой подруги даже завалящего хулиганишку припереть не хочешь, только мышцы качаешь!

Зинаида уныло посмотрела в окно и пробубнила сама себе:

– Спокойно, Зинаида, спокойно. Чего с нее взять, голова теперь у Нюрки с самой настоящей дырой… ума и раньше-то не было, а сейчас…

– Ты чего там бормочешь? – вскинулась Нюрка. – Сама, главное… а я без мозгов получаюсь?

– А если у тебя мозги есть, так соображать же надо – кто меня сюда с наручниками пустит, а тем более с преступником? На кой черт его в больницу-то тащить, если он по всем правилам в милиции должен быть?

Нюрка пошлепала ртом, а потом заявила:

– А потому что я потерпевшая и… и хочу ему вот так вот в глаза посмотреть! Да!

– И где я тебе преступника найду за два дня? Ты прям вообще! – обозлилась Зинаида и плюхнула на кровать пакет с фруктами. – Ешь давай бананы, для тебя самая подходящая пища.

– Чего ты мне все бананы таскаешь, будто я обезьяна какая? – уже примирительно проворчала Нюрка. Однако сунула в рот гостинец и несколько виновато сообщила: – Я чего кричу-то? Я ж боюсь! А вдруг он сюда залезет?

Зинаида тоже ухватила банан и покачала головой:

– Нет, не залезет. Мне вообще кажется, что тебя просто хотели ограбить.

– Не смеши меня, в самом деле! Хотели ограбить, а взяли только телефон и двести рублей денег? – невесело фыркнула Нюрка Тюрина. – Можно подумать, с меня больше и взять нечего!

– У тебя деньги не преступник взял. Их Вася вытащил, в качестве вознаграждения за твое спасение. И телефон он же прибрал.

– А тот изувер тогда чем занимался? – напряглась Нюрка. – Может, я чего не помню? Ты уже что-то узнала, да? Ты, Зин, мне все выкладывай, а то, я ж тебе говорила, у меня память стала ни к черту, вот тут помню, а тут не помню. Чего там со мной случилось-то?

Зинаида еще немного пожевала фрукт и принялась докладывать свои размышления:

– Мне кажется, что тебя просто хотели ограбить. Поэтому этак легонечко по головушке тюкнули и в подвал сбросили.

– Ни фига себе «легонечко»! Нет, Зин, меня нормально долбанули. Врач говорит, что я чудом жива осталась.

Зинаида беспечно махнула рукой:

– А, ну тогда, значит, хотели убить. Опять же с целью ограбления. Ударили и скинули в подвал, чтобы уже там, без помех, выгрести у тебя все, что можно. И сережки твои снять. Но грабителя спугнул Вася. Поэтому он и слышал какие-то звуки. Понятно?

– Ага. А кто такой Вася? – выпучив глаза, спросила Нюра.

– Вася, это тот страшный, который тебя по ступенькам тащил. Бомж наш. Между прочим, у него высшее образование, он учителем работал.

– Ага… и он меня на помойку, да? Зачем?

– Затем, что там проходимость большая, народ там часто толчется. И ведь все он правильно рассчитал – тебя в тот же вечер и нашли. А если бы он не появился… Нюр, ты не бойся, грабители на тебя случайно вышли, значит, второго раза не будет. И уж конечно, сюда они не полезут. Чего с тебя здесь снимать-то? Бинты, что ль?

Нюрка все еще не верила и продолжала настаивать:

– И все равно ты их найди. Давай, Зин, так сделаем: как будто я тебя детективом наняла. У меня деньги есть, ты же знаешь. Я заплачу. Только ты найди их, ладно?

– Да ну тебя, с деньгами твоими… Грабителей, между прочим, я еще не искала. Они же могут кем угодно оказаться. Вот так просто шли себе на вечернюю работу, какой-нибудь магазин грабить, а тут им ты навстречу, вся в брюликах. Ну и, конечно, у них сразу профессиональный азарт разыгрался… Слушай, Нюр, а чего это мы все время «они» говорим? У них что, в тот вечер бригадный подряд был? – вдруг спросила Зинаида.

Нюра почесала бинт на голове и пожала плечами:

– Не помню. Даже больше тебе скажу – не видела.

– Вот ты какая. С меня преступников требуешь, а сама даже разглядеть их толком не догадалась, – вздохнула Зинаида.

Теперь уже Нюра почувствовала себя виноватой:

– Зато… зато ко мне приходили из милиции, и я им ничего не рассказала.

– Вот это ты мне сувенир подарила, – съязвила Зинаида. – Лучше бы рассказала, быстрее бы дело пошло.

– А если мне больше нечего рассказывать? А остальное они и так знают. Ты, Зина, ищи себе спокойно. Я вот так подумала: в глаза-то преступнику я в любой момент могу посмотреть, правда же? Мне сначала надо в себя прийти, чтобы волосы, лицо и все остальное стало как прежде. Чтоб его совесть заела, как меня увидит, что он такую красоту хотел из-за каких-то брюликов…

Даже на больничной койке Нюрка оставалась себе верна – она твердо верила, что попала в такую ситуацию только из-за плохого освещения. Ну не успел негодяй разглядеть всех ее достоинств, а оттого и грохнул по такой умной и, главное, красивой голове.

Домой Зинаида возвращалась совсем не в радужном настроении. Как бы там ни было, Нюрка права – время идет, а Зинаида ни на шаг в расследовании не продвинулась. И еще одна мысль глодала сыщицу. Тюрину-то она, конечно, успокаивала, но сама понимала – если преступник позвал Нюрку по имени, значит, их встреча была не случайной. И ведь никто ему не сообщит, что Нюрка не разглядела нападавшего. Поэтому, едва станет известно, что Тюрина жива, на нее запросто может случиться новое нападение. Бандиты не захотят оставлять свидетелей. Только теперь они будут бить наверняка.

Дома Зину встретили бурным восторгом – приехала Степанида Егоровна с дочерью Любой, и теперь две тучные женщины просто-таки повисли на худенькой, щуплой Корытской.

– Ой, Зин! У нас столько новостей! – визжала Любочка и снова прыгала плотной тушкой на тощую грудь подруги.

Не так давно Степанида Егоровна и Любочка жили в комнате, где теперь проживали Поповы (Поповых-то они прислали, чтобы комната не пустовала). Вместе с Зинаидой женщины прошли через тяжкие испытания, а Любочка даже претерпела любовное приключение, в результате коего выскочила замуж за сельского ветеринара. Степанида же Егоровна нашла в деревне свое призвание – занялась строительством коттеджа. Вспомнить им было чего, а потому встреча получилась горячей и многословной.

Чуть позже, за накрытым столом, Любочка со знанием дела докладывала, сколько у них в хозяйстве уток и кур, сколько поросят принесла молодая свинья Акулина и какой замечательный сыр получается из молока их коровы.

– Нет, ты попробуй! – толкала она здоровенный желтый кусок прямо в рот подруге. – Горчит, да? Ну правильно, он немножко горький, так это потому, что я еще правильно делать не научилась. Но все равно уже хорошо, потому что сначала у меня сыр получался – умереть не встать! – кислый и вонючий. Уж мы с Петей его выбрасывали, выбрасывали, а мамаша все время обратно притаскивала. Мурзинька, кисонька моя золотая, давай-ка я тебе окорочок дам… Сами делали!

Любочка щедро отхватила ножом приличный шмат окорока и бросила коту. Тот, довольно урча, принялся обхаживать добычу, выбирая, с какой стороны лучше к ней подобраться. Уже было совсем приноровился, и тут кусок утянула чья-то быстрая рука. Мурзик возмущенно завопил.

– Нелька, язви тебя! Не позорь коммуналку! – взревел Григорий, завидев, что соседка спрятала кусок окорока себе в рукав. – Отдай животному кусище!

– Обойдется, – недовольно надула губы Неля. – Я его потом в водичке обмою да сама и съем за милую душу. Мурзинька, я тебе потом кашки дам. Ну заткнись же, чего орешь-то?

– Какой стыд! – ухватилась за бледные щеки Юнона. – Любочка, ты не подумай, мы ее кормим. Неля, ну какой стыд!

Люба не сводила с Нели растерянного взгляда. Потом опомнилась, отрезала огромный кусок розового окорока и протянула женщине:

– Вот, возьмите, зачем же с полу-то…