Костя на прощанье еще раз окинул взглядом весь пиратский корабль. Все, кого он запомнил, были в этот момент налицо: и рыжебородый, боцман с косынкой на голове, и главный канонир, одетый в роскошный зеленый камзол, в каком, наверное, и при дворе английского короля не стыдно было показаться.
Но не плыть же вместе с пиратами через весь Тихий океан! Пора было возвращаться.
Все! «Крокодил» уходил к новым приключениям, а их ждала теперь повседневная жизнь. Впрочем, какая уж там повседневная, — им предстояли очень тяжелые будни, полные лишений и труда.
В лагере Златко первым снял «шмель» с руки и убрал в сумку, и все остальные сделали то же самое. Бренк, повозившись с каким-то устройством, снял кольцо невидимой защиты, оберегавшей лагерь от непрошеных гостей. А Бренк сделал еще одно дело — снял с растяжек оранжевую польскую палатку.
— Пора строить хижину! — объявил он. — Времени на это еще вон сколько!..
Златко посмотрел на него с одобрением. Потом немного подумал. И, отвернувшись к Тихому океану, сказал:
— А мотыгу и топор вполне можно использовать. Котелок тоже. Могли же мы в самом деле найти их на берегу?
Но вот, пожалуй, и все, что можно было бы рассказать об очередном приключении подружившихся людей из разных веков, потому что оставшиеся дни, надо честно признаться, были уже не столь яркими и запоминающимися, как первые. Прожить, как Робинзоны, надеясь на себя, они, конечно, смогли и даже хижину построили. Но вывод, который в итоге сделали, оказался таким — все-таки на населенном острове жить гораздо интереснее, чем на необитаемом.
Костя и Петр вернулись в девяностые годы двадцатого века, Златко и Бренк — в свой двадцать третий век. И первое, что пришло Косте в голову, это заглянуть в энциклопедию. Если Бартоломью Хит действительно добился каких-то успехов в науке, как они ожидали, не мог он не попасть на ее страницы.
— Есть! — воскликнул Петр. — Есть Хит!
— Действительно, есть! — обрадовался Костя.
«Государственный деятель Великобритании», — начал читать вслух Петя, — Вот это да! «Во время второй мировой войны служил...»
Он остановился.
— Не тот, — молвил он упавшим голосом, — и зовут его Эдуард. А другого Хита нет.
— Что ж, — сказал наконец с тяжелым вздохом Петя. — Видно, больших успехов в науке он не добился. Да и времени для научных занятий у него особенно много не было, — добавил он, немного по молчав. — Дальние переходы, вахты... Да еще испанские корабли с серебром... А они тоже времени требуют!
Но Костю вдруг осенило:
— Послушай! А ведь под своим настоящим именем он и не мог войти в науку! Он же пират, он вне закона! Как же он свое имя откроет? Ясно, что он должен был его сменить, сойдя на берег, а на какое, разве теперь узнаешь? Может... может, Ньютон — это на самом деле Бартоломью Хит и есть?
Глаза его было загорелись, но вскоре он с сомнением покачал головой.
— Ньютон вряд ли! Жизнь его, насколько я знаю, прошла у всех на виду. Нужно найти ученого, в биографии которого есть какие-то белые пятна, неизученные периоды...
— У Ломоносова, например, — вдруг подсказал Петр, — я фильм про него смотрел. Оказывается, далеко не все про него известно, когда он в Европе учился. А он знаком был с морским делом, в молодости по Белому морю плавал. Но вроде Бартоломью совсем не похож на нашего Михаила Васильевича.
— Нет! — решительно сказал Костя. — Ломоносов позже жил. В общем, чтобы узнать все как есть, надо бы с самим Бартоломью еще раз встретиться. Уже в другой, более поздний период его жизни.
— А что, попросим Златко и Бренка? Пусть не прямо сейчас, но когда-нибудь?
Аппарат связи между веками дал сигнал вызова через пару дней. Вызывал Бренк, и начал он без предисловий:
— Мы вас поздравляем! Вам приготовлен необычный сюрприз!
— Что такое? — не понял Петр.
— Правда, он будет у вас всего один на двоих, — продолжил Бренк, — вернее, всего два на четверых. Ой, — вдруг спохватился он, — еще ведь Александра Михайловна с нами была!
Петр все еще ничего не понимал. Он так и сказал Бренку. И услышал в ответ:
— Это Галакспол! Он наградил нас со Златко двумя очень ценными подарками за то, что помогли восстановить контроль над Сооло Грином. Не могли же мы признаться, что нас на самом деле было пятеро. Может, одну награду отдельно отдадим Александре Михайловне, а другую поделим на четверых?
— Что за награда-то? — крикнул Петр, сгорая от любопытства.
Бренк хихикнул.
— А вот этого мы решили пока не говорить! Пусть это будет сюрпризом, когда в следующий раз увидимся. Но наверняка будете довольны. А в Галаксполе все тоже очень рады. И удивляются, почему Сооло Грин ради серебра не сделал большего: ведь запросто мог оснастить пиратов самым современным вооружением, чтобы они побольше серебра добывали. Может, перевоспитываться начал?
— Бренк! — взмолился Петр. — Ну что тебе стоит сказать? Мы же... мы же просто учиться не сможем! Будем целыми днями головы ломать! Тут уж не до физики, не до химии!
— Бренк молчал. Наверное, думал, говорить или не говорить.
— Бренк! — закричал Петя.
— Ну ладно, — ответила трубка. — Считайте, что мы четверо скоро сможем участвовать в больших космических гонках. Масса впечатлений, самые неожиданные приключения!
— А на чем полетим? — закричал Петр, не скрывая восторга.
— На космокатерах, — ответил Бренк, — но больше все — ничего не могу сказать.
— А когда? — спросил Петр шепотом, потому что от радости у него даже голос пропал.
Но Бренк уже отключился. В аппарате для связи между веками, как уже знал Петр, быстро иссякает энергия, и надо ждать, пока она самовоспроизведется.
Петр положил трубку.
— Подарков два, — стал он рассуждать вслух, — а участвовать в гонках будем все четверо. Костя, — обратился он к товарищу, — судя по всему, Галакспол наградил нас с тобой двухместным космокатером. За участие в обезвреживании Сооло Грина.
— Понимаю, — сказал Костя без тени удивления, да и чем удивить человека, который дружит с людьми, живущими тремя веками позже. — Думаешь, я не знаю, что наши приключения далеко еще не окончены? Жалко только, что третьего места в этом космокатере нет. Я бы Александру Михайловну с собой взял!
Повесть печаталась в журнале «Юный Техник», №8-12 за 1992-й год.
